Фантастика 2026-169 - Алексей Аржанов

все конечно поставил, туалет работает, но с водой сейчас напряги, если по-большому захотишь, то под кустик иди, да и до ветру тоже лучше под кустик, пока не стемнело. А то воду питьевую из офисов таскать пришлось, далеко, — снова ткнул он своим желтым ногтем в стоящие у стены четыре полных кулерных бутыли с логотипом «чистая вода», — а руки помыть или состируть чего, так дождевую из бочки беру.

Никите Миронычу было уже под семьдесят, но держался дедок бодричком, да и как сам признался, что после того как тут очутился лучше себя чувствовать стал, вроде как помолодел чутка. Парк этот Димка помнил, даже бывал тут много раз, но вот на жилой дом стоящий в самом углу парка, скрытый елками и кустами, никогда внимания не обращал. Рядом с домом стоял небольшой железный гараж, но машины у Мироныча никогда не было, а хранился там разный дворницкий инструмент и даже пара тачек, чтобы сухую листву и мусор возить.

Как оказалось, Антоновский парк, названный так в честь первого директора эвакуированного в войну завода, с двух сторон был отделен от жилых трехэтажных домов дорогами. С правой стороны примыкал к территории двадцать пятой медсанчасти, поэтому в парке частенько гуляли лежащие там на излечении больные, а своей тыльной частью плавно переходил в городской Сосновый бор, территория которого была более ста гектар — просто огромный лесной массив, где находился небольшой профилакторий, летнее футбольное поле, детская площадка с каруселями и современный спорткомплекс «Север» — где проводили городские соревнования по баскетболу.

— Значит говоришь, ты клановский? — Задумчиво потеребил бороду Мироныч. — Я слыхал, что в Сосновом бору тоже клан организовался. Но видел тут одного сбегшего оттудова, так очень страшные вещи сказывает. Будто главный у них убийца-душегуб и эти самые души, словно Кащей бессмертный, у убитых забирает с даром вместе, а потом приспешникам своим дает.

— Это клан Север, что ли? — Заинтересовался Димка. — Правда, что ли? Ну про души и дары?

— Да кто его знает? — Пожал плечами дед. — Тут все с ума посходили, мутанты по улицам бегают, а ты спрашиваешь! Может этот деятель сам с ума давно сошел и сочиняет бред всякий, но что клан в спорткомплексе обосновался — то факт. А ты выходит не оттудова, ты выходит с другого клана?

— Клан серебряного топора, — кивнул Димка, — не слыхал про нас?

— Да сейчас этих кланов и банд всяких появилось, словно куч говенных в парке, после развала Союза, когда никто ничего делать не хотел, а только нагадить, да мусора и бутылок битых накидать.

— Ну кто о чем… — недовольно буркнул Димка, немного обидевшись, что их клан сравнили с бандитами и мусором. Чтобы переменить тему, кивнул на лежащий рядом с дедом обрез. — Я смотрю у вас оружие старое, раритетное наверное.

— Обрез простой, от трехлинейки. Это еще от отца достался. Раньше такие «смерть председателя» в шутку называли. Хотя… — Он пожал плечами и снова потеребил свою окладистую бороду, — может и не шутковали, кто сейчас разберет? Машинка неплохая, но вот патронов не достать. Редкие, семь шестьдесят две, унитарный с закраиной. У меня поначалу пару десятков было, ну со старых запасов еще, а как почти все извел, так Косого просил в ломбарде заказать, вот должен ответ дать сделали, али нет?

— Кого просили? — Переспросил деда парень.

— Да тут на Богдашке в доме семейство обосновалось, даже две. Вот старший у них Косых Федор, фамилия у него такая. Но я его «Косым» зову, в отместку, — Мироныч немного помолчал нахмурившись, но все же продолжил, — за «туалетного деда», это они мне такую не благовидную погремуху придумали. Ну и двух сынков его, «шантрапой» называю. Ну тоже… значит того, в отместку! Мне сегодня к ним как раз сходить надо, насчет патронов узнать, могу и тебя проводить до тудова, я же как понял, тебе до бывшей «ждановки» идти нужно? Ну значит по пути будет. Ща чайку сварганим, почаевничаем и в путь двинем.

— Что, так далеко до их сообщества идти? — Удивился Димка.

— Чего далеко-то? — Мотнул головой дед. — Километра не будет. Но у меня гость в доме, а я тебя даже чаем не напою? Не порядок! Не шибко же торопишься?

— Да нет, нормально, — махнул рукой Димка, можно и чаю попить, лишь бы до темна домой успеть. — И пояснил. — Мы в институте базируемся, ну в самом конце улицы Авиастроителей находимся, где пожарка была, за «директорским» домом. — Дал ориентир Димка, указав престижную, в свое время, сталинку на перекрестке. Знаете где это?

— Знаю конечно! Ну как тут оказался, туда еще не ходил, а вообще знаю. Не так далеко, Если шантрапа Косого тебя проводит, то меньше чем за час доберешься.

— А чего меня провожать? — Не понял Димка.

Дед снова оглядел его с ног до головы и крякнул: — А ты точно не новичок? Тут у нас опасно без оружия-то разгуливать, да еще вон как ты — в шортиках и маечке, словно пионер, еще и в тапках домашних. — Мироныч встал и разжег небольшую походную плитку на газе, где уже стоял вместительный никелированный чайник.

«Мля и этот меня пионером обозвал! Ну кто же знал, что я тут в тапочках домашних окажусь.»

Димка, пока Мироныч суетился у стола, внимательно осмотрелся. Бывший общественный туалет, был поделен стеной на две равные половинки. В первой стоял небольшой обшарпанный стол, тумбочка с посудой, большой синий сундук, далее раскладной диван и комод с зеркалом. У дальней стены, был проход в туалет и душевую. У квадратного окна, в углу, примостилась небольшая печь «буржуйка». Ночи-то в августе довольно холодные бывают, а то и днем дождь моросит и без куртки зябко. Окна, снаружи, были забиты толстыми досками и свет проникал только в щели-зазоры, поэтому внутри царил полумрак. На большом гвозде вбитом в дверной косяк висела керосиновая лампа, но сейчас не зажженная.

Заглянул в другую комнату, там стоял древний шифоньер на гнутых толстых ножках, резная этажерка с книжками- такие Димка видел только по телевизору. Возле стены, друг за другом- тоже раскладной диван и железная никелированная кровать. Вообще обстановка была как из старого кинофильма, наверное максимум послевоенного.

— Никита Мироныч, а как вы тут один живете? Не страшно вам? — Спросил Димка.

Прежде чем ответить, дед налил в большие кружки горячий, пахнущий мятой и смородиной, чай. Выставил на стол тарелку с сушками и прессованными кубиками сахара рафинада и распахнув пошире форточку, не спеша раскурил трубку.

— А кого мне тута, сынок, бояться? Я старый, свое