"Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 - Максим Шаравин

Монах торопливо шёл по узкому проходу глубоко под собором Святой Софии. Факел в его руке отбрасывал дрожащие тени на стены древнего хранилища, где покоились реликвии, слишком опасные или таинственные, чтобы выставлять их для поклонения.

За ним следовал молодой послушник, лицо которого выражало смесь благоговения и страха. Ему впервые позволили спуститься в эти запретные глубины, и каждая тень казалась ему демоном, выпрыгивающим из преисподней.

— Сюда, — сказал монах, останавливаясь перед массивной дверью с множеством замков. — Здесь хранится то, что должно оставаться скрытым от мира. То, что империя оберегает веками.

Он начал отпирать замки один за другим, каждый ключ был уникальной формы, каждый поворот сопровождался тяжёлым лязгом механизма.

— Что там, отец Феофан? — спросил послушник.

— Артефакты, предшествующие христианству, — ответил монах. — Некоторые даже Адаму и Еве. Вещи из времён, когда мир был иным.

Наконец дверь открылась, и они вошли в небольшое помещение с каменными полками вдоль стен. На полках стояли шкатулки, лежали свитки, поблескивали странные предметы из металлов, которым не было названия в человеческих языках.

Монах подошёл к центральному пьедесталу, на котором под стеклянным колпаком лежал небольшой предмет, похожий на половину бронзового диска.

— Вот, — сказал он. — Половина Ключа Вечности. Артефакт, способный изменить саму природу реальности, если верить древним текстам.

— А другая половина? — спросил послушник.

— Утеряна, — пожал плечами монах. — Или хранится кем-то ещё. Легенды говорят о двух братьях-демонах, сражающихся за власть над миром. Один хранит одну половину, другой — вторую.

Он протянул руку, чтобы снять колпак и показать артефакт ближе, но вдруг замер.

— Что-то не так, — прошептал он.

Стекло было сдвинуто буквально на волосок — незаметно для невнимательного глаза, но монах, ежедневно проверявший сохранность реликвий, сразу это заметил. Он резко снял колпак, и оба потрясённо уставились на пьедестал.

Там, где должен был лежать артефакт, была лишь пустота.

— Невозможно, — выдохнул монах. — Это хранилище охраняется день и ночь. Ключи есть только у меня и патриарха. Никто не мог…

Их взгляды упали на маленький предмет, оставленный на месте диска. Это была старинная монета из неизвестного металла. На одной стороне был выгравирован профиль мужчины с правильными чертами лица и странно знакомыми глазами, на другой — символ, похожий на тот, что был на украденном артефакте.

— Что это значит? — прошептал послушник.

Монах поднял монету дрожащими пальцами:

— Это значит, что кто-то смог проникнуть в самое защищённое место империи незамеченным. Кто-то, кто не подчиняется законам обычных людей.

Он повернулся к выходу, но там уже стояла высокая фигура в тёмных одеждах. Золотистые глаза сверкали в полумраке как у ночного хищника.

— Опоздал, — сказал незнакомец с лёгкой улыбкой. — Он был здесь первым.

Монах перекрестился, отступая назад. Послушник упал на колени, шепча молитву.

— Кто ты? — спросил Феофан, хотя в глубине души уже знал ответ.

— У меня много имён, — ответил незнакомец. — Но сейчас я просто путник, ищущий старого друга. Или, скорее, старого врага. — Он кивнул на пустой пьедестал. — И, кажется, наши пути снова пересеклись.

Золотые глаза остановились на монете в руке монаха.

— Можно? — спросил он, протягивая руку.

Феофан хотел отказать, но обнаружил, что не может противиться. Словно чужая воля заставила его протянуть монету незнакомцу.

— Он всегда любил драматические жесты, — пробормотал тот, разглядывая монету. — Оставить свой портрет… хотя, должен признать, сходство прекрасное.

— Что ты собираешься делать? — спросил монах.

— То же, что и последние десять тысяч лет, — пожал плечами незнакомец. — Преследовать его. Останавливать его. Поддерживать равновесие. — Он улыбнулся, и эта улыбка заставила монаха и послушника вздрогнуть. — Игра продолжается. И в этот раз на кону судьба новой империи, рождающейся на севере.

Он сделал шаг назад, словно растворяясь в тенях.

— Передайте своему патриарху: пусть обратит взор на север, к землям, которые вы называете Русью. Там рождается сила, которая изменит мир. И там вновь столкнутся двое, кто был древним, когда сам мир был молод.

И с этими словами он исчез, оставив монаха и послушника наедине с пустым пьедесталом, отголосками пророчества и чувством, что они стали свидетелями чего-то, выходящего далеко за пределы их понимания.

На следующее утро из Константинополя отбыл корабль, направляющийся в далёкие северные земли. На его борту был странный путешественник с золотыми глазами, а в трюме — сундук с древними манускриптами, повествующими о забытых богах и артефактах, способных перекраивать само мироздание.

Ветер наполнял паруса, унося судно всё дальше от столицы восточной империи, туда, где на берегах великой реки вставал город, предназначенный стать центром новой силы в мире. Города, где уже правили потомки Рюрика, где женщина с бронзовым диском вынашивала ребёнка, чья судьба сплеталась с нитями древней, как само время, игры.

Игра продолжалась. И каждый ход в ней отзывался эхом сквозь века, формируя будущее, которое никто из смертных не мог себе представить.

Сим Сомович

Первый среди королей — Варяг III

Глава 1

# ПРОЛОГ

Лето в Киеве выдалось знойным. Солнце безжалостно палило, словно один из языческих богов этих северных варваров решил испытать их веру на прочность. Дипломат Феофан Константинопольский отёр пот со лба и поправил тяжёлую парчовую накидку. Императору не понравилось бы, узнай он, что его представитель явился на погребение княгини Ольги в чём-то менее торжественном, даже если это означало медленно вариться заживо под палящим солнцем.

Процессия растянулась от княжеского терема до самого погоста. Впереди несли тело княгини — женщины, которая когда-то приняла христианство в Константинополе и была крещена самим императором. Многие в Византии надеялись, что это станет первым шагом к обращению всей Руси. Теперь эти надежды рассыпались прахом, как само тело Ольги скоро обратится в пепел на погребальном костре — по языческому обычаю.

«Варвары остаются варварами, сколько ни одевай их в шёлка», — подумал Феофан, наблюдая за процессией.

Рядом с телом княгини шёл её внук, князь Владимир — совсем ещё юноша с длинными светлыми волосами и глазами цвета северного неба. За ним следовали старшие внуки — Ярополк и Олег, а дальше тянулась вереница бояр, дружинников и простого люда.

Но где же Святослав, сын Ольги? Великий князь Киевский снова отсутствовал, предпочитая погребению матери очередной военный поход. «В нём нет ничего, кроме