Маленькая хозяйка замёрзших фьордов - Оксана Руф

— Это мой замок. Мне нечего здесь бояться.

— А. Ну да… ну да.

Посмотрим, что ты скажешь через полгодика, подумала я и тут же врезалась в спину Габриэля. Он остановился напротив совершенно неприметного и облупившегося входа. Провёл рукой вдоль стены, нажал несколько рычагов и едва застонали петли, распахнул дверь.

— Добро пожаловать в опочивальню маркизов, госпожа.

— Можно просто Соль. Я пока не привыкла к титулу.

Лучник фыркнул и вошёл следом, запечатывая вход.

Глава 11

Опочивальня — это, конечно, громко сказано. Помещение для опытов, склад всевозможных алхимических реактивов, лаборатория, в конце концов. Но никак не опочивальня. Кровать оказалась грубо сколоченной кушеткой без изголовья. В её центре гордо возлежал череп. Плохо очищенный от остатков мяса и кожи, к слову.

Спать здесь было совершенно невозможно. И Габриэль это знал. Но специально привёл меня сюда, чтобы позлить или поиздеваться.

Ха. Он не на ту напал.

Для жителя трущоб эта дыра показалась бы хоромами. А я умела видеть во всём хоть что-то хорошее. Даже в людях. Даже в таких, как он.

— Юль. Охранять. — Я показала пальцем на пол рядом с кроватью и улыбнулась Габу. — Спасибо. Дальше я сама.

— Ты остаёшься?

Казалось, он ни на толику не удивился. Прошёл к ближайшему столу, одному из трёх, и с уверенным и отчего-то довольным видом облокотился на него спиной.

— Я для этого и пришла. Кстати. — Я повернулась. — А где будешь спать ты?

— Я-то? — Он хмыкнул. — Здесь.

— Здесь это на полу, или на столе?

— Здесь — это значит здесь.

Он оторвал задницу от стола и подошёл ко мне. Потом медленно склонился, не отрывая от меня взгляда, и взял в руки череп. Освободил кровать, значит.

Мне не понравилась эта уверенность. Я была готова к совместному сну при условии наличия кровати. Но это недоразумение ничем больше, кроме как уродливой табуреткой, назвать было нельзя. Даже для одного места было мало, а для двоих, да ещё и…

— Что ты делаешь?! — возмутилась я, наблюдая, как он стягивает через голову колчан со стрелами, потом расстёгивает куртку и расшнуровывает сапоги. — Т-ты! — В запале я случайно ткнула пальцем ему в лоб. — Какого чёрта ты творишь?

— Раздеваюсь. Или ты привыкла спать в верхней одежде? — Габриэль уже остался в одном исподнём — длинной сорочке едва прикрывающей срам. — В общем, маркиза, ты как хочешь, а я спать. Устал, как лошадь. Из-за тебя между прочим. Так что будь благодарной девочкой и тоже ложись. И не бойся. Меня такая мелочь, — он стрельнул глазами на мою грудь и улыбнулся. — Не интересует.

Ах ты.

От возмущения заалели щёки и я быстро поджала губы, чтобы ненароком не сболтнуть лишнего. Ругаться сейчас было нельзя — ещё выставит наружу, на потеху всему своему разбойничьему клану.

Я подняла голову, закрыла глаза, сосчитала до десяти и обратно, а потом тоже начала раздеваться. Нет, ну он и в самом деле хам. Мне теперь совесть не позволит лечь в накидке и обуви. Когда с разоблачением было покончено, я натянула свою нижнюю рубашку на колени и переступила с ноги на ногу.

Лезть к нему под одеяло не хотелось.

Но даже подушка в этой комнате была одна. Прежде чем лечь, я убедилась, что кроме этой кровати ничего похожего на ложе не было.

Преданно следящий за моими метаниями Юль ткнулся носом мне в бедро и я сдалась.

— Прошу извинить.

Я шмыгнула в постель и попыталась притвориться хворостиной. Но не тут-то и было. Габриэль абсолютно бессовестным образом сгрёб меня в охапку и прижал спиной к себе. Да, от этого стало гораздо теплее.

Но вместе с тем во мне проснулась и стыдливость.

— Спи, — хриплым голосом приказал он и засопел мне в шею.

Горячее дыхание и крепкие объятия не располагали ко сну. Но, кажется, это беспокоило только меня, ведь уже через минуту дыхание Габриэля выровнялось, хват рук ослаб и я смогла дышать свободнее. Юль преданно сидел у кровати, вынюхивая чем бы поживиться, но из-за усталости и недоедания я решила отложить вопрос его кормёжки и воспитания на завтра.

Тесное соседство с мужчиной не мешало… да ладно, кого я обманываю… Мешало. Очень мешало. Габ был красив, хорошо сложен, и это, позволю заметить, я усвоила отнюдь не из-за наших с ним приключений. Он пах мужчиной и чистотой, что в условиях вечного мороза и отсутствия традиционных средств для омовения, было исключительно странно.

В противовес мне.

Я взяла двумя пальцами локон волос и понюхала. Потом оттянула рубашку и сморщилась от идущего от подмышек аромата пота. Да, конечно, можно всё свалить на то, что я трущобная, а там отродясь не обращали внимания на запахи грязного тела, но отчего-то у меня не получалось смириться.

Гадостное ощущение несправедливости подстёгивало и гнало сон.

У меня не получалось заснуть даже после всего того, что я умудрилась пережить!

— Мальчики, — шёпотом позвала я. Фамильяры обследовали замок уже несколько часов, но с докладом пока не возвращались. Повезло ещё, что мы могли друг друга чувствовать на расстоянии, а то я бы всерьёз забеспокоилась их долгим отсутствием. — Ма…

— Ммм. — Габ заёрзал и уткнулся носом мне в шею, чуть ниже головы. — Спи, мелкая. Завтра много работы.

Уснёшь тут, как же.

Я закатила глаза и попыталась подняться. Скелеты не отвечали на зов, а с улицы шёл царапающий звук косы по камню. Но камни скрывал лёд, а значит, этот ночной гость был ужасающе сильным, раз умудрялся вонзать лезвие на такую глубину. Я прямо представила глубокие борозды на столетних глыбах и поёжилась.

— Я же сказал спать.

Габриэль точно проснулся. Глубокое дыхание сменилось прерывистым и руки снова сжали в кольцо.

— Здесь тесно, — нашлась я.

Я прикрыла глаза, моля, чтобы он больше не двигался, ведь каждое движение грозило сломом кровати. Она явно не была рассчитана на двух человек. Я удивлюсь, если на ней вообще когда-либо спали.

— Зато тепло. — Габриэль перевернулся на спину и подтянул меня к себе, устроив голову на сгибе его большой, натренированной руки. — Знаешь. — Его затуманенный взгляд остановился на закопчённом потолке. — Я уже давно вот так ни с кем не спал.

— Сочувствую.

Я задержала дыхание и зажмурилась, чтобы не видеть очертаний его подбородка. Такая близость, впервые за долгое время, меня очень смущала.

— А ты?

— Что я?

— Ты уже… Ладно. — Он оборвал сам