Надеюсь, увидимся еще не скоро - Габриэль Коста

Он поджал губы и похлопал себя по карманам брюк, обнаружив там… что-то. Джихван запустил руку и выудил оттуда бумажник. Он так смотрел на свою фотографию и поддельные документы, что старушка уже засомневалась, нужна ли ей эта тысяча вон от странного паренька.

Облизав губы, Джихван напряженно вытащил банкноту в десять тысяч вон, понимая, что совершенно не знает, достаточно ли этого для оплаты мусора.

Потея, краснея, дрожа, он протянул ей банкноту, держа в двух руках, в надежде, что его вновь не посчитают клоуном.

– У меня нет сдачи, – на всякий случай уточнила пожилая женщина. – Только мусор.

– Деньги тоже мусор, – усмехнулся Джихван, расслабившись, денег ему хватало. – Сдачи не нужно, просто помогите выбросить газету.Мне хотелось бы вернуться домой.

– Понимаю.

Он поклонился еще раз, развернулся и сделал шаг вперед, а затем услышал, как старушка сама себя спрашивает, откуда у нее в руках деньги и газета. Жнец сделал предположение: так как он первый провзаимодействовал с ней, она смогла его увидеть. Раньше необходимо было поддерживать зрительный контакт, говорить или касаться, а теперь любой, даже незначительный, контакт делал его видимым для смертных. Это усложняло много вещей. В любом случае он решил действовать аккуратно и быть внимательнее. Лучше бы в газете прилагалась инструкция по новым особенностям его жизни.

Джихван решил отправиться по указанному адресу. Он, как и сто тысяч раз до этого, протянул руку, пытаясь ухватиться за воздух и открыть портал. Ничего не произошло. Он удивленно открыл рот. Решив, что его правая рука «сломалась», жнец попытался использовать левую руку, напрягая мышцы. И снова ничего. Джихван стоял на тротуаре и хлопал глазами, не понимая, что делать.

– Не-ет, – протянул он. – Только не говорите, что я должен…

* * *

Когда Джихван спускался в метро, то исчерпал весь свой запас ругательств. Он даже успел про себя обвинить Минджу в выборе профессии. Неудивительно, что ее возможная смерть будет связана с работой. Жнец сокрушался и уже мысленно искал ей новую в какой-нибудь пекарне, подальше от ножей и плиты. Если бы начальство хоть упомянуло бы о необходимости перемещаться по городу своими силами… он бы сто раз обдумал решение. В его время ходило лишь несколько наземных трамваев, а все, что он видел сейчас, начало появляться уже после его смерти. Джихван зашел в метро и огляделся.

– Я точно еще в Сеуле? Почему я ничего не понимаю?! – Он закрыл лицо рукой и простонал. – Так, ладно. У меня есть бумажник, у меня есть… деньги? – Он еще раз убедился, что у него есть наличные. – Нужно всего лишь доехать до адреса… а там я буду…

Он еще как-то не до конца разобрался, может ли называть квартиру тысяча тринадцать «а» своим домом. В последний раз Джихван возвращался в дом в небольшой ханок на краю деревни, сделанный на скорую руку.

Пока он стоял перед картой метро, пытаясь сообразить, как ему попасть в нужное место, его посетила странная мысль. Он не мог вспомнить, когда в последний раз интересовался, что стало с местом, где он вырос. Есть ли оно еще на карте, или время уже стерло его с лица Земли? Или оно превратилось в мегаполис?

Джихван решил отвлечь себя от тяжелых мыслей актуальными проблемами. Проведя полчаса в борьбе со стеснительностью, он подошел к подросткам и спросил дорогу. Но, видимо, всех пугал высокий бледный парень в похоронном костюме и пальто, которое жнец набросил из-за непогоды. Джихван не сразу понял, в чем проблема, пока не увидел огромный постер с изображением дорамы про мафиози. На его фоне стоило просить помощи не вежливо, а пытками и угрозами. Только когда маленькая бесстрашная девочка показала ему с помощью карты в телефоне, куда идти и что делать, у Джихвана появилась надежда прийти к назначенному месту в этом столетии. Он даже успел запомнить дорогу до дома.

– Так… это что такое?

За последние несколько часов Джихван уже пожалел, что вообще открыл рот перед начальством. Стоило печально выдохнуть, пострадать и отпустить ситуацию. Теперь же он стоял в толпе из иностранцев и корейцев. Его сжимали со всех сторон так, что он боялся снова умереть – и на сей раз от удушья. Раньше он не замечал так много неприятных запахов. Он и в метро не ездил, поэтому оставалось только стоять на одной ноге с недовольным выражением лица и терпеть.

Если ему придется кататься так каждый день, он, скорее, купит себе мопед при условии, что в его бумажнике останутся еще деньги. Пособие от начальства не обозначалось в какой-то конкретной сумме, и, возможно, он уже все потратил. Еще одна проблема, вероятно, самая серьезная, настигла его в том же метро. Из-за долгой работы жнецом он отвык держать мысли в себе, а сразу озвучивал их. Смертные все равно не могли услышать его.

Раньше не могли.

– Да почему же здесь так плохо пахнет? Я что, вернулся в пятидесятые? В окопах пахло и то приятнее, чем в этом метро. От кого так несет? В сторону даже не отойти, понаехали тут всякие, – фыркнул он и закатил глаза.

Половина людей посмотрела на него. Тут до Джихвана дошло, что он касался нескольких людей, и, скорее всего, начальство сделало его видимым сразу для всех поблизости. Он снова вспотел.

– Хённим[18], несет от твоего пальто… – прошептал какой-то парень сбоку.

Джихван взмолился. Взмолился о ливне прямо в метро, который смоет его самого в канализацию. Он попытался вспомнить, когда нашел пальто, и представил, как оно могло пропахнуть за столько лет использования. Последний раз он так отчетливо чувствовал какие-либо запахи, когда упал носом в грязь при отступлении в джунглях. Проблема появилась в самом неожиданном месте, а он боялся не разобраться, как пользоваться телефоном. Теперь покрасневший от стыда Джихван сосредоточенно слушал громкоговоритель, чтобы случайно не пропустить свою станцию. Ему срочно нужно сбежать. К нужному району иностранцев поубавилось, зато корейцев стало больше. Чтобы не беспокоить их чуткие носы, он начал заранее пробираться к выходу. Духота заставила его снять пальто, как только он покинул вагон.

Джихван уперся ладонями в колени, шумно дыша.

– Почему нельзя было меня перенести сразу в квартиру?! Разве так сложно? Зачем гнать меня через весь город!