Фантастика 2026-93 - Иван Басловяк

— Вы разозлили садовника, кретины! — проорал я, глядя, как корни вокруг ствола начинают светиться зловещим, багровым светом.

Смотритель перестал сдерживаться. Если раньше он просто защищался, пытаясь нас выгнать, то теперь он перешел в режим тотального уничтожения. Из земли вырвались настоящие чудовища — гигантские дендроиды, покрытые корой, твердой как легированная сталь. Лианы, толщиной с туловище человека, метнулись к восточникам, хватая магов и разрывая их на части с ужасающей легкостью.

— Огонь! Больше огня! — орал лидер восточников, впадая в панику и в безумие при виде того, как его людей превращают в удобрение.

Они заливали все вокруг пламенем, сжигая корни, деревья, своих же людей, попавших в ловушки, и тем самым делали только хуже. Смотритель выл от боли и ярости, и весь Разлом пришел в движение. Свод пещеры начал опускаться — корни сверху тянулись к нам, желая раздавить все живое в этом зале.

Хаос. Абсолютный, прекрасный, неконтролируемый хаос. Три силы столкнулись в одной точке: мы, обезумевшие от жадности восточники и взбесившийся древний энт.

— Идеально, — улыбнулся я, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь по венам. В таких ситуациях я чувствовал себя как рыба в воде. — Пока они заняты друг другом, мы заберем главный приз.

Я посмотрел на Григора, который удерживал защитный купол под градом камней и ветвей.

— Держи оборону! Не дай им зайти нам в тыл! Твоя задача — чтобы нас не раздавило и не сожгло!

— Сделаю! — рявкнул Боран, возводя новые барьеры из камня и корней, которые он умудрялся подчинять своей воле даже в этом безумии, перехватывая контроль у самого Смотрителя.

— Брина, на тебе восточники! Не дай им подойти к Древу, отстреливай всех, кто высунется!

— А ты? — она вытащила лук, тетива которого уже занялась золотистым светом.

— А я пойду поговорю с хозяином по душам.

Я рванул вперед, прямо в эпицентр бури. Земля под ногами ходила ходуном, корни пытались сбить меня, лианы хлестали как бичи, но я двигался в ритме этого хаоса, используя Стойку Хрустального Цветка. Уклониться от удара ветви, проскользнуть под замахом многотонного дендроида, оттолкнуться от падающего камня — каждое движение было выверено до миллиметра.

Восточники заметили мой маневр.

— Остановить его! — визжал их лидер, указывая на меня посохом. — Он идет к Сердцу! Убейте его!

В мою сторону полетели огненные стрелы, но я даже не замедлился. Просто чуть сместил корпус, пропуская магию мимо, словно это был легкий ветерок. Одно из заклинаний попало в дендроида, который как раз замахивался на меня дубиной-рукой. Тварь взревела, вспыхнула и переключила свое внимание на магов, начав крушить их ряды.

Я прорвался к самому стволу. Здесь плотность атак была максимальной. Смотритель понимал, кто его главная угроза, и бросил все резервы на мою ликвидацию. Кора Древа разошлась с противным треском, и из нее сформировалось лицо — огромное, грубое, с глазами, горящими зеленым огнем ненависти.

— ЧУЖАК… — голос прозвучал в моей голове как скрежет жерновов, перемалывающих камни. — ТЫ ПРИНЕС ОГОНЬ… ТЫ УМРЕШЬ…

— Огонь принесли они, — я спокойно указал мечом на восточников, которых сейчас методично перемалывали дендроиды и бойцы Синкроф. — Я пришел только за твоим сердцем. Ничего личного, просто спасение мира.

— УМРИ!

Из ствола вырвались сотни острых кольев, образуя стену смерти. Уклониться было невозможно, заблокировать тоже.

Но мне и не нужно было уклоняться.

Я положил руку на рукоять Клятвопреступника и воззвал к духу, дремлющему внутри. Черный Тигр. Воплощение охоты, ярости и первобытной силы.

Тень зверя накрыла меня, словно плащ. Мир замедлился, звуки стали глуше, а цвета — ярче. Я видел каждый кол, летящий в мою сторону, видел движение соков внутри Древа, видел пульсацию Сердца, как бьется жизнь в этом гиганте.

— Рррра! — рык вырвался из моей глотки, смешиваясь со звоном стали, когда я выпустил силу Тигра наружу.

Стиль Рассеивающегося Тумана в сочетании с мощью Тигра превратил меня в ураган. Мой меч стал вихрем тьмы, размытым пятном, несущим разрушение. Я двигался навстречу кольям, разрубая их в щепки быстрее, чем они могли коснуться моей кожи.

Шаг. Удар. Шаг. Разворот. Щепки летели во все стороны, образуя облако пыли.

Я поднимался по корням вверх, прямо к Сердцу, игнорируя сопротивление самой природы. Смотритель запаниковал. Он почувствовал силу, которая была древнее и страшнее его самого. Силу хищника, стоящего на вершине пищевой цепи, силу, которая не знает пощады. Он попытался закрыть Сердце слоями бронированной коры, наращивая защиту в отчаянной попытке спастись.

— Поздно! — рявкнул я, оказываясь прямо перед закрывающимся «проходом».

Я оттолкнулся от выступа, взлетая в воздух. Время замерло. Я был в точке идеального равновесия.

Стойка Одного Удара.

Вся инерция, сила, концентрация, энергия Тигра — все это собралось в одной точке на острие моего клинка.

Черный клинок вошел в броню Древа. Я почувствовал сопротивление живой древесины, почувствовал пульсацию магии, отчаянный крик Смотрителя… и пробил всё это насквозь.

— А теперь — самое вкусное.

Я провернул меч и рванул на себя, вырезая кусок ствола вместе с защитой и плотью Древа.

Сердце оказалось передо мной. Открытое, сияющее изумрудным светом, беззащитное и прекрасное в своей мощи.

Снизу донеслись вопли восточников. Они видели, что я у цели, что их приз уходит из-под носа. Их лидер в отчаянии запустил в меня какое-то высшее заклинание — огненного феникса, вложив в него последние силы.

Глупо.

Птица врезалась в ствол Древа подо мной, не долетев до меня всего пару метров. Смотритель взвыл от боли, когда огонь начал пожирать его плоть, и его контроль над территорией на секунду ослаб. Все дендроиды замерли, лианы обмякли.

Этого мгновения мне хватило.

Я протянул руку, свободную от меча, разумеется, я же не варвар, чтобы хватать артефакты зубами, и схватил Сердце.

Оно обожгло ладонь холодом и жизнью одновременно. Дикая, необузданная энергия попыталась вырваться, ударить меня, подчинить своей воле, но моя внутренняя сила, закаленная в боях с демонами, подавила её бунт, как хозяин успокаивает щенка.

— Ты идешь со мной, — сказал я твердо, вырывая кристалл из переплетения жил.

Как только связь с Сердцем оборвалась, Древо замерло. Зеленый свет в его «глазах» на коре погас. Гул прекратился, сменившись мертвой тишиной. Все дендроиды, все живые лианы, все хищные кусты мгновенно осыпались, превращаясь в обычную, мертвую, сухую древесину. Разлом начал умирать, теряя свою душу.

Восточники застыли, глядя на то, как их надежда на возрождение клана исчезает в моей сумке. Их лица были перекошены от