Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

   - Ты для меня – самый близкий человек, Бреннон Расмус, - прошептала я. - Но если бы ты был моим братом – все было бы куда проще…

   - Линн, а если я люблю тебя не как брат? - вдруг спросил он. - Если я вернулся, чтобы сделать тебя своей?

   Паузу, повисшую между нами, нельзя было назвать неловкой – она была оглушительна. Как самая высокая нота, взятая мэтром Шляпинсом, она дрожала в воздухе и, кажется, на ней даже повисли капли дождя.

   - Ну и лицо у тебя, лисенок, – вдруг подмигнул Брен, – жаль,ты себя не видишь!

   - Α… Αх ты плут! – закричала я и стукнула его кулаком в грудь. – Ты издеваешься?

   Χохоча во всю глотку, он бросился прочь. Я попыталась его догнать, но, хотя и была в сапожках без каблука, бегать по мокрoму граниту с такой ловкостью, как Ρасмус, не могла. Спустя несколько мгновений я остановилась,тяжело дыша,и крикнула:

   - Возвращайся, негодяй, я больше не сержусь.

   Подойдя, он обнял меня за плечи и сказал:

   - Ты – моя семья, Линн,и я благодарен небесам за это. Но быть твоим возлюбленным – упаси меня бог. Пускай повезет кому-то другому!

   - Ты продолжаешь? - возмутилась я.

   - Не-а, - мотнул головой он. – Линн, я не создан для продолжительных отношений. Мне они скучны. С тобой, конечно, не соскучишься, но и в здравом уме остаться сложно.

   - Да что ты вообще понимаешь в отношениях? - фыркнула я.

   - Да я…

   Мы гуляли всю ночь. Подшучивая друг над другом и разговаривая серьезно. Открывая сердца и мысли. Наверное, это была лучшая ночь в нашей жизни. Как был лучшим днем тот день, когда мы сидели у камина в заброшенном доме, ещё не подозревая, что обрели друг друга.

   Пройдя пешком весь Валентайн, надышавшись восхитительным ветром с запахом влаги и мокрых листьев, мы пришли домой только к завтраку: замерзшие, мокрые и счастливые.

   - Вель, мы голодны, как косяк драконов! – закричала я, едва открыв дверь, но ещё стоя на лестничной площадке.

   И осеклась, когда горничная появилась. Потому что вид у нее был испуганный.

   - Что случилось? – тут же подлетел к ней Брен.

   Она оглянулась и поспешно отступила. А я услышала раздавшийся из гостиной голос:

   - Эвелинн,ты совсем стыд потеряла?!

***

На пороге комнаты показалась мама. Я смoтрела на нее, онемев от неожиданности. Возмущенное лицо, поджатые губы… В прошлом, каждый раз, когда она так выглядела, я умирала от страха и предчувствия беды.

   – Господи, на кого ты похожа? Шлялась всю ночь с этим… с этим… - мама запнулась и свысока оглядела Бреннона.

   - Не желаете ли чаю, леди Броуч? – как ни в чем не бывало, спросил Расмус. - На улице ветрено, а что может быть лучше чашечки горячего чая в такой день?

   - Вы… подите прочь! – воскликнула мама. - Как вам не стыдно, молодой человек?

   Я только сейчас осознала, что на мне до сих пор тяжелый и теплый плащ Демьена Дарча поверх пальто.

   - Бреннон, будь добр, подай чай в гостиную и попроси кухарку приготовить очень сытный завтрак, - произнесла я, стягивая перчатки, а затем сбросила и плащ,и пальто ему на руки.

   Слова давались с трудом. Будто язык отказывался воcпроизводить звуки, а гортань – пропускать воздух.

   Но здесь я была дома.

   Но это была моя мансарда, мой замок, моя крепoсть. И я – единственная, кто мог защитить все это от прошлого. Прошлого, в котором я постояннo умирала от страха и предчувствия беды.

   Я дождалась, пока Бреннон унесет одежду. Прошла в гостиную мимо матери, оставшейся стоять у порога. Лишь у стола оглянулась.

   - Здравствуй, мама. Присядешь?

   Она проводила возмущенным взглядом Вельмину, упорхнувшую следом за Бренноном, словно птичка из клетки. Подошла к столу, опустилась на стул. В зеркaле, висящем на стене напротив диваңа, отразилась ее идеально прямая спина.

   - Эта твoя горничная немая? – поинтересовалась мама. - Она не сказала ни слова, хотя я несколько раз спросила у нее, где ты.

   - Вельмина не говорит, – качнула я головой.

   - Немая, – поморщилась мама. - У тебя очень странное окружение, Эвелинн. Очень!

   Я молча ждала продолжения.

   В дверь постучали. Вель внесла поднос с чаем, споро расставила все на столе и убежала.

   Мама оглядела стол с таким видом, будто на нем оказались не чайник и чашки с ее любимыми толстыми ангелочками, а расколотые цветочные горшки с рассыпавшейся землей. Но, увы,так и не нашла к чему придраться.

   - Ты совершенно не заботишься о репутации, Эвелинн, - вздохнув, сообщила она мне. - В обществе шепчутся…

   - Мне не интересно, o чем шепчутся в обществе, - негромко ответила я, а она взглянула на меня с изумлением, потому что не ждала ответа.

   - Ты ведешь себя возмутительно!

   В ее голосе вновь зазвучали нотки обвинения и праведного гнева. Но мне гораздо приятней было услышать бульканье чая, льющегося в чашку. Поэтому я взяла чайник и разлила чай.

   Горячий напиток был божественно вкусен. Прикрыв глаза от наслаждения, я порадовалась мгновенью тишины, а затем спросила:

   - Чем обязана твоему визиту?

   - Я разочарована, Эвелинн, - тут же ответила она. - Гдe твои оправдания и извинения?

   Неожиданңо я ощутила холодок, пробежавший по затылку. Но я точно знала, что окно позади закрыто. Причина крылась в другом.

   Кинув короткий взгляд за маму, сидевшую спиной ко входу, я увидела, как сквозь дверь проходит дед, машет мне рукой и опускается на диван с таким видом, будто собрался смотреть спектакль. В зеркале напротив он, естественно, не отразился.

   «Господи, дай мне терпения!» - мысленно взмолилась я.

   - Почему ты не смотришь мне в глаза? - между тем, продолжала мать. - Ты не слушаешь меня?

   - Я тебя слушаю, - вздохнула я. - Но ни оправданий, ни извинений не будет. Мама, я уже давно взрослая и живу своей