Газлайтер. Том 39 - Григорий Володин

Протокол требовал действий. Она повернулась к пульту и без колебаний опустила массивный рычаг. Механизм отозвался мгновенно. Половина установок Кузни-Горы ожила сразу. Те, что отвечали за создание железных доспехов, начали работу в аварийном, военном режиме. Потоки расплавленного металла пошли по каналам, формы раскрылись, литейные матрицы приняли нагрузку, а древние механизмы заскрежетали, вспоминая своё предназначение.

Клетки с пленниками тоже пришли в движение. Не для освобождения. Направляющие рельсы сдвинулись, и камеры начали перемещаться к сборочным узлам. Протокол не делал различий между ресурсами — плоть, металл, энергия, всё имело значение. Всё должно было пойти на создание армии.

В глубинных темницах зашевелились Живые доспехи. Те самые, что десятилетиями стояли без движения, запертые, забытые, но не уничтоженные. Их печати ослабли, замки отщёлкнулись, и тяжёлые шаги эхом прокатились по коридорам. Они выходили из темноты один за другим, со сгнившими телами внутри, но полностью готовые к бою.

Железяка-горгулья фиксировала параметры, сверяла сигналы, анализировала отклики. Совпадение было слишком точным, чтобы быть случайным. Древний Кузнец… или то, что от него осталось, — Воля активировалась.

Это означало только одно.

Скоро будет сражение.

* * *

Из Тронного зала я направляюсь в хранилище. Там Гумалин и Лакомка стоят над коробом, сосредоточенные и полностью погружённые в… разглядывание этой штуковины. Ладно, пусть будет так. Лакомка, заметив меня, тут же оживляется и без колебаний бросается мне на шею:

— Оу, мелиндо! Ты уже прибыл!

— Часа два как, — говорю я. — Похоже, вы так увлеклись изучением этой штуковины, что просто потеряли счёт времени и всему остальному.

— Шеф, по-другому сложно, — тут же поясняет Гумалин. — Эта штука особая.

— Трезвенник, — усмехаюсь я, отпуская альву, — эта вещица, похоже, тебя действительно зацепила.

— Только это никакая не вещица, — поправляет меня Гумалин. — Это полноценный ключ в карманное измерение.

— Интересно, — хмыкаю я. — Значит, Багровый Властелин сейчас гуляет по карманным пустошам в одиночку?

— Не совсем в одиночку, — чешет бороду казид. — Там есть и другие существа.

— Звери или разумные? — тут же уточняю я.

— И те, и другие, мелиндо, — у Лакомки загораются глаза. — Там ещё и древние живые растения!

Теперь становится понятно, чем был вызван интерес альвы к коробке.

Казид кивает:

— Судя по энергооткликам, там разномастные твари, и очень сильные. Я попытался их прощупать сканирующим аппаратом.

— Почему именно аппаратом, а не позвал сканеров? — спрашиваю я.

— Ты явно настаивал на секретности не просто так, — отвечает Гумалин, указывая на стены, увешанные антискан-пластинами.

— Верно, Трезвенник, ты молодец, — киваю я. — А что насчет нашего пленника? Вообще можно выпустить Багрового Властелина?

— Можно, — отвечает Гумалин, — но это займёт время. И есть один моментик. Когда я подберу шифр к коробу, наружу выйдет не только Багровый Властелин. К этому нужно быть готовыми.

— Понял, — чешу подбородок в задумчивости. Выпускать неизвестно кого точно не хочется. Особенно если эта штука принадлежала Организации. — Пусть пока что Багровый Властелин гуляет по новым местам.

Честно говоря, мне не жалко Багрового: столько тысячелетий он тратил на собственные развлечения, так что от того, что он сейчас сидит в этом коробе, всем ни жарко ни холодно. Разве что Диане не всё равно. Но зеленоволосая пока ещё сама не пришла в себя. Да и Багровый — сильнейший полубог, так что соседи должны его не сильно смущать. Потерпит, пока мы не решим, как его вынуть.

