Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

Потапенко коротко кивнул, опустив взгляд, словно опасаясь встретиться со мной глазами. Его поведение стало куда более сдержанным и осторожным по сравнению с нашей первой встречей. Общение с Аластором творило чудеса…

В этот момент в кармане завибрировал мобильный телефон. Достав его, я мельком взглянул на экран и, коротко улыбнувшись и качнув головой, поднял взгляд на мастерового.

— Твоё начальство звонит.

Потапенко, услышав мои слова, тут же подобрался. Оно и неудивительно, ведь тот, кто находился на другом конце провода, имел все шансы сейчас решить его судьбу. Мужчина замер на месте, словно ожидая развития событий.

— Привет, дедушка, — произнёс я, опускаясь в появившееся сзади кресло, одновременно с этим покосившись на застывшего в бездействии артефактора.

— Судя по тому, как ты резко перешёл с имени и отчества на «дедушку», подозреваю, этот разговор мне запомнится, — отозвался князь Меншиков. В его голосе звучала лёгкая усмешка, но под ней чувствовалось напряжение.

— А я так подумал, чего тянуть? — закатив глаза, ответил я и устремил взгляд в потолок. — Родственников и так мало, хотелось бы понимать, кто признаёт свою кровь, а кто — нет.

— Забавный у тебя метод, Алексей, это делать. По телефону, — сухо произнёс князь. После короткой паузы его голос стал строже: — Артефактора моего похитил тоже для этого — терпение моё испытать и крепость семейных уз проверить?

В его тоне не было открытой злости или раздражения, но ощущалось, что Меншикову сейчас совсем не до юмора.

Потапенко, тем временем, услышав знакомый голос, часто заморгал глазами. Но когда до него долетели фразы о нашем с князем родстве, мужчина моментально сник, плечи опустились, а взгляд потускнел.

— Артефактора? — нахмурившись, переспросил я, делая вид, что не понимаю, о чём речь.

— Хочешь сказать, не твоя работа? — донеслось из трубки с лёгким укором.

— Определённо не моя, — довольно ухмыльнулся я, хотя знал, что собеседник вряд ли мне поверит.

— То бишь, к его пропаже ты не причастен? — голос князя стал жёстче, в нём прозвучала нотка подозрения.

— Нет, не воровал я его, — ответил я на свой лад, скользнув взглядом по стоявшему напротив мастеровому.

— И где он сейчас, ты тоже не ведаешь? — не унимался Меншиков, явно пытаясь вывести меня на чистую воду.

— А домой что, не вернулся? — я с трудом унимал саркастические нотки в своём голосе.

— Алексей! — в голосе князя прозвучало предупреждение.

— Да, дедушка? — ответил я невинным тоном.

— Я знаю, что это твоих рук дело! — его терпение, казалось, подходило к концу.

— Ответственно заявляю тебе: мои руки чисты, — сдержанно отозвался я, сохраняя сдержанный тон.

Потапенко попытался что-то сказать, его губы дрогнули, но в ту же секунду я сконцентрировался на нём своим даром: челюсти и губы мастерового сжались, не позволяя издать ни звука. А сам он переместился от меня на добрый десяток метров, отброшенный невидимой силой.

В разговоре повисла напряжённая пауза. Слышно было лишь размеренное дыхание князя, в котором угадывалось нарастающее раздражение.

— Так ты отвечаешь мне на моё добро? — наконец раздалось из трубки. Его голос стал холоднее, в нём прозвучало разочарование.

— «Добро», дедушка? Мне не послышалось? — приняв серьёзный вид, произнёс я, глядя перед собой. — А мне, признаться, показалось, что это был какой-то нехороший розыгрыш или даже откровенное издевательство надо мной.

— Что ты имеешь в виду? — медленно и с нажимом произнёс князь, явно напрягаясь.

— Просто любопытно, те оскорбления, что мне нанёс ваш мастеровой — это какое-то послание от семьи или изощрённая шутка? Может, проверка какая-то? — в моём голосе прозвучало скрытое раздражение.

Меншиков на секунду замолчал, обдумывая мои слова.

— Что этот поганец тебе наговорил? — его тон сменился на более спокойный, и в нём даже отдалённо почувствовались нотки понимания.

— Записей не вёл, дедушка, — ответил я, также быстро успокоившись. — Но доверить ему работу после такого неприкрытого хамства я уже, конечно, не смог.

— Вот как, — глубоко вздохнул князь, его голос стал тише, но от этого не менее серьёзным. — Да уж… А позвонить?

— Жаловаться? — с лёгким сомнением бросил я.

— Не покалечил хоть? — после небольшой паузы, решил сменить тему князь.

— Скажешь тоже, дедуль, — с готовностью ответил я, слегка усмехнувшись. — Воспитываю чуток, и всё. Главное было не казнить в первые полчаса.

Потапенко на этих словах сглотнул и, отметив мой взгляд, виновато опустил глаза в пол.

— Когда вернёшь? — окончательно выдохнул князь, в его голосе прозвучала усталость.

— Ну-у… тут у него есть ещё чуть-чуть работы, — протянул я, делая вид, что задумался. — Одна комната осталась.

— Комната? — переспросил дед, явно пытаясь понять, что я имею в виду. — Я не пойму, ты же сказал, что ничего ему доверять не стал.

— Не, ну плитку-то класть он может, — покачал головой я, бросив взгляд под ноги, где виднелись ровные ряды свежей укладки. — Руки у него, признаюсь, золотые.

— Ладно, — наконец проговорил Меншиков, в его голосе прозвучало некое примирение, смешанное с лёгкой насмешкой. — Я что хотел выяснил. А ты можешь в гости приезжать — я тебе ремня всыплю, коли дедом признал.

— Поздно уже с этим, дедушка, — весело усмехнувшись, ответил я, после чего мы с князем попрощались.

Потапенко, очевидно желая что-то сказать, открыл рот, но я нахмурившись указал ему на мешок строительного мусора в углу. Он понял намёк и без лишних слов вернулся к работе.

Глава 16

Вечерний сумрак мягко окутывал кабинет, погружая его в полутьму, когда материализовавшаяся рядом Кали привлекла моё внимание.

— Господин, пленница готова говорить, — её голос прозвучал ровно, с едва уловимой ноткой удовлетворения.

Я оторвал взгляд от разбросанных по столу бумаг и позволил себе короткую паузу, чтобы осмыслить её слова. Два дня назад я оставил эту тварь своим демонам, позволив им делать с ней всё, что сочтут нужным, лишь бы она заговорила. И вот теперь, похоже, этот момент настал.

— Перенеси меня к ней, — коротко приказал я.

Кали безмолвно кивнула, и в следующую секунду привычный калейдоскоп смазанных образов закружился вокруг, после чего я оказался уже в другом месте.

Морозный воздух обжёг лицо, заставив меня задержать дыхание и ощутить