Полукровка 5 - Василий Горъ

и уже к середине декабря прошлого года заслужил прозвище «Непобедимый боец». Факт третий: записи боев, за которые наградили этого парня, выкладывались в открытый доступ через считанные дни после соответствующих сражений и были не единственными, в которых буйствовал истребитель с узнаваемым стилем пилотирования. Кроме того, первые материалы об этом пилоте попали в Сеть задолго до трагической гибели прошлого посла, следовательно, заслуги Сугавары-младшего перед Империей Восходящего Солнца не надуманны. Факт четвертый и на данный момент последний: Наоя женат, искренне любит супругу и уже вызвал ее в Новомосковск, а значит, подводить парня к вашим напарницам японцы не собираются.

Как только он закончил перечислять эти факты и замолчал, заговорила Императрица:

— Тор Ульфович, мы не в коем случае не пытаемся навязать вам в друзья Сугавару-младшего. А информацию о нем собрали только для того, чтобы у вас, главы отдельной ветви рода, появилась возможность обрести достаточно влиятельного союзника, никак не зависящего от глав наших дворянских родов. Ведь подобные связи — это серьезнейший актив…

Я оценил очередной шаг Ромодановских навстречу еще до появления в общем канале трех плюсиков. Но подсказки девчат добавили уверенности в правильности сделанных выводов, мотивировали выразить благодарность чуть распространеннее и… избавили от последних сомнений в необходимости «покаяться». Вот я к этому делу и приступил:

— Кстати, я тоже собирал кое-какую информацию. Сегодня. В Северске. Причину, по которой меня туда понесло, пожалуй, опущу. Скажу лишь, что взлом искина СБ родового поместья Алефельдов и… так называемого «вторичного» тактического комплекса для старших офицеров ВКС подтвердил имевшиеся данные. В частности, позволил найти убедительнейшие доказательства того, что конфликт с Хансом Хюитфельдом был оплачен Харальдом Гуннаровичем Алефельдом.

Как я и предполагал, определение «вторичный», поставленное перед словосочетанием «тактический комплекс», мгновенно переключило государя и его наследника в боевой режим. Тем не менее, они дослушали мой монолог до конца и задали два в разы менее важных вопроса:

— Оплачен активами, имевшимися в СГС?

— Так точно, государь.

— А как формулировался «заказ»?

— Прилюдное унижение, Игорь Олегович.

Ромодановские переглянулись и, кажется, обменялись сообщениями. А потом старший снова поймал мой взгляд и принялся осторожно зондировать почву:

— Если тактический комплекс, обнаруженный вами в процессе… хм… поиска информации, действительно был извлечен из трупа старшего офицера ВКС и имплантирован Харальду Алефельду, то ему грозит смертная казнь. А за заказанное, но не состоявшееся прилюдное унижение он отделается вирой…

Я мысленно усмехнулся и сказал чистую правду:

— Государь, не обнаружь и не идентифицируй я этот ТК, вернулся бы в Вороново через «коридор», заявился бы к Алефельдам на прием по случаю дня рождения Ингрид Алефельд и изыскал бы возможность прилюдно унизить ее мужа. Но тактический комплекс на коленке не извлечь. И не на коленке — тоже. Значит, в Империи имеется структура, поставившая очень сложный и опасный преступный процесс на поток. А я — патриот. В самом правильном смысле этого слова. Поэтому… ловите файл с серийным номером, характеристиками отклика и кодами удаленного доступа.

— Вы активировали в нем маячок и «калитку»⁈ — изумленно воскликнул Император, дождался утвердительного ответа, встал из-за стола, подошел ко мне, пожал руку и заявил, что будет должен.

Следующие несколько минут «солировала» Императрица — вытрясала из нас подробности рейда в Турфан и фрагменты записей, не попавшие в сводный видеоотчет. А после того, как получила желаемое, внезапно заявила, что раз наш выход из вертикали власти ССО ничего не изменил, и мы продолжаем служить Родине с той же боевой эффективностью, что и раньше, значит, либо команда исключительно хороша, либо начальство так себе.

Я не допер, что это шутка, и подобрался. А Цесаревич рассмеялся и признал, что в планирование операций нашего ведомства до сих пор не лезет, так как нет соответствующих талантов. В этот момент Император попросил тишины, принял чей-то звонок, за считанные мгновения налился дурной кровью и пообещал принять меры. Сбросив вызов, извинился за то, что дела догнали его даже во время семейного завтрака, попрощался и ушел. Что интересно, забрав с собой невестку. Чуть позже нынешняя и будущая Императрицы отжали у меня девчонок и куда-то увели. А Цесаревич, проводив их нечитаемым взглядом, повернулся ко мне и вполголоса задал «нестандартный» вопрос:

— Тор Ульфович, скажите, пожалуйста, а вы собираетесь пересаживать младших напарниц на «Бореи»?

Я невольно подобрался, но сказал правду:

— Да, собираюсь. Поэтому подтягиваю им пилотаж. И подтяну… эдак к середине зимы. А что?

Он немного поколебался и ответил откровенностью на откровенность:

— Флаеры у вас воистину сумасшедшие. И я хочу оплатить экземпляр Марии Александровны. Ведь этот подарок ее наверняка обрадует, а я должен этой вашей напарнице по гроб жизни. За то, что она убедила мою жену не растворяться в горе и родить нам еще одного ребенка, за то, что Катя почти перестала плакать по ночам, за то, что уже живет будущим сыном или дочкой и за то, что делится со мной переживаниями…

Глава 8

4 октября 2470 по ЕГК.

…Я вспомнил о необходимости позвонить начальнику дежурной смены СБ «Иглы» за считанные минуты до падения в коридор замедления, поэтому прервал обсуждение планов на вечер, набрал нужную айдишку, поздоровался со знакомым отставным воякой, сообщил точное время прибытия и прервал монолог. Так как почувствовал, что продолжать не обязательно. И не ошибся:

— Здравствуйте, Тор Ульфович. Лифты придержим. И заблокируем оба выхода с лестниц в лифтовый холл летного ангара. Кстати, предупреждать нас о прилете больше не надо — нам недавно обновили прошивку искина, и теперь он делает это автоматически. В тот момент, когда ваши «Бореи» появляются в поле зрения камер СКН ближайших домов, вы выходите из своих квартир или «обычные» жители нашего ЖК начинают нездоровую суету. Кстати, процесс пошел — искин увидел ваши флаеры…

Я поблагодарил его за информацию, попрощался, сбросил вызов и увел машину в правый вираж, а Темникова, сидевшая рядом, сняла с моего языка напрашивавшийся вывод:

— Очередная составляющая режима наибольшего благоприятствования.

— Угу… — подтвердили Марина с Машей, висевшие в конференцсвязи, и одновременно выдали два абсолютно разных комментария:

— Интересно было бы проанализировать новую прошивку. В частности, ознакомиться со списком исключений и алгоритмами противодействия лицам, не понимающим подобных намеков.

— Представляю, как будут страдать особо хитрожопые интриганы…

— Пусть страдают. Им полезно… — злобно заявила Даша, подождала, пока припаркуюсь, выскочила наружу, открыла багажный отсек и