Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Гензель рефлекторно отстранился от стекла.

Бруттино все еще смеялся, но его тело вновь начало меняться. И быстро стало видно, что новая деформация – куда более зловещего толка.

Гладкую и упругую юношескую кожу пронизало серой паутиной, которая становилась все плотнее с каждой секундой. Зубы стали вытягиваться, превращаясь в уродливые костяные наросты, пронизывающие челюсть насквозь. Глазницы задрожали и стали сползаться к переносице, сливаясь друг с другом. Бруттино поднял руки – и стало заметно, как ужасно и стремительно видоизменяются суставы и мышечная ткань. Из живота стали расти новые конечности, больше похожие на прозрачные рыбьи плавники, позвоночник стал удлиняться, ноги скрючились, посерели, стали суставчатыми и грубыми.

Гензель знал, что стена саркофага непроницаема для любой гено-инфекции, но все же машинально отнял руку от стекла. То, что творилось внутри, походило на пруд с бурлящей водой, полный яростных голодных пираний. Пруд, куда сбросили неосторожную жертву. Рыбье пиршество кипело – все новые и новые гено-штаммы, отведав на вкус тело Бруттино и обнаружив в нем вполне человеческие хромосомы, включались в пиршество.

Несколько секунд Бруттино удавалось сохранить хотя бы в общем человекоподобную форму, но это быстро закончилось. Его плоть пузырилась и бурлила, ежесекундно меняясь, обрастая новыми конечностями и теряя их, таяла и вновь нарастала. Бруттино запрокинул голову. Судя по его распахнутой пасти, которая еще секунду спустя сменилась гноящимися слизистыми хоботками, он кричал.

- Это ужасно, - прошептал Гензель, наблюдая за тем, как тело Бруттино, беспрестанно трансформирующееся, теряет свой предел генетической прочности. Жара, выделившегося при форсированной перестройке всех органов и тканей, было достаточно, чтобы жидкости вокруг него кипели, а в воздух рвался пар.

Бруттино распадался на части. Последние мгновения своей жизни он не был похож ни на человека, ни на дерево, являя собой огромные комья бесформенной плоти, покрытой вперемешку чешуей, слизью и шерстью. Из них, слепо шлепая, пачкая стекло густой маслянистой жижей, тянулись жуткие и отвратительные конечности – клешни, хлысты, жвалы и руки. Все это медленно таяло и стекало вниз, как ком грязного снега. Пока не превратилось в беспокойно дрожащую коричневую лужу, по поверхности которой еще метались, претерпевая свои последние трансформации, остатки того, что еще недавно было человеком.

- Не головастик, - хладнокровно заметила Гретель, созерцая лужу, - Жаль.

Гензель лишь сплюнул от отвращения.

- Гадкая смерть. Даже для чудовища вроде него.

- Он сам выбрал ее, братец. Мог бы жить сотни лет под стеклянным колпаком. Но решил хотя бы минуту побыть человеком. Он знал, на что идет.

- Думаешь, это было самоубийство?

Гретель несколько секунд думала, потом пожала плечами.

- Нет. Я думаю, его все-таки ужасно тянуло ощутить, что же это такое – быть человеком.

- Даже если за это придется расплатиться мучительной смертью?

- Да. Он родился куда более сильным и выносливым, чем любой человек, но его уязвляло то, что человеком ему никогда не стать. Форма жизни, которая казалась ему глупой, непрочной и уязвимой, оказалась недостижима. Но эта форма жизни владела миром, и на ее фоне он всегда оставался чужаком, изгоем, чудовищем. Ему во что бы то ни стало надо было стать человеком. Доказать, что он, лишенный и капли человеческого геноматериала, не хуже прочих. Это сделалось его навязчивой идеей, изувечило психику. Он пытался уверить себя в том, что человечество – дрянь, вырожденная культура, доживающая последние дни, но в глубине души ничего не мог с собой поделать. Ему нужно было стать человеком, хотя бы для того, чтоб понять – каково это…

- Он добился своего.

- Глупая деревянная кукла не понимала, что она уже в большей степени человек, чем сама замечает. Не кожный покров делает человека человеком. И не нервная система. Бруттино научился мыслить по-человечески. Мстить по-человечески. Но этого ему было мало. Он хотел большего и…

- Сестрица, - пробормотал Гензель, - Может, ты не заметила, но я истекаю кровью. Если твоя тирада продолжится еще столько же, придется в скором времени вырезать еще одну деревянную куклу – чтоб она заменила тебе брата.

Гретель нахмурилась, прозрачные глаза недовольно потемнели.

- Ты – хитрая старая акула, братец. Такую не так-то просто отправить на дно.

- Да, - он позволил себе улыбнуться, - Хитрая, старая, но очень уставшая акула. Дай-ка плечо, обопрусь… И мушкет не забудь.

Пока Гретель вела его к выходу, Гензель смотрел лишь себе под ноги. И лишь у самого тоннеля, ведущего к фальшивому очагу, обернулся. В полутьме лаборатории полусфера саркофага мерцала тускло и заманчиво, как огромная чашка Петри с кляксой препарата внутри. Когда америциевый ключ навеки упокоится на болотном дне, ни одна сила уже не сможет ее раскрыть.

Так она и будет стоять, столетиями, тысячелетиями - огромный сверкающий памятник единственному существу на свете, которое осмелилось стать человеком – и заплатило за это.

Алый влад

Клан Русь

Пролог

В одной деревеньке на самой окраине России живет старик. Спокойно живёт. Иногда по нужде какой выбирается в город. Старик начитанный был и со зверьем ладил хорошо. Да и не смотря на возраст был еще вполне себе бодреньким старичком.

И вот сейчас в возрасте 83 лет ложась спать он и подумать не мог что это последний спокойный день в его жизни. В этом теле...

•••

Проснулся я от того что мне в глаза светило солнце. Что сразу меня насторожило, так как солнце всходило обычно уже после того как я просыпался. "Неужто мои внутренние часы дали осечку?" подумал было я. Все же сначала служба в армии, а затем и необходимость в сборе дров и любовь к зарядке приучили меня вставать пораньше. Однако как только я открыл глаза, неспешные размышления исчезли из моей головы и мою голову занял один вопрос. "Где я?"

Я лежал под достаточно ярким солнцем которое нехило слепило глаза из-за чего я сначала перевернулся на живот, а после рывком встал оттолкнувшись от земли. Я находился посреди, странного вида леса, с незнакомыми мне деревьями. Вокруг было несколько странного вида больших грибов, разных формы и цвета. "Где я? Как я тут оказался?" это были 2 главных вопроса волновавших меня в данный момент. В этот момент я решил оглядеть себя и вот наткнулся