Фантастика 2025-129 - Денис Старый

— Это целое искусство — уговаривать пациентов лечиться, — рассмеялся я. — Некоторые любят себя залечивать всем подряд, а некоторых не заставить даже сладкую микстуру выпить. Все люди разные и к каждому нужно искать свой подход. Это абсолютно нормально.

Сакамото Рин не могла сдержать улыбки. Уголки её рта поднялись настолько высоко, что мышцы щёк едва выдерживали такую нагрузку.

— Сакамото-сан, что это вас так обрадовало? — не понял я.

— Я очень рада, что меня перевели сюда — к вам, — сказала она. — В профилактике очень скучно. Знаю, прозвучит грубо, но возиться со здоровыми людьми — это не моё. Мне интересно наблюдать, как вы решаете проблемы с реальными пациентами.

— Понимаю, о чём вы говорите, — кивнул я. — Что ж, в таком случае мы точно сработаемся. Интересные случаи у нас тут каждый день.

И после нескольких пациентов с ОРВИ в нашем кабинете появился ещё один человек с непростым заболеванием. К кушетке для осмотра пациентов, хромая, подошёл мужчина средних лет. Он уже был у меня на приёме два или три раза. Ещё с Огавой Ханой мы не раз вызывали его для диспансерного осмотра, поскольку он стоял на учёте с сахарным диабетом второго типа.

Полный мужчина, шумно выдохнув, уселся на кушетку и произнёс:

— Совсем измучился, Кацураги-сан. Мне кажется — всё. Ногу мне скоро отпилят.

— Что вы такое говорите? — напрягся я. — Покажите ногу!

С учётом того, что у этого пациента запущенный сахарный диабет и резко выраженный атеросклероз сосудов нижних конечностей, то риск лишиться пальцев или ноги действительно есть. Из-за сахарного диабета очень часто совершаются ампутации, так что действовать нужно решительно.

Мужчина снял штаны и показал мне бедро. Кожа была красной, резко изменённой. Я сразу же активировал «анализ», чтобы исключить острое состояние, требующее хирургического вмешательства.

Проходимость сосудов оказалась хорошей, а проблема лежала совсем в другой плоскости. Я потрогал покрасневшую кожу, и пациент резко вздрогнул, ощутив сильную жгучую боль. Мне уже заранее было известно, что он почувствует, но я был вынужден прощупать область поражения, чтобы прикинуть, какая в ней температура.

— Сколько дней уже вас беспокоит этот очаг? — спросил я.

— Три дня, — ответил тот.

— Вижу, что у вас на внутренней поверхности бедра царапина. Откуда она взялась?

— Ой… — замялся он. — А вы не будете смеяться?

— Я не смеюсь над пациентами, — честно сказал я.

— Я через забор перелазил, Кацураги-сан! — воскликнул мужчина. — Выпили с другом в одном баре. За нами увязалась плохая компания. Не знаю, что они от нас хотели. Мы по пьяни решили, что это якудза! Друг у меня худой, юркий — сразу перепрыгнул через забор. А я пока перелазил, и штаны себе порвал, и бедро поцарапал.

— Это целлюлит, — сказал я. — Не беспокойтесь, ногу отрезать не придётся.

— Чего-чего? — удивился мужчина. — Какой ещё целлюлит? Кацураги-сан, я что-то не понимаю. Целлюлит — это ведь какая-то некрасивая жирная кожа, которую женщины всё время пытаются убрать с помощью диет. При чём здесь моя нога?

— Это ошибочное мнение. Тот целлюлит, о котором постоянно говорят в простонародье, на самом деле называется липодистрофией или лжецеллюлитом. В том случае полноценного заболевания нет, только косметический дефект из-за того, что жировая клетчатка располагается не сплошным слоем, а дольчато. Из-за этого кожа кажется бугристой и субъективно непривлекательной.

— С ума сойти… — удивился он. — Я всегда думал, что у моей жены целлюлит. А получается, что целлюлит в итоге у меня! Только я разницы так и не понял.

— Настоящий целлюлит — это гнойное воспаление подкожной жировой клетчатки. Чаще всего вызывается стрептококком, — объяснил я. — Всему виной ваша царапина. У больных сахарным диабетом резко падает иммунитет, и любая инфекция присоединяется куда более охотно.

— То есть, ногу мне отрезать не будут? — с надеждой спросил пациент.

— Нет, не беспокойтесь, — улыбнулся я. — В целом, вам даже к хирургу идти не обязательно. Если будете строго выполнять все мои указания, всё пройдёт от обычных лекарств.

— Я сделаю всё, что вы скажете! — воскликнул он. — Что мне нужно принимать?

— Антибиотики широкого спектра действия, — сказал я. — Я выпишу вам конкретный препарат. Задушим стрептококк, и нога придёт в норму. На всё лечение уйдёт дней десять, не больше. Только пообещайте, что впредь будете следить за своим сахаром и не допускать таких ранений. Запомните, любая инфицированная рана с вашим заболеванием может привести к серьёзным последствиям.

— Понял, Кацураги-сан. Отныне возьмусь за дело с умом, — решительно кивнул пациент.

Довольный мужчина покинул мой кабинет и направился с рецептом на антибиотик в нашу поликлиническую аптеку. Сакамото Рин, удивлённо хлопая глазами, смотрела на меня.

— Что такое, Сакамото-сан? — спросил я. — Я опять вас чем-то удивил?

— Да я, если честно, тоже не знала, что целлюлит и липодистрофия — это разные вещи, — прошептала она.

— Ничего удивительного, — усмехнулся я. — Косметологи так рьяно распространяет учение о целлюлите, что эта информация захватила уже весь мир. Почти в каждой стране по телевидению или в интернете трубят о том, как убрать целлюлит. И никто даже не подозревает, что в этих рекламах используется грубая подмена понятий.

Сакамото Рин хотела сказать что-то ещё, но дверь в мой кабинет резко распахнулась. К нам вбежал Кондо Кагари.

— Кацураги-сан! Беда! — воскликнул он. — Нужна ваша помощь. У меня пациент… Боже, я очень надеюсь, что я ошибаюсь, но… Уж больно клиническая картина похожа! Я не знаю, что теперь делать…

— Успокойтесь, Кондо-сан! — велел я. — Пойдёмте, я посмотрю, что там у вас.

Пока что взвинченный Кондо Кагари не смог мне совсем ничего объяснить. Остаётся только самому осмотреть пациента. Видимо, мой коллега столкнулся с чем-то по-настоящему серьёзным. Кагари так не реагировал даже на впервые выявленные злокачественные опухоли.

Я прошёл в кабинет Кондо. Там на кушетке для пациентов сидел мужчина. И его жутко трясло.

«Анализ» включился автоматически, да с такой силой, что у меня начала болеть голова.

— Рассказывайте, Кондо-сан, что случилось? — спросил я, начав осматривать больного.

— Кацураги-сан, сейчас его беспокоит высокая температура, до тридцати восьми поднимается. Но кроме того… — Кондо Кагари сделал глубокий вдох. — Светобоязнь. Головные