Фантастика 2026-154 - Луций Корнелий

— Рассказывайте, — тихо обратился я к пациентке.

— Жанна Волохова, управляющая фабрикой «Элитные ткани», — вздохнула она. — У меня встреча через десять минут запланирована.

— Вам важнее встреча, или ваше здоровье? — пристально взглянул я на неё. — Перенесите.

Ох уж эти карьеристы. Готовы всё на кон поставить, а на себя зачастую забивают. И потом всё заканчивается очень плохо. Здоровье потеряно, а кому они нужны без здоровья? Но в погоне за кипиай или прочими показателями эффективности они готовы закрыть глаза и на свою жизнь. лишь бы добраться до очередной премии.

— Да перенесла уже, — всхлипнула Волохова. — На полдень. Только помогите мне, док. Мне нужно прийти в норму. Сделка всей моей жизни.

— Сделаю всё, что смогу, — пообещал я и начал готовиться к формированию диагностического щупа. — Расскажите, что вас беспокоит.

— Сильно колет вот здесь, — пациентка приложила руку на область под рёбрами справа. — И отдаёт в правую лопатку и на ключицей тоже потом болеть начинает. Тошнило недавно. Вырвало чем-то жёлтым с утра. И температура высокая. Да ещё и горечь во рту странная.

— Что ели с утра? — поинтересовался я, и Волохова тяжело вздохнула.

— Вообще ничего. Аппетит пропал, — потухшим голосом сообщила она. — Напилась обезболивающего с вечера, и утром тоже приняла.

— Боли пульсирующие или тянет? — задал я очередной вопрос.

— Тянет, — произнесла Волохова, вытирая платком увлажнившиеся от слёз глаза. — Вчера я поужинала бульоном, и усилились боли справа, да и в последние два года такое бывало. А тут прям прихватило.

— А вы уже обращались в клиники?

— Да, год назад. Меня проверил лекарь и сказал, что надо удалять желчный. Но я отказалась. Потом обратилась к знахарке и начала пить травяные настои. Вроде легче стало. А сейчас… Ох-х, вот опять… — пациентка схватилась за бок, и её аж скрутило.

— А хуже стало недавно, — уточнил я, вспоминая её слова, и выпустил приличную дозу анестетика. Женщине сразу стало гораздо легче.

— Да, часов десять назад. После ужина, — обеспокоенно взглянула на меня Волохова. — Всю ночь не спала. Ни лекарства, ни травяные настои не помогали. Боль будто сильней стала, и температура поднялась. А, вот же ещё. У нас диспансеризация на работе была вчера. Все сдавали кровь. Я решила взять анализ с собой, вдруг поможет?

Я уже почти сформировал диагностический щуп, когда Волохова сунула мне в руку распечатку.

Отвлёкшись, я беглым взглядом изучил результаты.

Лейкоциты, белые кровяные тельца, которые являются основными клетками иммунной системы — выше нормы в полтора раза.

Нейтрофилы, отвечающие за защиту организма от бактерий — выше нормы.

СОЭ (скорость оседания эритроцитов) — повышена, ну а СРБ (С-реактивный белок) — раз в десять выше нормы.

Я не стал изучать остальные показатели. И так понятно — идёт очень сильный воспалительный процесс.

— Теперь прошу вас, не шевелитесь, — попросил я Волохову, возвращая ей результаты анализов. — Мне нужно вас осмотреть.

— Надо раздеться? — взглянула на меня с готовностью пациентка, и я заметил мелькнувшую на лице Насти улыбку.

— Нет, не нужно. Я вас так проверю, — объяснил я. — Просто закройте глаза, не шевелитесь и старайтесь дышать размеренно. Можете облокотиться на спинку.

— Да-да, конечно, — Волохова затихла на кушетке, откидываясь на мягкую спинку.

Я погрузил диагностический щуп в подрёберное пространство пациентки и рассмотрел внутренние органы. Особенно внимательно остановился на желчном пузыре. Он был увеличен, а стенка его утолщена до 6 мм. Явный отёк.

Еще я рассмотрел множественные конкременты, другими словами — камни. Их было много, а некоторые из них доходили до 1,5 см в диаметре. Один из камней был ущемлён в области шейки желчного пузыря.

Далее я отметил свободную жидкость в подпечёночном пространстве. Холедох — общий желчный проток, который располагается за пределами печени, примыкая к ней, а правый его участок внедряется в поджелудочную железу — не расширен, камней в нём не обнаружено.

Что ж, клинический диагноз был понятен. Дотянула Волохова до предела и чуть не угробила себя.

У неё острый калькулёзный холецистит, к тому же ущемление камня в шейке желчного пузыря, и стадия деструктивного воспаления. Притом примерно через шесть-восемь часов произойдёт перфорация, то есть разрушение стенки пузыря. Всё говорит именно об этом. Стенка желчного пузыря утолщена — раз, свободная жидкость — два, ну и три — ущемлённый камень, который и проделает дыру во внутреннем органе. Ну а затем перитонит и сепсис.

— Так, можете открывать глаза, — выдохнул я, и Волохова посмотрела на меня. В глазах её я различил тревогу и даже лёгкую панику. — У вас действительно камни в желчном пузыре, они никуда не делись. И скоро вам будет ещё хуже.

— Что-то ведь можно сделать? Я слышала про какие-то эликсиры, которые могут расщепить камни, но они очень дорого стоят, — пробормотала Волохова. — Вы же меня обезболили, верно?

— Да, но это ведь не лечение, — вздохнул я.

Слова пациентки сразу же напомнили мне о моём мире. В девяностых ходил слух о кремлёвской таблетке. Чуде, которое лечило от всего и вся и продлевало жизнь. Сколько людей купилось на это мошенничество, и не сосчитать. И вот, передо мной ещё один доверчивый человек.

— Вам не помогут ни таблетки, ни травяные настои, а уж тем более мифические эликсиры, — я пристально взглянул в глаза Жанны Волоховой. — У вас прогрессирующее воспаление и ишемия стенки желчного пузыря. Он скоро разрушится, если вы ещё раз откажетесь от операции.

Волохова испуганно уставилась на меня. Если бы не мой наркоз, она бы вскочила с кушетки и покинула клинику, но всё же я успел только что добавить немного весёлости в свой анестетик.

— И вы будете удалять желчный, да? — скривилась в улыбке Волохова. На фоне её испуганного лица это было похоже на гримасу. — Не нужно его удалять. Прошу вас.

— Попробуем его сохранить, — обнадёживающе улыбнулся я. — Но вам нужно ещё немного