Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

же серые стены с редкими панелями из бледно-рыжего камня в качестве декора. Но самое странное заключалось не в том. Кому-то явно пришла в голову мысль о том, что подобный декор создаёт слишком мрачное впечатление, в результате чего в конце коридора у двери кто-то поставил два небольших декоративных деревца в горшках.

Из любопытства я заглянул за угол косяка, обнаружив стоящего перед дверным проёмом майора. Вернулся назад, и в проёме вновь виднелся странный, вызывающий мурашки на спине коридор.

Проблема заключалась в том, что мне чисто физически не хотелось туда заходить. Вообще. Хотя бы потому, что освещенный неярким, мягким светом коридор не имел ламп. Вообще. Я не сразу это заметил, но едва только до меня дошёл этот небольшой факт, как любое желание проходить через дверь испарилось моментально.

— Это нормально, ваше сиятельство, — произнёс ИСБшник, явно заметив мою заминку. — В первый раз у всех такое ощущение.

— Какое ощущение? — спросил я, не сводя глаз с коридора.

— Будто смотрите на лестницу, которая ведёт в тёмный жуткий подвал, где нету света, — выдал он. — Я угадал?

Хотел сказать, что нет. Не угадал. А затем с удивлением для себя понял, что он прав. Пока майор не произнёс этих слов, я не мог дать какое-то чёткое определение к тому, что чувствовал. А вот теперь — да. Словно стоял перед лестницей, которая вела в темноту старого и холодного подвала. Темного настолько, что ты видишь лишь первые пять или шесть ступеней и всё. И не знаешь, что там скрывается в темноте.

— Да, что-то вроде того, — неохотно кивнул я, и он усмехнулся, что стало едва ли не первым проявлением эмоций с его стороны с того момента, как мы встретились.

— Не переживайте, Слепой Дом на всех такое ощущение оказывает.

Сказав это, майор, похоже, решил подать пример и первым шагнул через разделяющий два места порог.

Ладно, чего уж… Пошёл вслед за ним, сделав шаг через порог и позволив Митрошину закрыть за мной дверь.

— Хоть скажете, где мы находимся? — поинтересовался я, следуя за ним.

— Сожалею, ваше сиятельство, но…

— Но не можете, — со вздохом закончил я за него. — Ладно. Не буду вас мучить.

— Благодарю.

— Хоть скажите, зачем я здесь…

— Вы здесь потому, что вас вызвали.

Слепой Дом. Странное название…

Как это не удивительно, но коридор закончился… ещё одним коридором. С точно такими же стенами, бледно-бордовой ковровой дорожкой на полу и непонятно откуда берущимся светом. Как и в предыдущих местах, здесь не было ни окон, ни ламп. Вообще ничего.

Вот не нравилось мне это место. От слова «совсем».

Тем временем майор остановился напротив рамки с лифтовыми дверьми и нажал на кнопку. Не прошло и секунды, как те раздвинулись в сторону, открывая проход в кабину.

Из любопытства я попытался подсмотреть, на какой именно этаж мы поедем… и жестоко обломался. Потому что когда Митрошин протянул руку к чёрному глянцевому прямоугольнику на стенке лифта, перед ним загорелась всего одна единственная кнопка без каких-либо обозначения.

Я даже не смог сказать, поднималась кабина лифта или же, наоборот, опускалась вниз. Движение ощущал, а вот куда — понимания не было никакого.

— Следуйте за мной, — вновь повторил Митрошин, когда мы вышли из лифта в точно такой же коридор, какой я видел раньше.

Услышал звук закрывающихся дверей за своей спиной, а когда обернулся, обнаружил лишь гладкую поверхность стены, где никаких лифтовых дверей не было и в помине.

— А это как вообще…

— Мы тоже долго привыкали, — спокойно ответил Митрошин. — Но такое уж это место. Пойдёмте.

Подавив желание задать миллион вопросов, на которые всё равно не получил бы ответов, лишь вздохнул и последовал за майором. Митрошин провёл меня по коридору до широких двойных дверей и не тратя времени открыл их.

Это место было настолько странным, что я даже не удивился, когда за ними оказалась то, что больше всего походило на операционную или же врачебный кабинет. Стоящая у стены постель в окружении медицинских приборов. Подключённые к лежащему без сознания человеку на постели, они мерно пищали, сообщая о том, что тот всё ещё жив. Я слышал размеренный звук датчика пульса и то, как грудь мужчины коротко поднималась и опускалась в такт прерывистому дыханию.

И я понятия не имел, кто это был такой. Никогда его раньше не видел.

— Слушайте, Митрошин, — не выдержал я. — Может быть, объясните мне уже, какого дьявола тут происходит. И зачем тут нужен я…

— Ты здесь, Рахманов, потому, что это я сказал тебя привезти, — раздался голос со стороны.

Повернувшись, нашёл глазами говорящего. Не то чтобы это хоть сколько-то мне было нужно. Я и по голосу узнал.

Николай Меньшиков сидел в кресле в углу комнаты. И к скрытому в глубине моей души мрачному удовлетворению, выглядел он паршиво. Очень.

Одетый в простой больничный халат, Меньшиков выглядел так, словно прошёл через мясорубку. Левую половину лица вместе с глазом закрывала плотная повязка. Шею, грудь под халатом так же закрывали бинты, а левая рука находилась в гипсовом фиксаторе и сейчас покоилась в перевязке.

— Ваше высочество, — поприветствовал я его. — Прекрасно выглядите, не могу не отметить.

— Оставь своё зубоскальство, Рахманов, — поморщился он не закрытой бинтами частью лица, после чего скривился в болезненном приступе. — Я тебя не для того сюда вызвал.

— Лучше бы Виктора вызвали, — отозвался я. — Что с вами случилось?

— Работа, — лаконично ответил он, после чего чуть повернул голову и посмотрел на Митрошина. — Оставьте нас, майор.

— Да, ваше высочество, — кивнул он и более не задавая ни единого вопроса просто вышел из помещения, оставив нас с князем наедине.

Двери закрылись, и в помещении повисла тишина, нарушаемая лишь мерным писком медицинских приборов.

— Ну? Может быть, хоть теперь объясните, что происходит? И кто это такой?

Я указал на лежащее на постели тело.

— Герцог Великой Британской Империи, — отозвался Меньшиков, не без труда вставая с кресла и опираясь на трость. — Алестер Галахад.

Едва только я услышал фамилию, как у меня в голове что-то щёлкнуло.

— Из тех самых Галахадов, которые…

— Тех самых, Александр, — кивнул Меньшиков. — Тех, кто помог нам убить Илью Разумовского и остальных.

Ещё раз повернул голову и посмотрел на лежащего в постели мужчину. Выглядел он не так, чтобы очень плохо. Правда, и видел я только лишь его голову и прикрытое кислородной маской лицо. Всё остальное скрывало одеяло.

Если так подумать…

— Я так понимаю, что вы с ним достигли определённого уровня взаимного непонимания, — сделал я быстрый вывод.

— Если называть «непониманием» попытку убийства