Новая Переменная - Канира

барьера, который я готовил долгие годы жизни. Бесконечные споры с Ашиной и с другими мастерами, взгляды, которые сочились насмешкой и пренебрежением. Непонимание причин моего такого поведения от дедушки и Мито. Но всё это окупилось. Я смог. Я сделал это.

Крик твари не могли услышать обычные человеческие уши, но мои могли, как и у глав кланов Сенджу и Учиха, и их младших братьев.

— Не-е-е-е… — Зецу не смог закончить, и в бутыль через клинок всосалась очередная, но самая важная жертва.

Вытащив из земли клинок и взмахнув им, развеял Сусаноо. Барьер пока держался, и, если я не захочу, он не падёт. Тело было в мурашках, а глаза посмотрели на чистое небо. Наконец-то. Я смог.

Даже атаки от очнувшихся Учих за барьером, которых убивали Сенджу, увидевшие шанс в этом, не поколебали его. Не поколебали этот момент триумфа. На вопросительные взгляды от братьев покачал головой, говоря, что сейчас не время и не место. Объяснить такое будет трудно, но позже. А пока…

— Что ты выберешь, Мадара Учиха? — Моя маска была всё ещё на мне, и я не стал её снимать. Голос мой был хриплым от напряжения, которое я испытал, и мои эмоции пока были в хаосе, потому что цель, которой я следовал долгие годы, достигнута. Но ведь есть и другие. — Примешь ли предложение от своего друга Хаширамы Сенджу, или…

— Или что? — Он был спокоен и собран, как лучший воин Учих, тот верил, что сможет выбраться даже из этой ловушки.

— Или твой младший брат… — Указал я на Изуну пальцем. — Умрёт в течение нескольких дней, его очаг разрушен атакой Тобирамы, и все здесь понимают, что только он… — Палец в сторону Хаширамы. — Может спасти его. Прими решение быстро и взвесь все риски, Учиха. Никто не хочет, чтобы эта вражда стала ещё длиннее и больше. Тысячелетнее кровопролитие между кланами Учих и Сенджу пора положить конец.

Он посмотрел на Изуну, который уже потерял сознание от раны в животе, и сжал кулак. Он не мог не принять решение, которое было от Хаширамы. Их мечта, их цели совпадали, и лишь Зецу, что туманил их разум, мешал мыслить адекватно и здраво. Я же старался успокоить бушующую чакру внутри себя и не показать слабость. Убить Мадару стоило бы многого, но если он не примет то решение, которое мне нужно, я заплачу эту цену…

— Я принял решение, — сказал тот, помолчав несколько минут, колеблясь. Он понимал, что никто его отсюда не выпустит. Шантаж? Возможно, но играть в детские игры здесь никто не собирался. — Но я не приму советы от того, кто прячет своё лицо от главы клана Учих. Покажи своё лицо.

Приказал тот, видя, как я спокойно жду его слов, хоть и дерзко, но в целом он был прав. Обычно такие безликие маски носили лишь те, кому есть что скрывать.

Сняв маску и видя ошарашенное лицо Мадары, который не мог не сравнить моё лицо и Изуны, улыбнулся. С годами наше сходство всё увеличивалось, и лишь мой рост и комплекция отличали нас друг от друга. Ох, как Хаширама смеялся над Тобирамой, который рассказывал, как тот иногда путает нас.

— Кто ты… — Мадара не мог задать этот вопрос, но у нас здесь война. Кажется, это выбило его из колеи сильнее, чем я думал.

— Не время, Мадара, чтобы выяснять наши отношения, — я указал на то, как очередной шиноби погиб, защищаясь от атаки. — Они нас не видят и не понимают, что происходит. Пора вам двум главам показать пример того, во что вы хотите превратить кланы.

— Он прав, Мадара, — Хаширама кивнул и сложил печати, чтобы подойти к Изуне, начиная диагностировать того. Мадара был в напряжении, но, видя, что всё спокойно, отпустил своего младшего брата на землю. — Можешь снимать барьер, старший брат.

Кивнув Хашираме, который доверил мне свою спину, и покачав головой на двух шиноби, что прожигали друг друга глазами, сложил печати. Пора закончить эту войну и создать Коноху.

Волна чакры хлынула из меня, и барьер с треском развеялся в воздухе, пришлось даже закрыть глаза, чтобы сконцентрироваться, настолько монолитным оказалось моё творение. Открыв глаза, тут же почувствовал давление, которое сковало меня. Меня подняли, словно марионетку, и я оказался перед фигурой, которую не ожидал увидеть.

Риннеган горел в глазах Мудреца Шести Путей, а тьма вокруг не давала понять, где я. Тело не слушалось, и лишь глаза и уши принимали информацию.

— Здравствуй, Оками Узумаки, чья душа прибыла из иного мира.

Это были первые слова, которые я услышал из уст настоящего бога среди людей…

* * *

**Взгляд со стороны**

— Что ты сделал?! — Держа кунай возле глотки Мадары, Тобирама был в гневе. Его реакции не хватило, чтобы заметить, что произошло. Вот одна секунда — он смотрит прямо в глаза безумному убийце из клана Учих, вот вторая — и барьер с треском исчезает, заставляя остановиться всех воинов вокруг. Вот третья — и чакра Оками, старшего брата, который наравне с Хаширамой и Итамой стал семьёй, пропадает из радиуса сенсорного восприятия чакры альбиноса. Он не задумываясь оказался возле Мадары и приставил кунай к горлу, ни секунды не сомневаясь, чтобы убить его, если тот не даст ответы.

— Успокойся, Тобирама! — Крепкая рука, которая всегда поможет, стиснула кисть Тобирамы, и старший брат, что спокойно продолжил лечить клоном Изуну, остановил его. — Мадара тут ни при чём. Я также потерял его буквально на мгновение, и тот исчез. Не думаю, что он бы смог это сделать.

Спокойно и рассудительно закончил Хаширама, заставляя Тобираму успокоиться. Он и сам понимал, что после битвы с братом этот проклятый Учиха не мог бы что-то сделать тому, кто мог биться наравне с Хаширамой. Но эмоциям не прикажешь…

— Я бы также хотел знать, что с ним случилось, Тобирама, — гордость Мадары была задета, но он не позволял ей сейчас вырваться наружу. — Всё же мне нужны были ответы на мои вопросы, и я их задам.

Махнув рукой на странного главу клана Учих, Тобирама вместе с братом подошёл туда, где только что стоял Оками.

Присев, тот приложил руку, чтобы почувствовать хоть что-то. Но ничего. Пустота.

Видя потерянное лицо Хаширамы, который также ничего не нашёл, тот вздохнул, почувствовав, что его задавило тисками потери. Было что-то странное во всём этом, и