Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

вдруг поняло, что решение прямо перед ним. Над воротами была установлена металлическая конструкция, с балками, какими-то цепями и тому подобным. За нее было удобно зацепиться и повиснуть. А как только выйдет первый же человек — просто упасть ему на голову, убивая, и нырнуть внутрь, неся смерть дальше. Оно быстро добежало, подпрыгнуло и стало ждать.

Вот только вместо человека, которого Оно чуяло даже через сталь, наружу вылетела какая-то техническая штука и начала крутиться. Когда эта штука начала медленно подниматься вверх, не прекращая осматриваться, Оно поняло, что ждать дальше бессмысленно, его сейчас обнаружат. И тогда Оно просто отцепилось от стены, падая всей своей многосоткилограммовой тушей на эту жужжащую пакость.

Вова

Когда Леха вскрикнул, Вова машинально обернулся к нему, поэтому момент появления монстра в створе ворот он просто-напросто пропустил. Тварь приземлилась с хрустом и скрежетом когтей по асфальту, и тут же махнула рукой с когтями, больше похожими на мечи, целясь ему в голову.

Подвело ее только то, что Вова, услышав звук ее приземления, не стал изображать из себя соляную статую, а мгновенно предпринял единственно возможное действие — прыгнул от ворот назад, в глубину комплекса, одновременно поднимая руки с зажатым в них револьвером и нажимая на спуск.

Выстрел звучал как гром пушки на корабле восемнадцатого века. У Вовы мигом «высушило» обе руки, а револьвер, несмотря на Вовины усилия, неслабо врезался ему в переносицу раскаленным стволом, вызывая в глубине носоглотки ощущение, что вот-вот хлынет кровь.

Но это были мелочи, потому что пуля из «Кайсула» оказала просто сногсшибательный эффект на тварь… Выстрел, попавший больше на удачу практически между ее глаз (целился Вова в грудь, но отдача сказала свое веское слово), не смог пробить толстый череп. Но энергии хватило, чтобы отшвырнуть голову монстра назад, выгибая ее практически под девяносто градусов к позвоночнику, и заставить тварь в прямом смысле усесться на задницу, под которой ровно в этот самый миг рванула сорванная во время падения с коптера термобарическая граната.

Взрыв подбросил монстра вверх, разрывая его броню и превращая в клочья плоть под ней. Раненный и оглушенный, он рухнул назад, фонтанируя жижей, заменяющей ему кровь, из громадной раны на спине и ногах.

Вова, понимая, что лучшего шанса у него уже не будет, вытпустил из правой руки револьвер и выдернул из кармана склянку, врученную ему Филлимоновым. В голове еще раз прокрутился тот последний диалог с ученым в лабораторном модуле.

— Владимир, помните, никакого мгновенного эффекта вы не добьетесь. Эта штука начнет действовать не раньше, чем через тридцать-сорок секунд. А скорее — через минуту или две. Все это время чудовище будет столь же опасно, как и всегда. Я еще раз настоятельно не рекомендую вам рисковать. Можно отправить кого-то из ваших людей, например, Евгения.

Вова тогда лишь покачал головой. У них точно есть проблема, но решать ее придется позже.

— Илья, я понимаю, что у вас с Женей конфликт интересов. Но это мой друг и соратник. В том состоянии, в котором он находится сейчас, он просто станет кормом для твари, вот и все.

Филлимонов пробормотал что-то вроде «оно бы и к лучшему», но Вова сделал вид, что не услышал, и еще раз переспросил бывшего ученого.

— Так я должен вылить эту штуку ей в пасть?

— В пасть тоже можно, но лучше — в открытую рану. Так, чтобы кровоток смог подхватить антивирус и быстро разнести его по основным системам. Мы же не знаем, как она устроена — таких никто никогда не убивал, да и не видел. Так что постарайтесь сначала ее ранить, а потом просто залить рану антивирусом.

— Понял. Ладно, будем надеяться, что это сработает.

— Сработает, я вам могу гарантировать…

И вот сейчас Вова, как заправский метатель, всю жизнь только и забрасывавший маленькие легкие колбы в раны громадных монстров, швырнул склянку с белёсой жижей туда, где на спине чудовища дымилась после взрыва раскрытая рана, и стал горячо молиться неизвестно кому, чтобы тонкое стекло разбилось.

И оно разбилось, ровно над краем раны врезавшись в вывороченную пластину брони толщиной, наверное, в пару сантиметров. И хлынуло потоком вниз, заливая все вокруг.

Монстр взревел еще раз и начал подниматься. А Вова, мысленно запустив таймер, обреченно поднял револьвер на уровень груди.

Оно

Боль. Боль была тем ощущением, которое Оно успело сильно позабыть. Последний раз боль ему смог причинить пришедший на его территорию собрат-гигант, ростом превышавший даже его самого. У него была такая мускулатура, что Оно могло только позавидовать — руки толщиной с ноги Оно, а ноги — толщиной с два фонарных столба. Этот монстр смог ударить Оно в грудь так, что сломал пару бронепластин и заставил зареветь от позабытого ощущения. За это Оно откусило гиганту все, что смогло, и бросило его неспособную к сопротивлению тушу Младшим. Они рвали его несколько часов, пожирая заживо.

Но то была короткая боль. И не такая сильная, как сейчас. Сначала эта злая еда умудрилась увернуться от его удара. Видимо, выдал его ударившийся о землю жужжащий аппарат. Потом она с диким грохотом выпустила в него пулю. Оно привыкло, что его давно не берет грохочущее оружие обычных людей. Но это был не обычный человек, и оружие у него оказалось тоже странным и страшным. Пуля врезалась в его череп, сместив что-то внутри и вызвав такой изгиб позвоночника, что еще чуть-чуть, и тот бы не выдержал, с треском сломавшись. А когда ошеломленное Оно упало на землю, в его спину влетел огненный кулак, пробивший всю его защиту, как будто ее и не было, и вгрызшийся в плоть.

Следом за огненным ударом, полностью дезориентировавшим тварь, произошло кое-что еще. Враг, именно так, с большой буквы, метнул что-то в него, и разлившаяся жидкость пахла смертью. Неотвратимой, такой же, как кровь в жилах этого Врага. И эта дрянь уже была внутри Него, она разъедала его плоть и проникала везде. Но пока что Оно могло еще шевелиться и хотело только одного — мести, даже ценой жизни.

Вот только Враг был по-настоящему силен, не то что обычная пища. Когда Оно встало на ноги, чтобы убить, разорвать, разметать Врага — тот был готов и принялся раз за разом грохотать в Оно своей маленькой железной палкой, с каждым выстрелом отбрасывая его на метр и пробивая в самых прочных пластинах брони громадные дыры, под которыми появлялись болезненные раны.

На четвертый раз Оно не выдержало. Удар