Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

— Да, да, Гордей тоже большой молодец, — закивал Белов. — Достойный наследник!

— Да, да… — закивал Краснов.

Они не могли найти правильных слов, чтобы завести разговор. Слишком долго они были соперниками и теперь хоть и общались в рамках совместных дел, но вот так, наедине, ещё и с такой будоражащей темой…

Но вдруг их спасли.

— О, друзья! — ворвался между ними Арсений Тарасов, который уже вполне себя отлично чувствовал в обществе магов. — Вы чего такие хмурые? Скоро всё начнётся! Давайте, погнали к экрану. Быстрее, быстрее!

И потянул графов прочь.

Они хоть и не показывали этого, но были крайне благодарны.

Квартира Савельевых.

Мария и Иван Савельевы сидели на помятом диване напротив своего старого телевизора. На небольшом кофейном столике расположились угощения — салаты, конфеты, пирожные, даже холодец… Если честно, Мария не имела какого-то кулинарного плана на этот вечер и готовила, скорее, чтобы унять нервы. Но это неважно, ведь они до сих пор не притронулись ни к чему.

Слишком уж волновались и молча глядели на синий экран. Ждали, когда же увидят своего сына в прямом эфире. Подумать только! Тот самый пронырливый баламут, от которого радости было столько же, сколько и проблем, оказался на Ежегодном турнире Магических Академий!

Да не как простой участник, а как капитан команды!

Гордость родителей переполняла их сердца, но сковывала языки. Глаза Марии были влажные от счастья, а Иван непроизвольно держал гордую осанку и пока что сдерживал слёзы.

г. Красноярск. Стадион. Императорская ложа.

Князь Андрей Станиславович Астахов сидел на своём месте и отрешённо смотрел куда-то вдаль. Сколько бы он ни сопротивлялся, сколько попыток не предпринимал, чтобы предотвратить сегодняшний день таким, каким он получился… Но всё же это случилось.

Безымянная, Безродная Академия заняла лидирующие позиции и грозится возглавить список всех Академий Империи. Хоть и среднего звена, но это всё равно звучит невозможно.

Андрей Станиславович взглянул на Чернышевского. Директор этой самой Безымянной Академии сидел на почётном месте и ёрзал, словно первокурсник перед первой сессией. А ведь когда-то Астахов принял его инициативу, чтобы воспользоваться себе на благо и на благо Империи. Как он её понимал до нынешнего времени.

А Чернышевский оказался куда смышлёнее, чем он ожидал.

Если подумать, так ведь было изначально. Василий Павлович умудрялся держаться на плаву и строить из себя дурачка при наличии подсадного завуча и целого сектора для обучения элитных студентов, отпрысков местных аристократов, которые должны были, словно крабы в ведре, тянуть учеников Академию на дно. Всё ведь было продумано изначально.

Вот только в какой-то момент всё пошло не так.

Интересно, это случилось, когда Чернышевский нанял Ставрова? Или у него изначально был какой-то план?

Впрочем, уже неважно. Андрей Станиславович, сам не замечая того, вытянул телефон из кармана, разблокировал экран и клацнул на иконку почты, чтобы снова открыть то сообщение.

И завис.

Гул и музыка стадиона ушли на второй план, заглохли. Андрей Станиславович теперь видел только экран телефона и фотографию — именно её прислали в сообщении. И больше ничего.

— Это Василиса? — вдруг раздался рядом тихий, спокойный голос.

— Да, Ваше Величество, — кивнул Астахов.

Император сидел на своём троне, а князь занимал почётное место по правую руку от него. Вообще-то Астахов думал, что Пётр Алексеевич рассердится, когда узнает о всех тех препятствиях, что князь чинил Ставрову. Или же что эти препятствия не дали результата.

Однако император сделал вид, что ничего не происходило. И сейчас смотрел как-то понимающе, с теплотой.

Андрей Станиславович отлично понимал, это было сделано, чтобы не уязвить его чувства.

— Красивая, — улыбнулся император. — Вы рассказывали мне о ней лишь раз, когда я был маленьким. И больше не проронили ни слова.

— Да, вы правы, Пётр Алексеевич, — тихо проговорил Астахов, продолжая рассматривать фотографию. — Я просто… забыл кое-что очень важное. Или не хотел вспоминать.

Сообщение Ставрова не было компроматом — это было напоминание. На фотографии стояли двое молодых людей, совсем юных. Сам Астахов, шестнадцатилетний пацан с наивной улыбкой и горящими глазами. А рядом с ним — девушка, немногим старше, в простой одежде и с овальным милым лицом. Её васильковые глаза даже сейчас выглядели ярко, хоть фотография и была чёрно-белой.

Фотография, которую Андрей Станиславович давным-давно потерял. И потому, наверное, позволил себе не вспоминать…

Василиса.

Девушка-простолюдинка, которую он повстречал, будучи юнцом. А ещё — гениальный маг. Она была его наставником в начале освоения пути мага.

Андрей Станиславович когда-то был гадким утёнком в собственной семье, абсолютно бесталанным. Он уступал всем сверстникам и тем самым разгневал отца, который уже собирался лишить его статуса наследника и отправил в отдалённую деревню, можно сказать, в ссылку.

Там юный Астахов повстречал Василису. Девушку удивительной красоты, не только внешней, но и внутренней. Она была обычной крестьянкой, самоучкой, и использовала магию, чтобы возделывать огород и орошать землю, помогала деревьям крепнуть, цветам цвести, а плодам становиться сочнее и слаще.

То лето они провели вдвоём, и Андрей Станиславович наконец-то сделал свой прорыв на первый ранг Источника. Всё благодаря ей, чрезвычайно умной, способной и доброй девушке.

Вот только затем грянул грохот перемен. Империя сотряслась от бунтов, когда обычные люди подняли мятеж. Василиса была магом, добрым магом. Она пыталась защитить всех, но погибла от рук разгневанной толпы, когда загородила собой Андрея.

С того момента Астахов более никогда не улыбался искренне.

— Забыл… — тихо прохрипел министр и убрал телефон, чтобы вернуться к турниру. — Но вспомнил.

Быть может, он ещё когда-нибудь улыбнётся?

━─━────༺༻────━─━

*ТУМ-ДУМ-ДУМ! ТУМ-ДУМ-ДУМ! *

Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Не думал, что волнение накроет прямо перед началом испытания.

— Никогда не видел тебя таким нервным, — хмыкнул вдруг Санчо.

Конечно, без главного безопасника Министерства образования на этом турнире не обошлось. Он встретил меня в коридоре, пока я стоял перед дверью, как баран перед новыми воротами.

— Да я сам не помню, когда я так нервничал, — признался я.

За стеной ждали мои ученики. Все они сейчас ждали, когда начнётся финал и нервничали ещё больше моего. Поэтому сейчас моя обязанность как учителя — наполнить их уверенностью.

Поэтому…

— ФУХ! — резко выдохнул я, разгоняя кровь. — Ладно, погнали!

— Удачи, — Санчо похлопал меня по плечу. — Я в вас верю.

И ушёл по коридору исполнять свои обязанности безопасника.

Я же повернул ручку, отворил дверь