На золотом крыльце 5 - Евгений Адгурович Капба

ему положено. Ну, и я — мне ж недалеко, я на диванчике, грех не сходить, к тому же лишние пять минут сна погоды не сделают, а вот душ — это после многочасовой дороги то, что доктор прописал. Кстати — я впервые увидел специальные одноразовые тюбики с шампунем, зубной пастой и гелем для душа! И одноразовые зубные щетки, на прозрачных ручках. Ну, как — одноразовые? Это кем-то другим считалось, что одноразовые. Настоящему студенту такая щетка может прослужить не один месяц! Но в целом — гигиенических принадлежностей нам отсыпали вдоволь, хоть тут не пожадничали. И полотенца выделили. Всем одинаковые — серого мышиного цвета, но приятные на ощупь и чистые.

После душа я себя чувствовал если не заново родившимся, то посвежевшим — точно. Пацаны ушли по комнатам, я развалился на диванчике и подумал, что неплохо устроился: тут, по крайней мере, никто духоту не создавал, запахи не распространял и с разговорами не лез. И диван был довольно удобный, надо сказать… Конечно, с Элькой под боком стало бы совсем хорошо, но — мечты, мечты…

Один раз в дверь нашего блока заглянул Иван Ярославович, кивнул мне — и больше не показывался. Тихо — и ладно! Пацаны и вправду спали, как младенцы, скорее всего — вымотались из-за долгой дороги.

А потом из душевой вышел тот самый скоморох! Я аж офигел от таких раскладов: откуда он там взялся вообще? Не было там никакого скомороха, и мимо меня никто не проходил — я же не совсем дурак! Ну, да, есть заклинания невидимости, но поглядывать еще и сквозь эфир периодически — это вошло у меня в привычку за этот почти год, прошедший после первой инициации. А всякое, ну, или — почти всякое магическое воздействие на мир вызывает возмущения в эфире. Короче — я бы наверняка хоть что-то заметил!

— Вставай, пошли! — сказал голубоглазый. — Его высочество зовет.

— С фига ли я должен тебе верить? — спросил я. — Откуда мне знать, что ты не шпион рептилоидов?

— " Умой меня, причеши меня

И на берег положи меня!

Чтобы те, кто проходят мимо…

Меня посчитали красивой!"- пропел он. Все-таки скоморох классно пел, голос у него был приятный. — Не знаю, что символизирует этот бред, но мне сообщили, что после этих слов ты точно пойдешь за мной. А еще попросили сказать, что кровь доставили. И я тоже понятия не имею, что это значит.

— Ага, — сказал я. — Понял.

И стал одеваться. Сунул ноги в штаны и ботинки, ухватился за куртку, но был остановлен жестом Шеогоратского — мол, не нужна верхняя одежда. Так и остался — в футболке, рубашке и джинсах. Ну, и двинул за скоморохом — в душевую. А тот, как в худших фильмах, одновременно нажал на пару плиток, которые находились друг от друга на расстоянии вытянутых рук, и часть стены подалась куда-то вглубь.

— Прошу за мной! — сказал скоморох и двинулся вперед.

Никакого фонарика он не использовал: щеголял ночным видением. Ну, и я решил не стесняться и проговорил, одновременно наполняя свои слова маной:

— Cattus visionem! — кошачье зрение тоже давало неплохие бонусы в темноте, хотя и имело ограниченное по времени применение.

Проход оказался узкий и низкий, мне приходилось скукоживаться и сутулиться, Шеогоратскому вроде как двигаться было проще — легкая, изящная комплекция выручала акробата-убийцу. Дорога наша петляла, и я потерял чувство направления и едва не уткнулся в спину своему проводнику, когда он остановился и повернул голову ко мне с ехидной улыбкой.

— Чего там? — прошептал я.

— Слушай, — одними губами ответил он.

Я прислушался.

— … ну, точно же было, да? Он, конечно, симпатяга у тебя… А какой — темпераментный? Как у вас было? — я сразу узнал голос Выходцевой.

— Подожди, подожди, — раздались звуки льющейся воды и чуть приглушенные слова Святцевой. — Понятно — темпераментный… Элька, а какой у него, ну… Большой? Говорят, можно пропорцию вывести: размер ноги, размер носа, ну, и…

— Девчонки, да что вы… На самом деле! — это была Эльвира, точно. — Не собираюсь я все это обсуждать!

Похоже, мы крались мимо девчачьей душевой! У этих-то вечно в туалет и душ очереди, как будто они там в кораблики играют или Второй Всемирный Потоп репетируют. Пацаны уже седьмой сон видят, а эти — моются и треплются.

Я почувствовал, что краснею.

— А спину ему ты расцарапала? — снова говорила Выходцева.

— Да ну тебя! Что за глупости — спину царапать? Это же больно! Он сам ободрался, когда с балкона слезал по водосточной трубе, — тут же выдала Элька.

Мне стало смешно. Было такое, точно! Тогда я мог, в принципе, сделать себе мостик при помощи телекинеза или уплотнить воздух — сделать пару ступенек, мы такое на метафизике проходили. Но мне захотелось поэкстремальничать, я решил съехать по трубе, вот и чирканул спиной о стену. И где только эти две пигалицы разглядели? Может — в спортзале, на турничках?

— Хочешь посмотреть? — подмигнул Шеогоратский, показывая на едва видную щель в стене.

— Убью, — сказал я. — Только попробуй!

Если этот тип попробует подсмотреть за Элькой в душе — я его точно укокошу, в тесноте потайного хода его никакие скоморошьи ухватки не спасут, удавлю, как козявку!

— Что-то в эфире, девочки! — вдруг встревоженно проговорила Эльвира.

Скоморох схватил меня за руку и потащил прочь, и мне стало стыдно — я ведь и вправду распустил уже во все стороны серебряные нити и готовился его мочить. Дилетантизм какой, а? Туповатая подростковая фигня! А еще мне было прям неловко: чего эти девки такие пошлые-то? Вот мне бы, например, и в голову не пришло спрашивать, скажем, у Тинголова, какая на ощупь грудь у Нимродельки! Это ж дичь какая-то — обсуждать такие вещи. Некультурно как-то, что ли? И вообще — нафига я подумал про грудь Нимродельки?

Там, вообще-то, Эля под душем мылась, а это вид такой, что у-у-у-у, горячо становится просто от одних воспоминаний!

— Так, безумно влюбленный! — скоморох потыкал меня в плечо пальцем. — Очнись уже от грез о прекрасной деве, мы пришли.

И загремел засовами, совершенно никого не стесняясь. Мы вышли наружу и оказались на знакомой мне подземной парковке — ход вывел нас аккурат через граффити с Ленскими столбами.

— Вон — наша машина, —