Фантастика 2026-154 - Луций Корнелий

Он протянул нам одну из винтовок.

— И пульки, — сообщил я.

— И пу-пульки, — прыснул со смеху усач. — Ну да, конечно… Ой, не могу… Пульки, говорит, ему надо дать. Держи тебе пульки. Надо запомнить! Пульки!

Надя забрала винтовку и пули, и мы направились к вагончику, который торговал мороженым.

— Что это с ним? С тем усатым, — удивилась Настя, взяв меня под локоть. — Это ты сделал? Наркоз?

— Он сжульничал, а я решил восстановить справедливость, — кивнул я.

— Забавно, — хихикнула Настя. — И очень удобно. И часто ты применяешь эту способность?

— Бывает, — туманно объяснил я.

— А можно на пару дней возьму? — попросила Зина и умоляюще взглянула на меня. — Я про это ружьё. Ну, пожалуйста, Лёш.

— Возьми, — кивнул я.

— Короче, хана теперь соседским кошкам, — рассмеялся Рома.

— Не, кошек я люблю, — оскалилась Зина, когда мы встали в очередь у вагончика. — В людей буду шмалять. В тех, кто меня бесит. Особенно в рыжих.

— Попробуй только, — насупился Рома.

Потом мы купили мороженое, посидели за столиком под зонтом, спасаясь от палящего солнца. А затем всё опять началось с Ромы. Он заказал себе пиво, и мы последовали его примеру.

Через час все разъехались на такси, а мы с Настюхой остались на тротуаре, дожидаясь Пулю. Народа на удивление не было. Странное затишье.

Через несколько секунд на другой стороне улицы остановился у обочины чёрный микроавтобус. Из него выскочил лысоватый парень в странном одеянии и увешанный бусами и амулетами и воткнул прямо в асфальт пару странных деревяшек. Именно так. Они пробили асфальт, застревая в нём, вспыхнули зелёным пламенем. Кто ты, мать твою⁈

— Раг-газ-задр-ра. Рагр-ра, — забормотал парень. — Молчи и стой… Стой и молчи… Дырчи не дырчи… Рагр-ра радраз-за…

Настя вдруг охнула, пошатнулась и упала набок. Да и я почувствовал, что не могу шевельнуться. Да что происходит⁈

/ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!

На вас проведена ментальная атака.

Ваш уровень ментального противодействия недостаточно высок, чтобы справиться с угрозой! /

Надо выходить из этой ситуации. Потом буду разбираться — кто, как и зачем.

Я заметил вывернувших из ближайшего проулка типков в спортивной одежде. Они быстро приближались, а в руках держали биты и кастеты. И среди них я заметил скалящегося Якова.

Глава 18

Понятно, сынок Анаболика не стерпел обиды и не послушал своего папеньку, решив всё же наехать на меня в лоб.

Я вновь взглянул на бормочущего лысого парня.

«Шаман», — вдруг промелькнула мысль. Точно. И те странные палки в асфальте — тотемы, которые меня сдерживают.

Но слишком шаман поверил в себя. Напрасно.

«Можно я его налобучу? — спросил Карыч. — Шустриха рвётся в бой».

В целом, я мог бы израсходовать свои скрытые резервы энергии и разорвать поток, который выплёскивается в мою сторону из тех грёбаных палок, но тратить энергию не хотелось. Потом ещё откат будет, станет нехорошо. Зачем мне это надо? Пожалуй, дам-ка я волю пернатому. Пусть развлечётся.

Боковым зрением я увидел Настю. Она лежала на асфальте, пытаясь подняться. С виду не пострадала. По крайней мере следов крови не вижу. Осмотрю её потом, когда разберусь с этими засранцами.

«Действуй, но только никого не убивать», — ответил я Карычу.

«Шустриха! Туши колдуна!» — услышал я, и если бы мог рассмеяться, так бы и сделал. Но ментальный паралич помешал. Даже уголок губ не дёрнулся.

Между тем шаман успел воткнуть ещё один тотем в асфальт, который вспыхнул огнём, а гопники с Яковом во главе почти добрались до меня.

Шорох крыльев превратился в свист, который приближался. Я не мог поднять голову и посмотреть в небо, но понимал — Шустриха пикирует со страшной скоростью.

Впереди вспыхнуло. Ворона обрушилась на шамана, врезалась в него сияющим куполом авторства Карыча, который защитил птичку от последствий удара.

Купол пробил невидимую защиту колдуна и отшвырнул его на стену ближайшего дома.

«Мочи палки! Сбей их, быстрее!» — раздавались в голове команды Карыча.

Ворона в этот момент находилась в состоянии берсерка. Может, энергия Карыча так действовала на неё, но скорее всего пернатый применил к ней очередное заклинание.

Шустриха кинулась к тому тотему, который пылал пламенем, и перекусила его клювом. Затем настал черёд сдерживающих. Они треснули следующими, лишь щепки разлетелись по тротуару и проезжей части.

Я же ухмыльнулся, чувствуя свободу. Теперь у меня руки развязаны.

— Лови, казлина! — зарычал сын Анаболика, размахиваясь битой.

— Стоять! — голос мой зазвенел в воздухе.

Я выплеснул такой разряд веселящего анестетика, что этот моральный урод отшатнулся. Он споткнулся о собственные ноги, упал на асфальт, уронил биту и зашёлся в диком хохоте.

Ещё двух отморозков с кастетами, которые оказались рядом, я просто усыпил. Они замерли в метре от меня, закрыв глаза и пошатываясь.

— Чт-то ты сделал, а⁈ Что это⁈ — выдавливал из себя Яков, корчась от смеха. Затем он взглянул на спящих гопников. — Вы что, бараны? Эй, черти! Ах-ха-ха!

— Подбери биту и разбуди этих недоумков, — дал я ему задание. — Чтоб знали, как тебя слушаться.

Яков, хохоча, еле встал, подхватил свою дубинку и сбил одного из усыпленных на асфальт. Следом отправил и второго, который упал рядом.

— Продолжай, остальных подгони, — дал я ему свободу для творчества.

И Яков начал. Ворвался в группу из пяти человек, успел ударить ещё одного в челюсть, и я услышал характерный хруст. Затем кто-то успел ответить ему и вмазал в нос кастетом. Началась потасовка.