Скучная жизнь. Книги 1-6 - Виталий Хонихоев

для самой Су Хи. Потому что такой вот выход — поддерживает ее новый имидж, вызывая неясные опасения — ведь она приехала в школу на «бандитском» автомобиле. За рулем сидел сам дядюшка Ван, а его лысая башка, огромные плечи, едва не разрывающие пиджак изнутри и шрам через все лицо — это было почище чем плакат на спине, который говорил бы о принадлежности к кангпхэ. И не к рядовому составу гангстеров, но скорее к среднему командному звену, там, где распоряжаются отрядами и группами. А то и к высшему, где сидят в богато обставленных кабинетах и жмут руки политикам и прокурорам. По крайней мере видок у господина Вана был внушительным.

А еще такой вот выход — говорил о том, что он, Бон Хва и эта Су Хи — вместе. Что вызывало вопросы со стороны Соен. Вопросы, которых Бон Хва закономерно опасался. И прямо сейчас он не смог придумать ничего лучше, чем сделать лицо кирпичом и все отрицать, ничего не замечать. Не был, не привлекался, не имел, характер стойкий, нордический. Не женат.

— О чем? — к ним тут же подскакивает Минсе: — как о чем! Ты что, со старшеклассницей встречаешься⁈ И давно это у вас⁈ Она такая прикольная! Стрижка под мальчика, это же скандально! А если она в мальчика переоденется, то и вовсе не отличить никак! Скажи, а вы с ней — так это и делаете, да⁈ Она переодевается в мальчика, а ты — натягиваешь женское платье? И потом она такая, басом «а ну иди сюда моя девочка», а ты такой «мой господин, нет, не надо, я буду верна своему жениху», а потом — сдаешься в ее крепких объятьях и… ай, Соен! Ты чего дерешься⁈

— Минми! — Соен складывает руки на груди и разве что пар из ноздрей не выдыхает: — а ну — прекрати немедленно! Что за неприличные вопросы⁈ Что за неприличные предположения⁈

— Да ты же сама хотела узнать! — оправдывается Минсе: — Юджин! Скажи ей!

— Это Пак Су Хи. Она второгодка. Старшеклассница получается. — тихо говорит Юджин и поправляет очки: — Бон Хва признался ей в любви две недели назад. Говорят, что его за это сильно побили мальчишки из сорок четвертой. Потому что один старшеклассник уже был в нее влюблен и не мог стерпеть такого. Побили его сильно, вот он две недели и сидел дома… синяки наверное залечивал. Было больно наверное?

— Что⁈ А ты почему мне ничего не сказала⁈ — взвивается Минсе: — Бон Хва увел девушку у старшеклассника⁈ Вот же… хитрый лис! От тебя, Бон Хва, я такого меньше всего ожидала!

— Это неправда! — говорит Бон Хва и озирается. Почему-то он чувствует себя очень неловко. И если бы не Старший — то он давно бы уже отрицал любую причастность к Су Хи и вообще к чему бы то ни было. Но Старший предупредил его, чтобы тот — не смел врать своим близким. Потому что вранье все равно вскроется, и потом будет неловко. Отрицать что он и Су Хи связаны… он не может. Указание, вернее — приказание госпожи Мэй — связало их. Самым простым способом (пожалуй, единственным) для того, чтобы влезть не в свои дела, было — сделать их своими. Персональными. Личными. Сделать так, чтобы никто не смог сказать «какое твое дело». Это было еще до того, как Су Хи переродилась на той скале, и он не стал ей говорить как дела обстоят на самом деле. Да и сейчас… сейчас было очень неподходящее для этого время. А рассказать своим друзьям в школе как на самом деле обстоят дела, что на самом деле он не испытывает таких чувств к Су Хи, что это просто для выполнения поручения Студсовета — он никак не мог. Потому, что если об этом узнают Лоллипоп, то узнают все. Вся школа. Ему нравились девочки из Лоллипоп, все три — рассудительная и немного властная Соен, веселая и непосредственная Минсе, молчаливая, но надежная Юджин. Однако… эта троица держала секреты так, как промокашка — струю воды из-под крана. То есть никак. Хочешь, чтобы вся школа узнала все на завтрашний день — расскажи все Минсе. Хочешь чтобы вся школа узнала прямо сегодня — расскажи все Минсе и добавь что это «секретно» и что «никому не рассказывай».

Так что он не имел права рассказывать им о своих истинных чувствах к Су Хи, вернее об их отсутствии. Что он на самом деле чувствовал? Ну… за последние две недели он даже стал ее немного уважать. Потому что она выдерживала уже три минуты соревнования взглядами со старым ганстером. Никогда не жаловалась во время тренировок, даже если ей было больно или тяжело. Всегда приходила вовремя и никогда не жалела себя. Старый Ван в шутку говорил, что ему таких вот людей не хватает и что для нее всегда есть место в его компании. Так что Бон Хва стал чувствовать к ней уважение. Она очень сильно изменилась, выпрямила спину, стала двигаться совсем по-другому, подстриглась и даже нанесла на лицо легкий макияж… и он конечно не мог отрицать, что Су Хи стала — довольно привлекательной внешне. Как говорил Старший, она себя намерено уродовала, чтобы не привлекать излишнего внимания, потому что если бы она была привлекательной в школе… то всякое могло бы случится. Несмотря на весь свой гнев, Бон Хва не мог не признать, что по крайней мере эти твари из клуба не насиловали ее. Издевались — да. Изнасиловать — нет. Какую-то часть в этом несомненно сыграло и то, что она постоянно горбилась, ходила в мятой и грязной одежде и прятала лицо за волосами. Однако… Бон Хва понимал, что если бы эти в клубе были бы законченными тварями — их бы это не остановило. Старший на это предположил, что сексуального насилия не было потому, что заводилой в группе была именно Куоко, а Гванхи был ее парнем. Уж чего-чего, а секса между Су Хи и Гванхи она никак не могла допустить. Даже если этот секс будет связан с изнасилованием. Позволить своему парню получать удовольствие на стороне? Чтобы он потом каждый раз сравнивал ее и эту? Ну уж нет. А раз Королю не позволено, то и пешкам — тем более. Вот если бы компания была только мужской, то это обязательно бы случилось. Почти сразу же. Парни друг друга только подзадоривают в таких делах.

Независимо от причин он мог только