Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

– На меня, – просто ответил маг, – а теперь позвольте штатной ведьме надеть на вас путы.

Виктор вздернул подбородок, на щеках так и заходили желваки. Словно чувствуя напряжение, из комнаты выбежали его сыновья и, загородив собой отца, зло уставились на пришедших. Глаза всех троих пожелтели, и мальчики тихо зарычали, готовясь к защите.

Стешка шагнула вперед, растирая в ладонях пучок травы. София, стоящая к ней ближе всех, тут же попятилась, попутно прикрывая ладонью нос, и остановилась, лишь наткнувшись спиной на стену.

– Давайте без сопротивления, и все пройдет гладко, – предложил Митя, которому все происходящее совсем не нравилось. Ведьма тем временем размолола траву в порошок и, поднеся ладонь к губам, собралась дунуть.

– Прекратите это сейчас же! – рявкнул Виктор. – Прекратите, здесь же дети.

– Тогда подойдите ко мне, – мелодично произнесла Стешка, и Митя подивился, как преобразился голос ведьмы. Обволакивающий, манящий, такому хотелось повиноваться беспрекословно.

Виктор оглянулся на жену, по ее щекам катились слезы, капая на серую блузку и растекаясь на ней темными пятнами. Затем отодвинул здоровой рукой в сторону сыновей и, сутулясь, направился к Стешке. Свободной рукой та протянула ему веревку, на внешний вид тонкую, зверю на смех.

Однако Вульф взял ее с явной неприязнью. После этого накинул петлю на раненую конечность, во вторую петлю сунул здоровую и, разведя их в стороны, затянул хитрое приспособление. Легкая дрожь прошла по его телу, и Митя едва успел подхватить волколака, прежде чем тот упал. Егор молча взял Виктора с другой стороны, и все вместе они покинули комнату.

Прежде чем за их спинами захлопнулась дверь, маг услышал стук тела об пол и тонкий девичий вскрик, переходящий в рыдания.

Городовые, завидев арестанта, поспешили отойти подальше от дверей. И хотя Егор шел рядом, поддерживая оборотня под локоть без всякого страха, в воздухе повисло напряжение. Казалось, муха пролети, так каждый заметит, до того тихо и нервно стало кругом.

Стешка первой села в закрытый экипаж, затем туда шагнул Митя, и уже после Виктор с Егором. Едва все расселись, сыщик вытащил из кобуры револьвер и, направив его на оборотня, предупредил:

– Сами понимаете, нет никакого желания использовать оружие, тем более в столь тесной обстановке, где я могу случайно ранить других, так что будьте добры, без эксцессов.

Виктор только дернул верхней губой, показав удлинившиеся клыки, но промолчал. Молчали и остальные. Так, в полной тишине под стук копыт, они добрались до департамента.

Полицейские уже стояли у входа. Оружие у всех было направлено на арестанта, но Митя видел, что у пары человек руки дрожали. Того и гляди пальнут со страху да учинят беспорядок. Ему даже стало боязно за Виктора, не случилось бы беды, поэтому он как можно скорее помог ему выйти из экипажа и провел внутрь.

– Егор, пусть твои бойцы остаются снаружи, поблагодари их за помощь, дальше мы сами, – обратился он к другу.

– Уверены? – Егор посмотрел на Стешку и, дождавшись, когда та кивнет, щелкнул каблуками. – Что ж, откланиваюсь. Если что – зовите.

Маг и ведьма проводили волколака до камеры, помогли ему сесть на скамью, а затем вышли, оставив его одного. Впрочем, он и не сопротивлялся. Шел медленно, но четко, не как висельник на эшафот, а скорее как уверенный в своей правоте человек. И лишь когда дверь зачарованной комнаты закрылась за их спинами, Митя смог вздохнуть спокойно. Привалившись к стене, он взглянул на Стешку:

– Сглазили нас: тишина, благодать. А теперь вот, пожалуйста, ни дня без работы.

– Я бы больше удивлялась, отчего у нас такое затишье было, чем почему работать приходится, – призналась Стешка, поправляя рыжий локон, выбившийся из прически. – Сам же знаешь, затишье бывает только перед бурей.

– Знаю, – согласился Митя, – но не представляю, откуда эту бурю ожидать.

– Поживем – увидим, – заявила ведьма и ушла в свой кабинет. Митя еще пару минут постоял возле камеры, затем заглянул в окошко и, удостоверившись, что Виктор сидит смирно, направился к себе. На душе у мага скребли кошки.

В кабинете все еще царил беспорядок. После ночной схватки, едва не стоившей Мите жизни, никто и не подумал прибраться. Щепки, некогда бывшие кофейным столиком, грудой лежали у камина. У одного из кресел отчего-то отсутствовала ножка. Пройдя к столу, маг ощутил, как под ногами хрустит хрустальная крошка, еще вчера бывшая графином.

Как-то враз стало неуютно. И не столько от беспорядка, сколько по причине того, что Митя более не чувствовал себя тут в безопасности. Сев за стол, он огляделся и поморщился: в такой обстановке работать не хотелось.

Маг уже думал крикнуть Стешку, но смутился. Все же она его друг и коллега, а не девочка на побегушках, поэтому, выложив на стол табакерку и зеркальце с записью, он снял сюртук и направился в подсобку за ведром и метлой. Именно за уборкой его и застала посетительница.

Видимо, София очень спешила, потому как ее темные волосы растрепались, а шляпка, непременно в тон к голубому прогулочному платью из репса, и вовсе отсутствовала. Увидев ее, Митя удивленно приподнял бровь и отставил в сторону метлу.

– Не ожидал увидеть вас тут так скоро. Как матушка, в порядке? – начал он, стараясь, чтобы в голосе одновременно звучали и сочувствие, и твердость. Девушка гневно взглянула на мага:

– И вы еще спрашиваете? Моей матушке худо, а все потому, что вы арестовали отца, а он ни в чем не виновен!

– Позвольте, с этим разберемся мы. А вы можете прийти к нему завтра, попроведовать, – предложил маг, надеясь, что девица угомонится, но та и не думала отступать.

– Я понимаю, что вы ведете расследование, но и вы меня поймите, мой отец ни в чем не виноват. Да, он вспыльчив, да, раздражителен, но при этом он и мухи не обидит. Или одно то, что он волколак, дает вам разрешение относиться к нему как к преступнику? – Она шагнула навстречу Мите и, вытянув вперед руки, заявила: – Тогда и меня арестовывайте, ну же, что вы стоите? Зовите свою ведьму, тащите путы. Мы же оборотни, одна семья, а значит, изначально виновны. А если вам и этого мало, так и моих братьев арестуйте, и матушку, давайте же, господин маг, не стесняйтесь, вершите свое правосудие!

Ошеломленный таким напором, Митя попятился. Не сводя глаз с тонких девичьих запястий, он споткнулся о доску, еще вчера бывшую дверью, и неожиданно для себя уперся в преграду.

Ситуация напоминала ту, что случилась ночью, однако теперь вместо убийцы его загнала в угол девушка, хотя не стоило забывать, что за