Инженер. Система против монстров 7 - Сергей Шиленко

уже переоделась в свою пижаму с зайцами, так что явно прибежала сюда из постели. И почти наверняка без спросу. Это по лицу читалось. Девочка выглядела как настоящий заговорщик на секретной миссии. Она опустила секции ворот за собой и шагнула ближе.

— Дядя Лёша, — прошептала она. — Надо поговорить. Срочно.

— А что случилось? — уточнил я, выключая интерфейсы.

— Посоветоваться хочу, — так же шёпотом ответила она, опасливо оглядываясь, будто боялась, что нас подслушают. — Это очень важно. И секретно.

Я подыграл ей, с серьёзным видом кивнув.

— Понимаю. Государственная тайна. Проходи, присаживайся.

Указал на ящик с инструментами. Олеся на цыпочках подошла и уселась. Её лицо было невероятно серьёзным.

— Дядя Лёша, — начала она, понизив голос ещё на тон. — Ты же у нас самый умный. И ты инженер. Ты всё знаешь про механизмы и… про то, что лучше для нас всех.

— Ну, стараюсь, — скромно ответил я. — В чём дело, спецагент?

Олеся помолчала, собираясь с мыслями, а потом посмотрела мне в глаза.

— Я хочу приручить муравьёв.

Я ожидал чего угодно: просьбы сделать ей куклу, починить игрушку, смастерить поводок для Найды. Но не этого. Я даже растерялся на секунду.

— Олесь, мы же это обсуждали. Они слишком сильные, и у них коллективный разум. Ты не сможешь…

— Смогу, — перебила она с неожиданной твёрдостью. — Если сделать всё правильно.

Девочка спрыгнула с ящика, подошла ко мне и вытянула руку. Перед ней раскрылось системное окно. Бестиарий. Она пролистала несколько страниц и остановилась на одной.

— Смотри, — сказала она, разворачивая окно ко мне.

Я наклонился, вглядываясь в текст. Это была страница, посвящённая Мирмикам. Стандартное описание, касты, способности… Я уже собирался сказать, что ничего особого тут нет, как мой взгляд зацепился за последний абзац.

Примечание для Приручителя: Шанс приручить отдельную особь практически нулевой из-за мощного ментального контроля, исходящего от матки. Однако, если Приручителю удастся уничтожить матку, существует возможность занять её место в иерархии, подчинив себе всю колонию. Это действие необратимо и автоматически присвоит Приручителю специализацию «Энтомолог», что может повлечь за собой непредсказуемые изменения в его физиологии и восприятии мира.

Я перечитал. Холод, не имеющий ничего общего с прохладой гаража, пополз по спине.

Подчинить. Себе. Всю. Колонию.

Сотни сильных, организованных, разумных существ, способных строить мосты и таскать многотонные балки. Целая армия. Наша собственная армия. И цена за это… превращение маленькой девочки в… королеву насекомых.

Я поднял глаза на Олесю. Она смотрела на меня с отчаянной надеждой.

— Понимаешь? — прошептала она. — Мы убьём их королеву. А я… стану новой. И они будут нас защищать. Все-все. И Гладиаторы нас не тронут. Никогда. Ты же сможешь придумать, как её убить, дядя Лёша? Ты же самый лучший инженер.

Глава 6

Костюм для вечеринки

Я смотрел на маленькую девочку в пижаме с зайцами, на её горящее нездоровым энтузиазмом лицо… и в голове крутилась одна очень непедагогичная мысль. Ремень. Старый, добрый кожаный ремень. С тяжёлой пряжкой. Пара воспитательных шлепков по мягкому месту, и порядок.

Стать королевой-маткой. Матерью муравейника. Господи, она же ещё ребёнок!

Олеся смотрела на меня огромными, полными надежды глазами, ожидая, что «умный дядя Лёша» сейчас щёлкнет пальцами, достанет паяльник и скажет: «Без проблем, малая, сейчас сварганю супероружие, и пойдём убивать королеву!»

Я медленно выдохнул через нос, гася первую вспышку эмоций. Нет, ремень тут не поможет. Она приручитель. У неё психика уже деформирована классом, она мыслит категориями связей, стаи, иерархии. Если я сейчас наору или запрещу, она замкнётся. И, чего доброго, решит провернуть эту авантюру самостоятельно, когда подкачается. А это будет гарантированный конец.

— Олеся, — сказал я максимально спокойно. — Ты точно прочитала всё, что там написано? До последней буквы?

— Да! — уверенно кивнула она. — Там сказано, что можно подчинить всю колонию! Представляешь, дядя Лёша? Целую армию!

— Представляю, — кивнул я. — А ты представляешь, что значит вот эта фраза? — я ткнул пальцем в последнюю строчку системного окна, которое всё ещё висело между нами. — «Непредсказуемые изменения в его физиологии и восприятии мира».

— Ну… да, — она пожала плечами. — Наверное, я стану сильнее? Или смогу по стенам лазить?

— Или у тебя вырастут фасеточные глаза, — жёстко сказал я. — На пол-лица. А вместо нормальной еды ты захочешь есть сырое мясо, перетёртое жвалами твоих «детей». Или у тебя отрастёт огромное, пульсирующее брюшко для откладывания яиц, и ты больше никогда не сможешь ходить, а будешь только лежать в темноте и рожать личинок. Ты этого хочешь?

Глаза Олеси расширились. Она явно представляла себе это как компьютерную игру: прокачала класс, над головой зажглась красивая иконка, и армия муравьёв пошла за тобой. Реальность физической мутации в её детскую картину мира не вписывалась.

— Брюшко? — прошептала она, а её рука невольно потянулась к животу. — Как у них?

— Именно. Матка — это не королева в красивом платье, которая сидит на троне, — я безжалостно добивал её фантазии. — В мире насекомых матка — это живой завод по производству потомства. Она рабыня своей колонии. Ты хочешь перестать быть человеком, Леся? Хочешь, чтобы папа, зайдя к тебе в комнату, увидел не свою любимую дочь, а монстра?

Девочка побледнела. Её нижняя губа задрожала.

— Я не подумала про папу… — тихо всхлипнула она. — Я просто хотела, чтобы мы победили. Чтобы никто нас не обижал. Гладиаторы злые…

— Я знаю, солнце, — я смягчил тон и положил руку ей на плечо. — Твоё желание защитить нас, оно правильное. Ты очень храбрая. Но цена слишком высока. Потерять себя — это самое страшное, что может случиться. Даже страшнее смерти.

Олеся опустила голову, разглядывая носки своих тапочек.

— Значит… мы не сможем их приручить? — в её голосе звучало такое разочарование, что у меня сердце сжалось.

— Сможем, — твёрдо пообещал я. — Но не так. Я же инженер, забыла? Мы найдём способ. Скопируем их феромоны, создадим устройство, которое будет имитировать приказы матки, или придумаем ещё что-то. Но ты останешься человеком. Договорились?

Она подняла на меня