Скучная жизнь. Книги 1-6 - Виталий Хонихоев

Она понимала, что все это бесполезно, но не хотела признавать. Не хотела принимать то, что внизу — водная гладь, что сейчас ее толкнут в грудь и она полетит вниз, размахивая руками и крича… а потом разобьется об эту гладь и пойдет на дно. Она хотела защитить маму и не расстраивать ее, хотела просто жить и чтобы ее никто не трогал, хотела стать незаметной и всего лишь! Неужели все закончится здесь, вот так?

— Что же. Пора прощаться. — говорит первогодка. Его разбитые губы кривятся от боли, он морщится, притрагиваясь к лицу. Ну конечно. Это она виновата в том, что его поколотили, она первая и ответит. Завтра с этого же утеса полетят вниз Гванхи и Бо Рам, их дружки из другой школы, а может и Куоко… потому что это — мафия. Она видела в фильмах и сериалах, как это все происходит. Хотя, может быть, это произойдет и сегодня. Может быть уже сегодня бандиты в черных масках ворвутся в квартиры школьников и убьют их на месте.

Но эти мысли — всего лишь ветер в голове. Сейчас ей все равно, что произойдет с этими школьниками. Сейчас ей все равно. У нее в голове что-то щелкает. Она сейчас умрет.

— Ты уже говорила, что не боишься смерти. — пожимает плечами первогодка, у которого за спиной стоит громила со шрамом через все лицо: — И я тебя понял. Значит ты готова умереть. — и он делает шаг к ней, заставляя ее попятиться назад. Она оглядывается. Край скалы совсем близко. Внизу — вода. Слишком далеко внизу. Она обязательно разобьется.

Она сглатывает пересохшим горлом. Вот и все. Сейчас этот первогодка с разбитым лицом толкнет ее в грудь и она полетит вниз. Она готова умереть? Нет — вдруг понимает она, нет. Она не готова! Все что было, все что произошло — это все было зря?! Она вспоминает лицо своей мамы, какая она была счастливая, когда стала жить с господином Чжуном… вспоминает ее улыбку и представляет ее лицо, когда она узнает, что ее дочь умерла.

— Нет! — кричит она и накидывается на своего мучителя с кулаками: — Нет! Отпустите! Нет!

Конец интерлюдии

Глава 30

— Ну, как она там? — спрашивает господин Ван, который возвышается над ним каменной глыбой со шрамом на лице.

— Заснула, — отвечает Бон Хва, опираясь на перила лестницы: — вырубилась сразу же.

— Хм, — хмыкает громила и опирается на перила рядом: — не ожидал, что она на тебя накинется. Черт, да она и на меня накинулась. Боевая девчушка. Пару раз было даже больно, по костяшке попала ботинком.

— Сам не ожидал. Думал, что столкну вниз и все. — отвечает он: — Но поди ж ты.

— Крыса загнанная в угол сражается отчаянно. — кивает Ван: — По ней и не скажешь, что она такая. А я давно в деле, всяких людей видел.

Дверь на лестничную клетку открывается. Чон Джа выходит и аккуратно прикрывает ее за собой. Становится рядом с Бон Хва и достает пачку сигарет. Вопросительно смотрит на Вана. Тот отрицательно качает головой.

— Я давно уже бросил, — говорит он: — здоровье берегу. У меня уже внуки, а я дымить как паровоз буду. И ты тоже бросай курить. Как будто у тебя других проблем нету.

— Как знаешь. — она пожимает плечами и прикуривает. Выдувает вверх клуб дыма. Молча тычет Бон Хва в плечо кулаком.

— За что?! — возмущается тот.

— За то! Я, блин, сорвалась из офиса в никуда! Юна знаешь, как злилась! А еще матрасы надувные покупать! Насос! Накачивать все! Да там не так уж и высоко, знаешь ли! От края скалы и до сетки против суицидников — метра два всего!

— Так она бы спиной вниз полетела, — рассудительно замечает Ван: — могла и расшибиться. Страховка никогда не помешает. Кто ж знал, что эта мелкая девчонка как росомаха на нас напрыгнет! Еле оторвал ее… всю рожу твоему парню расцарапала.

— Он не мой парень… — бурчит Чон Джа, отводя взгляд.

— Ха. Кому ты это говоришь. Живете вместе, — загибает толстые как сосиски пальцы громила Ван: — за тебя он вписался. Как по мне — достаточно.

— В любом случае, большое спасибо, дядюшка Ван. — он выпрямляется и склоняется в поклоне: — Без вас ничего бы не получилось!

— Конечно. Как без меня получится. — кивает громила Ван: — Так что будешь должен. Ладно, я пошел, бывайте. Чон Джа, не вздумай свою наглую морду в клубе показывать, она пока тебя не простила.

— Еще раз спасибо, господин Ван. — кланяется Бон Хва. Ван останавливается на половине лестницы и оборачивается.

— Если что, запомни. Ты должен за это не мадам Вонг, не клубу, а мне лично. — говорит он: — Понятно? Хорошо. И… если там со школотой поговорить будет нужно — обращайся, проведу беседу бесплатно. Так сказать, для души. А то оборзели, школьнички. Да и кадры новые пора набирать… вон из тебя неплохой гангстер получается.

— Хватит надо мной издеваться. — с кислой миной отвечает Бон Хва: — Я уже понял, что не тяну на криминального авторитета.

— Ты старайся, старайся. Лет через сто может и получится. — громила Ван усмехается, поворачивается и гремит ботинками вниз по лестнице.

— Не такой уж он и страшный. — говорит Чон Джа, глядя ему вслед: — Нормальный мужик. А я его в клубе до судорог боялась. Шрам через все лицо… говорят ему гонконгская мафия оставила.

— Он с велосипеда упал в детстве.

— Да? А так и не подумаешь. — Чон Джа снова затянулась сигаретой и бросила взгляд на него: — И когда ты перестанешь домой девчонок приводить, кобель?

— Что? Да когда я приводил?! И кого?

— Меня например. Смотри, вот останется жить — что потом матушке скажешь? Она выпишется из больницы, а у тебя тут уже пять девчонок живут.

— Чон Джа!

— Что Чон Джа? Я замаялась с твоими матрацами! Знаешь сколько стоят?! И потом, я из-за тебя полдня какой-то ерундой маялась. Что ты хотел вообще этим добиться?

— Ээ… ну…

— Хорошо, не ты сам. Чего хотел этот мерзкий, лживый, обаятельный мистер Хайд?

— Ээ… ну он сказал, что если она переживает испытание близостью смерти, если поверит в ее реальность, то может перестать бояться. Когда на грани стоишь, а тем более — если бы