"Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 - Максим Шаравин

— Ты всё ещё подозреваешь меня, воевода? — спросил он, не оборачиваясь.

Свенельд, неслышно подошедший сзади, хмыкнул:

— Я стар, но не глуп. Ты говоришь о хазарской крепости так, будто сам строил её. И смотришь на князя странно — словно уже видел его погребальный костёр.

Мирослав обернулся, и старый воин невольно отступил на шаг, встретившись с его взглядом:

— Я видел много погребальных костров, Свенельд. И ещё увижу. Но не беспокойся — не Святославу суждено гореть на следующем.

Он развернулся и направился к стану, оставив озадаченного воеводу у берега. Через несколько шагов обернулся:

— Кстати, хороший был щит у тебя в битве с древлянами. Резной, с серебряной окантовкой. Жаль, что сломался.

Свенельд застыл, широко раскрыв глаза. О том щите никто не знал — он был молод тогда, только начинал служить князю Игорю. Щит действительно сломался в его первой большой битве, и с тех пор прошло более тридцати лет.

Но незнакомец уже скрылся среди шатров, оставив воеводу с холодком, пробежавшим по спине. «Кто же ты, купец с голубыми глазами? — подумал старый воин. — И зачем пришёл к нам именно сейчас?»

Глава 2

# Глава 2: ЧЕЛОВЕК МНОГИХ ИМЁН

Лагерь Святослава пробуждался вместе с солнцем. Воины точили мечи, проверяли доспехи, готовили лошадей к долгому переходу. Мирослав сидел у своего небольшого костра, наблюдая за этими приготовлениями с легкой улыбкой. Рядом лежал простой кожаный мешок с его пожитками — немного для человека, который назвался купцом.

— Мало товаров для торговца, — раздался голос за его спиной.

Мирослав не обернулся — он знал, кто говорит.

— Самый ценный товар я ношу здесь, Свенельд, — он легко коснулся пальцем виска. — Знания не требуют обоза.

Старый воевода обошёл костёр и сел напротив, не сводя глаз с незнакомца. В утреннем свете голубые глаза Мирослава казались почти прозрачными, как лёд на Днепре в первые дни зимы.

— Кто ты на самом деле? — спросил Свенельд без предисловий. — Я знаю каждого купца, торгующего с Киевом. О тебе не слышал.

— Я давно не был в этих краях, — спокойно ответил Мирослав, помешивая палкой угли в костре. — Торговал в землях арабов, персов, даже до Индии доходил. Странствовал по Великому шёлковому пути. Учил языки, узнавал обычаи.

— И теперь решил вернуться, как раз когда князь собирается в поход на хазар? — Свенельд недоверчиво прищурился. — Странное совпадение.

Мирослав поднял взгляд от костра, и на мгновение старому воеводе показалось, что перед ним не человек, а существо гораздо более древнее и могущественное. Но наваждение быстро рассеялось.

— В жизни мало случайностей, Свенельд, — мягко произнёс Мирослав. — Всё взаимосвязано. Дунайский ветер влияет на волны Днепра, решения императора в Константинополе меняют судьбы людей в Киеве, а слова, сказанные сегодня, отзываются эхом через десятилетия.

Он достал из-за пазухи небольшой кожаный мешочек и бросил его Свенельду. Тот инстинктивно поймал и, поколебавшись, развязал тесёмки. Внутри оказался кусочек резного дерева с серебряной окантовкой — фрагмент того самого щита, о котором вчера упоминал Мирослав.

— Откуда… — начал было воевода, но осёкся, увидев, как к ним приближается Святослав.

Князь был одет в простую кольчугу поверх холщовой рубахи. Никаких украшений, ничего лишнего — всё практично, как и сам Святослав. За его спиной виднелся верный меч в потёртых ножнах.

— Готов, купец? — спросил он, подходя к костру. — Выступаем через час.

— Готов, княже, — Мирослав поднялся одним плавным движением. — Мой меч к твоим услугам.

Святослав окинул его внимательным взглядом:

— Где же он, твой меч?

В ответ Мирослав приподнял плащ, показывая простые ножны, висевшие на поясе. Рукоять меча была обмотана потёртой кожей — ничего примечательного.

— Не золотом силён меч, а рукой, что его держит, — сказал он.

Святослав усмехнулся:

— Хорошо сказано. Посмотрим, как ты бьёшься.

Когда князь отошёл, Свенельд поднялся, сжимая в ладони фрагмент щита:

— Это не ответ на мой вопрос.

— Напротив, — спокойно возразил Мирослав. — Я ответил тебе полнее, чем ты думаешь. Просто ты ещё не готов услышать.

* * *

К полудню передовой отряд переправился через Днепр и углубился в степь. Три десятка отборных дружинников во главе со Святославом двигались налегке, избегая основных дорог. Мирослав ехал рядом с князем, уверенно указывая путь. Его познания в местной географии вызывали уважение — он безошибочно находил броды через мелкие речки, выводил отряд к редким в степи источникам воды, словно бывал здесь сотни раз.

— Где ты научился так хорошо ориентироваться в степи? — спросил Святослав, когда они остановились на короткий привал.

— В моих странствиях, — ответил Мирослав, разминая ноги после долгой езды верхом. — В караванах по Великому шёлковому пути. Там не прощают ошибок — потеряешь направление, и твои кости будут белеть в песках.

— А где ты выучил наш язык? Говоришь без акцента, как рождённый в Киеве.

Мирослав улыбнулся:

— Я же сказал тебе, княже — я родился на берегах Днепра. Просто давно не был здесь.

— Как давно? — прищурился Святослав.

Повисла пауза. Мирослав смотрел куда-то вдаль, словно видел там что-то, недоступное взгляду остальных.

— Достаточно, чтобы многое изменилось, — наконец ответил он. — Но не настолько, чтобы забыть.

Вечером, когда отряд остановился на ночлег, развели небольшие костры, тщательно маскируя их от посторонних глаз. Несмотря на усталость после дневного перехода, большинство воинов не спешили укладываться спать. Собравшись вокруг костров, они негромко разговаривали, делились историями былых походов, точили оружие.

Мирослав сидел у одного из костров, когда к нему подсел пожилой дружинник по имени Микула. Его седая борода и покрытое шрамами лицо выдавали в нём ветерана многих битв.

— Давно не видел таких глаз, — сказал Микула, внимательно разглядывая Мирослава. — Последний раз у человека, который приходил к князю Игорю перед походом на Византию.

Мирослав, казалось, не удивился:

— Голубые глаза не редкость у северных народов.

— Дело не в цвете, — покачал головой Микула. — А в том, как ты смотришь. Будто видишь насквозь и человека, и время.

— Воображение играет с тобой, друг, — мягко улыбнулся Мирослав. — Тени от костра, усталость после дневного перехода…

— Может быть, — неуверенно согласился Микула. — А может, и нет. Тот