"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

Мы так и сделали. Примерно через двести метров сошли с дороги и двинулись по тропинке, шедшей по направлению к поселку.

Примерно через четыреста метров, стали видны первые жилые дома. Мы ускорили шаг и вышли наконец на окраину. Параллельно ей шла грунтовая дорога. Я закрутил головой и наконец увидел синюю «тройку». Оглянувшись назад, на немного отставшую Юлю, я еще прибавил шаг.

Когда мы уже почти подошли к машине, водительская дверь открылась, и из автомобиля вылез человек. Я сразу узнал его. Это был Петр. Мой сосед по купе в поезде во время моей поездки в Величанск, позже доставивший меня до дома в Старо Петровске.

Увидев нас он улыбнулся и произнес приветливым голосом:

-Здравствуйте Александр Николаевич, здравствуйте Юлия Сергеевна! Насколько я понимаю, все обстоит нормально. Хвоста за вами не обнаружено. Так, что садитесь в машину и не будем терять времени.

Мы уселись на заднее сидение и мой старый знакомый завел мотор и мы поехали вдоль окраины поселка.

-Далеко ехать? - спросил я его.

-Не очень, - ответил он мне,- сейчас проедем поселок и там всего три километра.

Мы быстро оставили позади поселок, проехали пару километров по грунтовой дороге и вскоре впереди показалась небольшая деревушка. Машина подъехала к небольшому кирпичному коттеджу, огороженному довольно высоким забором из толстых досок, и остановилась перед воротами сделанными из толстого бруса. Петр коротко просигналил. Ворота открылись и мы въехали во двор.

-Мы на месте,- сказал он обернувшись к нам.

В доме нас провели в большую комнату, где я увидел сидевших за столом Евдокимова и незнакомого мне, пожилого мужчину. Как видно это был не посредственный начальник моего куратора.

Он вышел из за стола, подошел к нам, пожал руки мне и моей жене и представился:

-Алексей Тимофеевич Лапин. Рад, очень рад наконец то вас увидеть. И вас Александр Николаевич, и особенно вас Юлия Сергеевна. Очень надеюсь на долгое и плодотворное сотрудничество! Присаживайтесь, поговорим.

Мы уселись в кресла стоящие перед столом. Лапин закурил сигарету и продолжил:

-Ну, что же давайте познакомимся!Как видимо, вам уже рассказал ваш муж, мы представляем так называемую «партийную разведку». Но это наше, так сказать не формальное название. Официально мы сейчас именуемся специальной, аналитической группой при ЦК КПСС. Естественно ни в открытых партийный документах, ни в уставе партии наше существование никак не отражается. Тем не менее мы существуем, и имеет не малые полномочия. Неформальные конечно. Руководитель нашей группы является членом ЦК и имеет прямой доступ к Генеральному Секретарю. Пока во всяком случае. Мы своего рода не официальная партийная разведка и контрразведка. О нашем существовании почти никто не знает, представьте себе даже не все члены ЦК, так дела начатые нами, заканчивают совсем другие инстанции. В том числе и ваш Комитет. Я являюсь непосредственным руководителем Григория Владимировича, - и Лапин,кивнул в сторону Евдокимова,- вы Александр Николаевич, уже знакомы с ним. Я в данный момент исполняю данное мне руководством поручение, познакомится с вами и предложить сотрудничество. Официально я являюсь членом КПК.

Юля молча выслушала Лапина и когда он прервался заговорила:

-Я поняла вас. В общем то подобное предложение я и ожидала. Скажу вам сразу. Я не являюсь горячим поклонником ни социализма, ни СССР в целом. Хотя и очень сожалела, там в будущем о его гибели. Более того ко очень многим аспектам советского прошлого я отношусь весьма критично. Учтите мне в свое время даже нравились романы Солженицына, и «Колымские рассказы» Шаламова. И не только они. Так, что если вы хотите сотрудничать со мной, не ждите от меня патоки и елея в адрес Советского прошлого и настоящего.

-Да я понимаю вас,- ответил на это Лапин,- вы человек из нашего ближайшего будущего, а какое оно будет мы в общих чертах уже знаем. Влияние длительной и радикальной антисоветской пропаганды на вас мы стараемся учитывать. Но тем не менее не смотря на все это, вы все таки согласились на встречу с нами. И как я вижу, идея нашего сотрудничества не вызывает у вас явного отторжения. Можно мне узнать почему?

-Знаете,- ответила ему Юлия, - в 1991 году я восприняла известие о распаде СССР с радостью. Не то, чтобы мне нравился Ельцин, и я понимала, в отличие от многих, что наступающие новые времена будут трудные, но мне безумно утомило все эти пустые прилавки, дикие очереди в магазинах, пустопорожние речи Горбачева, я радовалась, что наконец то развеется угроза ядерной войны над всеми нами, которой пугали меня почти все детство и все такое прочее. Поэтому я довольно спокойно пережила и либерализацию цен, и обеднение большинства населения и даже последовавший через два года расстрел Ельциным Верховного Совета. Все таки была надежда на лучшее. Что эти трудности будут временными. Тем более, что я понимала, что наступившие смутные времена и ломка старой жизни неизбежна. Что бы не говорили потом, то, что произойдет со страной в ближайшие годы, совершенно закономерно. Попав обратно, сюда в прошлое, я еще раз убедилась в этом.

-Что же тогда заставило вас, изменить свою точку зрения?

-В конце концов, я убедилась в том, новые времена, стали благоприятной средой для таких людей, как Нечаев. Если бы вы знали как вольготно они себя там чувствуют! Нет, они переоделись в дорогие импортные костюмы, научились более или менее складно говорить, стали заседать с солидным видом в парламенте и даже в правительстве, но они были и остались Нечаевыми! Не смотря на весь свой лоск и презентабельность. И по вылезали эти Нечаевы буквально отовсюду. Из преступного мира, из милиции, КГБ, из номенклатуры, даже из интеллигенции. Оно грабили, и разрушали страну, убивали людей, воровали и вывозили наворованное на Запад, надеясь сохранить его там. Они не думали вообще не о чем, кроме воровства. А какие у них были дети, которым он и хотели передать наворованное. Видели бы их! Я конечно понимала, что вся эта мерзость вызрела в недрах Советского строя и после его гибели захватила власть и собственность. А хорошие люди просто напросто не сумели организоваться и дать им отпор. Я в конце концов поняла, что социализм это определенный уклад и разрушение его, неизбежно приведет к разрушению всей нашей страны и всего народа. Хотя в той жизни я была еврейкой по маме, но всю свою жизнь, я ассоциировала себя с русскими.