Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

Чем ближе мы подходили, тем отчётливее становился шум города. Крики торговцев, смех детей, ругань взрослых, скрип колёс, звон каких-то инструментов.

— Заткнись, ты! Нет у меня скидок! — донёсся до нас чей-то пронзительный голос.

— Я тебе дам пять брунов, не больше! — ответил другой.

— Десять, и ни каплей меньше!

— Семь, и ты ещё воды нальёшь!

На улицах был настоящий хаос. Люди толкались, спешили куда-то, кричали друг на друга. Но при этом во всём царила странная упорядоченность, словно каждый точно знал своё место и задачу.

— Что встали блаженные! — толкнула нас какая-то женщина. — Вы или туда или сюда?

Её лицо было скрыто платком, видны только глаза — тёмные, злые. Она протиснулась между нами, что-то бормоча себе под нос.

Мы отошли в сторону, пропуская поток спешащих людей. Судя по их возбуждённым голосам и общему направлению, где-то впереди был рынок.

— Значит так, Марк, — Ульрих понизил голос, наклоняясь ближе. — Появление тут людей из других Терр воспринимают почти нормально.

— Почти? — уточнил я, наблюдая за проходящими мимо местными.

Они не обращали на нас внимания. Или делали вид, что не обращают. Но я чувствовал их взгляды, скользящие по нам, оценивающие, изучающие.

— У тебя должен быть специальный документ, что тебе разрешено тут быть, — продолжил Ульрих, поглядывая по сторонам. — Нечто вроде пропуска. Его выдают старейшины или главы кланов.

— Но у нас нет.

— Да. Поэтому нас схватят. Отправят на допрос, — кивнул Ульрих. — Говори, что с Терры 12. Там проверят тебя и решат что делать. Предложат заплатить, отказывайся.

Он указал на свой единственный глаз, словно намекая.

— Тогда тебя выкинут на улицу.

— И это всё? — я ожидал чего-то более драматичного.

— Да, — кивнул мужик. — А ты чего ждал? Это тебе не цивилизация. Всем насрать на тебя. Первая ночь тут и ты сам побежишь просить убежище.

— Ночь?

— Ну тут очень сильные ветра. И вместе с песком они людей обдирают до самых костей. А ещё магию вытягивают. Впустить тебя никто не сможет, да и не захочет без документа.

— Какое милое местечко… — протянул я, оглядываясь.

Вокруг нас продолжали сновать люди. Кто-то тащил тележки с товарами, кто-то нёс кувшины с водой. Дети носились между взрослыми и смеялись. Между домами были натянуты верёвки с сохнущей одеждой. В некоторых окнах я видел лица — любопытные, настороженные.

— А ты? — повернулся я к Ульриху.

— Я заплатил уже свою цену и имею право тут быть, — пожал плечами он. — Меня отведут к Виконту. Посмотрю как там поживает этот ублюдок.

Его глаз недобро сверкнул.

— Стоп! — оборвал его я.

Ульрих замер, его рука машинально метнулась к поясу, где должно было быть оружие. Ничего не найдя, он напрягся ещё сильнее.

— Напомню правила. Я главный, ты подчинённый. Я говорю, ты делаешь.

Ульрих медленно выдохнул. Его плечи опустились, словно из него выпустили воздух.

— Прости, — поморщился он. — Какие приказания, босс?

— Хочу оглядеться, — ответил я, направляясь вперёд.

Улицы петляли между домами, создавая лабиринт, в котором легко было заблудиться. Тени от зданий ложились на песок, образуя тёмные прохладные островки, где можно было перевести дыхание. Но стоило выйти из тени, и солнце обрушивалось с новой силой, выжигая всё живое.

Людей, не похожих на местных, я почти не видел. Может быть, один-два за весь путь, и те старались держаться незаметнее. Ходили пригнувшись, прятали лица, избегали прямых взглядов.

Здания вокруг, несмотря на внешнюю хрупкость, выглядели удивительно прочными. Их стены, сложенные из глиняных кирпичей, выдерживали напор песчаных бурь и жару местного климата. На некоторых строениях я заметил странные символы — не просто украшения, а настоящие магические печати. Они слабо мерцали, почти незаметно для обычного глаза.

Заметил кое-где тонкие водяные желобки, протянутые от крыши к земле. Система сбора воды? В пустыне? Интересно.

Чем дальше мы продвигались, тем громче становился шум. Базар, судя по всему, находился в центре города. И судя по гулу голосов, который нарастал по мере приближения, он был огромным.

Наконец, мы вышли на просторную площадь, заполненную людьми и товарами. Это и был рынок — сердце города, его пульсирующий центр.

Шум ударил по ушам оглушительной волной. Сотни голосов сливались в единый рёв, в котором тонули отдельные слова и фразы. Крики торговцев, зазывающих покупателей. Громкий торг, переходящий порой в ругань. Смех, плач детей, песни уличных музыкантов. Всё это создавало звуковую какофонию.

Рынок напоминал пчелиный улей — такой же гудящий, такой же суетливый, такой же организованный в своём кажущемся хаосе. Ряды торговых палаток выстроились в геометрически правильные линии. Каждый продавец знал своё место и яростно защищал его от посягательств.

Товары поражали разнообразием. Тут продавалось всё — от плодов, выращенных в крошечных оазисах, до артефактов сомнительного происхождения. Оружие соседствовало с выпечкой, амулеты — с глиняной посудой.

Мы проходили между рядов, разглядывая товары. Многие прилавки были заставлены ингредиентами для зелий — листьями, корнями, цветами, собранными неизвестно где. Другие торговцы предлагали странные металлические конструкции, назначение которых я даже не мог представить.

Но что действительно привлекло моё внимание — это прилавки с частями монстров и основами духа. Они располагались в отдельной секции рынка, куда вела узкая улочка, над которой висела табличка с непонятным символом.

— Смотри, — кивнул я Ульриху. — Товар из Терр.

На одном из прилавков лежали когти стальных волков, аккуратно выложенные в ряд по размеру. На другом — серебристая шкура какого-то существа, растянутая на раме. Третий торговец предлагал кристаллы — основы духа монстров. Они тускло светились изнутри, излучая магическую энергию.

Тут были и автоматы, и бронежилеты. Блин, я даже видел костюм и туфли. Мечи, копья.

Я остановился, рассматривая товары. Если бы не одно «но». Здесь что-то было не так. Застыл на месте, почувствовав странную энергию. Воздух впереди словно сгустился, наполнился напряжением.

Повернул голову и увидел причину. В центре толпы покупателей располагалась странная конструкция. Нечто вроде эшафота или пыточного станка, нависающего над небольшой площадкой. К конструкции был привязан человек — живой, дёргающийся, с лицом, искажённым от боли и ужаса.

Рядом стояли несколько мужчин в кожаных фартуках, испачканных в крови. В руках они держали ножи, пилы, щипцы. Я с отвращением наблюдал, как один из них отрубил пленнику ногу. Кровь брызнула на песок,