Навет старого колдуна - Феда Доренко

мужской живот, а потом интуитивно ухватилась ему за плечи, чтобы вынырнуть. Мужчина, наверно подумал, что она тонет, обхватил ее за талию, и, прижимая к себе, тоже попытался вынырнуть. На какие-то секунды их тела прижались друг к другу и оба почувствовали, как по ним пробежал электрический ток. Через долю секунды они были на поверхности. Много лет Лида не ощущала мужчину так близко. На мгновении их взгляды встретились. Его ореховые глаза смотрели на нее с лукавым прищуром. Несколько взмахов и она на берегу круглой чаши водопада.

— Мама, ты не ударилась, когда упала в воду? — серьезно спросила Валя.

— А я успела сфотографировать тебя. Что за поза у тебя была, птица, да? — восторженно сообщила Света, — а когда ты скрылась под водой, твои ноги. Классно ты в водопад нырнула.

— Мама, ты всю прическу нарушила в воде. И чего только этому дядьке нужно было от этой коряги. Подождал бы, когда ты уплывешь, а потом бы и лез, все испортил, — сокрушалась старшая дочь.

— Конечно, хоть бы немножко подождал, — отозвалась Лида. От такого близкого и внезапного соприкосновения с мужчиной ей стало не по себе. Она еще чувствовала его объятия, а ее руки ощущали его сильные плечи. У нее по телу пробежала дрожь и отдалась в руки.

— Мама, ты наверно замерзла, вода ведь холодная. У тебя прямо руки трясутся, — заботливо заметила Света, — одевайся быстрее. А этот дядька, как «Ихтиандр» со дна морского, чудище водопадное.

— Да, и вода действительно холодная, и «Ихтиандр» этот еще неизвестно, откуда взялся, — согласилась Лида, — сейчас пойдем дальше по лестницам и я согреюсь.

Она взглянула вниз и увидела того самого мужчину, они с парнем приближались к ним. Женщина поймала себя на мысли, что ей очень хочется ближе рассмотреть «Ихтиандра», но она не решалась оглянуться.

Лестница уходила в гору. Воздух самшитовой рощи — поистине целебный бальзам, хотя крутые ступени поднимались вверх, дышать было, на удивление, легко. Ветви деревьев свисали довольно низко, можно было задеть их рукой. Лестницы сошлись, и туристы оказались у небольшой чаши, как будто специально выдолбленной из камня. «Это — чаша любви, — сообщила экскурсовод. Чистая вода самшитовой рощи очищает от прошлого. Кто умоется из чаши любви, тот заново испытает ее блаженство». Естественно, все старались умыться любовной водой.

Лида уже и думать забыла об этом волшебном чувстве. Ее единственная и большая любовь погибла в тот день, когда муж хотел убить ее. Лиде казалось, что не она, а любовь в тот день корчилась от боли, и с каждым новым ударом она становилась все меньше и меньше, а когда она потеряла сознание, видимо именно любовь посидела рядом с ее окровавленным телом и растаяла совсем.

С тех пор всю свою нерастраченную любовь она отдает детям. Не было утра, что бы она, даже безумно опаздывая на работу, не поцеловала «своих ненаглядных». Вечерами она любила посадить дочек на колени и, обнявшись, поворковать с ними обо всех тайнах света.

— Мама, умойся обязательно. Я уже три раза умылась, — прервала ее мысли Валя. В свои тринадцать лет девочка уже нравилась мальчикам, а Ваня, с соседней улицы, всегда носил ее портфель.

— Я тоже хочу, — добавила Света.

— А тебе-то зачем, — отпарировала Валя. Она всегда считала себя старше и этим задевала младшую сестру.

— А вот надо, — Света зачерпнула пригоршню и многозначительно плеснула на лицо на глазах у сестры, — у тебя не спросила

Лида провела по воде рукой. Вода действительно казалась какой-то особенной, мягкой, чистой, приятной. Женщине вдруг захотелось опустить обе руки в чашу, была бы она большой, она, кажется, сама бы нырнула в эту манящую и журчащую прохладу. Неожиданно ее рука в воде затронула другую руку, и это заставило женщину вздрогнуть. Быстро вскинув взгляд, она резко встретилась с глазами «Ихтиандра». Мужчина смотрел на нее изучающе серьезным взглядом. Широкие скулы его лица органично гармонировали с густыми черными бровями, а открытые глаза цвета спелого ореха и пушистые ресницы, придавали лицу выражение загадочности. Его сжатые губы, говорили о том, что он умеет хранить тайны. Лиде очень хотелось вглядеться в его глаза, ей казалось, что в них кроется какая-то загадка, но не решилась.

— Говорят, водой любви надо умыться, и тогда все старое проходит, а человек, будто заново рождается для новой любви, — он набрал в свои большие ладони магической влаги и плеснул себе на лицо. Капли засверкали на его вьющихся волосах, — вы согласны? — спросил он у Лиды, стараясь заглянуть ей в глаза.

Она не поняла или не захотела понять его вопрос.

— Кому что, — ответила Лида, по привычке опустила глаза, и стараясь как можно быстрее отойти, заспешила по лестнице за дочерями.

— Мама, погляди на меня, я тебя сейчас сфотографирую, — попросила Валя. — Отсюда хорошо просматривается каскад водопадов. Давай ка, улыбнись.

— Подожди, я сейчас навалюсь на перила, что бы кадр получился интереснее, — Лида облокотилась на перила, сделала жест рукой. Она очень любила фотографии. А здесь, в красоте южной природы, хотелось фотографировать каждый куст и каждый камень.

— Мама, а этот мужчина опять в кадр попался, — Валя смотрела вниз, по течению ручья, — интересно, а парень что с ним, это кто?

— Не знаю. Я в воде не успела спросить его биографию, имена и фамилии всех родственников и знакомых. А на него не обращай внимания, с экскурсии приедем и все, — одернула дочь Лида.

Влажные от постоянной сырости и тени, ступени скользили, поэтому обратно спускались очень осторожно. Воздух, напоенный самшитом, пьянил, легкое журчание воды успокаивало. Купание ободрило, и все время хотелось еще раз окунуться в прохладную воду водопада. «Словно в омут с головой», вспомнились слова известной певицы. Вот и опять водопад с корягой. Лида остановилась. Ей вспомнились его крепкие плечи и сильные руки. Ей вдруг явно представилось — в розовом платье, с распущенными волосами она идет по берегу моря, а навстречу….

— Когда только эти ступени закончатся, — бормотала Валя, догоняя маму.

— Не шагай через две ступеньки, а то упадешь, — очнувшись, Лида наставляла дочь, — вот и ступеньки закончились, пойдемте к машине. Надеюсь, теперь экстрима не будет?

— А мне понравилось, — заявила Света. — Надо бы, еще пару раз, окатить нас водой, так здорово!

— Сейчас опять начнем петлять по дороге, вот и экстрим.

— Не люблю эти горные дороги, так мотает, а еще жара в автобусе. Скорей бы приехать и в море, а потом в бассейн, — Валя даже глаза закрыла от удовольствия.

На обратной дороге экстрима не было. Автобусы ждали туристов в тени огромных каштанов. Света что-то