Призрак крепости Теней - T. C. Эйдж

– Вы должны быть в седле. Полет на драконе опасен, вы упадете.

Литиан начал теснить Борруса вперед.

– Иди, я подожду.

– Я тебя не оставлю!

– Он уже близко, Боррус.

Гарлат спустился по трибунам и, добравшись до песка, направился к ним. На левом боку дракона зияла огромная рваная рана и еще дюжина других порезов. Вполне вероятно, что пострадало и крыло. Кровь обильно стекала на песок, пока дракон приближался, хотя Малатар выглядел еще хуже.

– Я полечу с Мараком. Иди, Боррус!

Рыцарь сдался и бросился неуклюже карабкаться по дрожащему боку Нейруу. Кин’рар подался вперед в седле, усаживаясь на луку, а Боррус пристроился сзади и принялся спешно застегивать все ремни, до которых мог дотянуться. Литиан едва сдержался, чтобы не расхохотаться от изумления. Рыцарь Варина верхом на драконе? Такого не случалось уже целую вечность, а может, и вовсе никогда.

– Увидимся в небе, капитан, – крикнул Кин’рар. – Мы не забыли о вас. Мне жаль, что все так затянулось…

«И мне, – подумал Литиан, – иначе Томос, возможно, был бы еще жив». Но он ничего не сказал, а лишь молча наблюдал, как дракониха махнула крыльями и поднялась в воздух в облаке пыли, а Боррус, словно пиявка, прильнул к Небесному мастеру, выглядя на драконе настолько неуместно, насколько это вообще возможно.

Пока они поднимались, Гарлат все еще с грохотом прокладывал себе путь через арену и вскоре навис над Литианом, обдав его дымом из огромных ноздрей. Огромные оранжевые глаза зверя глядели на него в упор. Литиан на мгновение ощутил первобытный страх. Это был зверь, который убил короля Сторриса и Гидеона Дэйкара. Дракон, сеявший ужас во время войны. «И вот он стоит передо мной. И теперь я должен подняться на нем в небо…»

– Литиан! – Услышав свое имя, он пришел в себя. Он поднял взгляд на Марака, на бедре которого дымился огненный клинок. «Клинок, убивший тысячу Сталерожденных…» – Поднимайтесь, быстрее! Гарлат устал. Надо убираться отсюда!

Чешуйчатая шея дракона была сплошь покрыта грубыми острыми шипами, некоторые из них были такими толстыми, что Литиан едва мог обхватить их пальцами. Он карабкался все выше и выше: пять шагов от земли, десять… На спине зверя его ждал Ульрик Марак, облаченный в красно-черную броню Карагара. Короткие темные с проседью волосы блестели от пота. Ничего не сказав, Марак стиснул челюсти, подался вперед и кивнул на седло позади. На широкой чешуйчатой спине огромного дракона бывший лорд Гнезда казался совсем крошечным.

Литиан чувствовал себя словно на вершине грубой черной скалы, но ногами ощущал глубокое дыхание дракона, ощущал жар, исходящий из его огненного нутра. Он спешно привязал себя ремнями к седлу, хотя Марак, казалось, был обеспокоен этим вопросом меньше, чем Кин’рар.

– Держитесь, – просто сказал Ульрик низким голосом с сильным агаратским акцентом. – Мы летим далеко, капитан Литиан. Далеко в Чешую.

Жесткие доспехи впились в обтянутую тряпьем грудь, когда Литиан потянулся вперед и крепко ухватился за Марака. Небесный лорд прорычал что-то на агаратском, и Гарлат повернулся к выходу из Ямы.

Затем зверь внезапно бросился бежать и, низко пригнувшись, вырвался через высокую зияющую арку, ободрав несколько чешуек о каменные зубы сородича, чья голова украшала главный вход на арену. Литиан огляделся и увидел хаос снаружи.

Люди все еще спасались бегством, некоторые попали в давку и оказались растоптаны. Мертвые солдаты лежали в темно-красных лужах крови, как и обычные горожане, одетые в простые туники и кожаные жилеты. Но это был всего лишь проблеск, вспышка, потому что мгновение спустя у Литиана перед глазами все затуманилось, подул ветер, и Гарлат вытянул шею, захлопал крыльями и взлетел.

«Я лечу». Все остальные мысли выдуло встречным ветром. Улицы превратились в тонкие линии, стадион исчез, а за ним и город. Через несколько мгновений они уже поворачивали направо: Марак слегка наклонился в ту же сторону, а у Литиана тут же скрутило живот. Его едва не стошнило кашеподобной смесью, которую ему подали утром, но он вовремя успел сглотнуть и изумленно заморгал, глядя вниз.

Сам того не замечая, Литиан вдруг улыбнулся и рассмеялся, когда огромный город Эльдурат превратился в размытое янтарно-золотистое пятно. Впереди виднелась зелень и голубизна дельты и сверкающая река Аскар, уходящая на восток, в сторону Чешуи. Великие луга простирались на юг и запад, и там, где-то там, было побережье, Хрустальный залив и далекие, неизвестные земли.

«Но не север», – подумал Литиан… И тут он наконец вспомнил слова Марака: «Мы летим далеко, Литиан. Далеко в Чешую…»

– Вы должны повернуть, Марак, – внезапно крикнул Литиан. – В Вандар… Вы должны доставить меня в Вандар…

Марак не ответил. «Он вообще услышал меня?» Ветер ревел так громко, что Литиан сам едва себя слышал. Он оглядел серебристо-голубое небо, пока они прорывались сквозь редкие низкие облака. Капли дождя падали на лицо, но Литиан не осмеливался отнять руку, чтобы смахнуть их, боясь ненароком соскользнуть в бездну. Ножны с мечом были привязаны к седлу, и очень хотелось дотянуться до рукояти. «Чтобы сталь успокоила меня, придала мне сил, – подумал Литиан. – Чтобы я мог видеть». Но что именно он собирался увидеть, он и сам не знал, потому что вскоре они поднялись еще выше в густые облака, более темные и влажные. Мир поблек, яркий свет солнца превратился в размытое пятно позади них, и долгое время не было слышно ничего, кроме рева ветра и редких свистящих звуков, когда Гарлат хлопал могучими крыльями.

Литиан не мог сказать, сколько они летели. Час? Два? В какой-то момент Марак обернулся, лязгнув доспехами, и крикнул:

– Шторм идет с Чешуи! Нам повезло, так нас сложнее будет заметить!

Но он больше ничего не сказал до тех пор, пока не раздался раскат грома и небо не прорезали зазубренные пальцы молний, серебристых и голубых.

– Мы спускаемся! – крикнул он. – На такой высоте небезопасно.

На этот раз Литиан все-таки сплюнул рвущийся на свободу комок каши, когда Гарлат вытянулся стрелой, взмахнул шипастым хвостом и нырнул вниз сквозь облака в стремительном прыжке. Литиана потянуло вперед, и он, не успев сориентироваться, ударился о спину Марака и ободрал о его доспехи правое плечо. Пустяк. За то время, что Литиан был пленником Таваша, у него появилось столько новых шрамов, сколько другие не получают за всю жизнь… «Это не страшно, – думал Литиан, щурясь от порывов ветра. – Я бы руку отдал, лишь бы выбраться из этого места».

Они спускались все ниже и ниже, пока наконец не вырвались из-под влажного серого полога. Под ними появилась земля. Там, внизу,