Гумалин вдруг нарушает паузу:

— Шеф… насколько я понимаю, в целом всё прошло хорошо? — он запинается и осторожно добавляет: — Что случилось на Черной Равнине?

— Древний Кузнец мёртв, — отвечаю я прямо, без обиняков. — Я убил его лично. Других вариантов не оставалось.

Лакомка заметно напрягается и в любой момент готова обратиться в ирабиса. Альва умна и прекрасно понимает, как Гумалин может на это отреагировать: Древний Кузнец был прародителем расы казидов, фигурой почти мифической и для карликов оставался чем-то вроде отца-основателя. Реакция могла быть какой угодно.

Гумалин действительно мог бы накинуться на меня. Несмотря на свой невысокий рост и внешнюю несерьёзность, он способен разбить пудовым кулаком гранит, к тому же он отличный руномастер. А здесь, в хранилище, полно его инструментов и наработок — таких, что при желании он вполне мог бы задать трёпку даже Аусту. Возможностей у Трезвенника хватает.

Гумалин молчит угрюмо. Волосатости на лице у него столько, что разобрать мимику невозможно. Потом вдруг из-под бровей проступают слёзы, и они медленно катятся вниз. Он глухо произносит:

— Спасибо, шеф, что избавил нас от него… Я разговаривал с Шипуном. Кузнец погубил много казидов. Очень много.

Я кладу руку ему на плечо:

— Дружище, больше он уже никого не погубит.

Гумалин снова говорит «спасибо», уже тише, почти шёпотом. Лакомка расслабляется. А я, если честно, изначально верил в благоразумность Трезвенника.

— Ауст и Зела сейчас занимаются разведкой Кузни-Горы, — добавляю я. — Скоро наши войска возьмут ее под контроль. Только убедимся, что там нет смертельных ловушек.

— Я тоже хочу в Кузню-Гору! Вместе с нашими бойцами! Казиды должны первыми туда войти! — сразу выпаливает Гумалин, мигом сморгнув последние слёзы. — Шеф, ты куда⁈

А я, помахав альве, уже направляюсь в коридор, потому что почувствовал: Трезвенник не отстанет и сейчас, как дитя малое, начнёт выпрашивать себе казидский Диснейленд.

Да только бородатая погоня уже не отстанет. Мы оба вываливаемся в коридор. Я замечаю бродящего неподалёку Грандбомжа и говорю:

— Ты слишком ценен для рода, чтобы как пехотинец лезть в Кузню-Гору первым.

— Но ше-е-ф! — Блин, такое ощущение, что бородач сейчас снова расплачется. — Ты же обещал!

Эх, и правда ведь обещал.

— Эй, Гранд, иди сюда… — подзываю нашего кровника.

— Убей…

— Ладно, Трезвенник, но есть пара условий. Во-первых, ты пойдёшь в Кузню-Гору не во время штурма. Во-вторых, Грандбомж будет приглядывать за тобой. Раз уж ты собрался лезть в самое пекло.

— С чего это он согласится за мной ходить? — удивляется Гумалин.

— Убей… — повторяет Грандбомж.

— Очень просто, — усмехаюсь я. — Гранд, посмотри на этого бородатого Трезвенника. Гумалин может когда-нибудь изобрести способ тебя убить, но если он погибнет до этого, то точно не сделает.

Грандбомж медленно оборачивается к Гумалину, смотрит прямо на него и умоляюще повторяет:

— Убей…

— Теперь он от тебя не отстанет, — улыбаюсь я.

Гумалин переводит взгляд на меня и с обидой спрашивает:

— Шеф, за что?

Я пожимаю плечами:

— Это для твоей безопасности, главный руномастер.

— Он же теперь в уборную за мной потащится! И в спальню к жене!

— Ну нет, Грандбомж у нас культурный. Он постоит