Идеальный танк для «попаданцев» - Георгий Савицкий

class="p1">— Комиссия обязательно будет, причем смешанная: от Сухопутных войск, Люфтваффе и, естественно, от Гестапо. Причем, последние — самые главные, они, собственно, и ведут расследование таких вот инцидентов.

— Дети в подвале играли в Гестапо — зверски замучен сантехник Потапов!.. — задумчиво продекламировал дурацкий детский стишок Егор. — Собственно, а что такое это Гестапо, а то я как-то не очень разбираюсь. Знаю, что они за партизанами охотились и что это — вроде контрразведки и Службы внутренней безопасности.

— Так и есть. Но с определенными нюансами…

— Мы все тебя внимательно слушаем, Леша.

Как рассказал Алексей Бугров, Geheime Staatspolizei или тайная государственная полиция входила в состав Главного управления имперской безопасности — РСХА, которое, в свою очередь, контролировалось нацистской партией и СС. Гестапо занималось расследованиями деятельности всех враждебных Третьему Рейху сил. Но имелась весьма серьезная оговорка: деятельность гестапо была неподсудна — в прямом смысле. Ни суд, ни прокуратура и так отнюдь не демократического Третьего Рейха на них не действовали, соответственно, это развязывали гестапо руки в применении различного рода пыток и казней. В то же время само гестапо обладало правом превентивного ареста — по-немецки Schutzhaft. Человека только на основании подозрения могли отправить в концлагерь! Что, собственно, и делалось.

— Милая организация! Инквизиция отдыхает, — хмыкнул Егор.

— Собственно, так оно и сесть: Гестапо — это своеобразная инквизиция Третьего Рейха, один из столпов власти бесноватого Адольфа Гитлера и его приближенных ублюдков. Но в армии всеми расследованиями и карательными акциями занимается еще более жесткая структура — Geheime Feldpolizei. «Гехайме фельдполицай» является тайной полевой или тайной военной полицией.

Алексей Бугров продолжил рассказ. Команды фельдполиции относились к комендатурам и формально подчинялись разведке и контрразведке Вермахта. Неформально же — тому самому IV управлению РСХА или гестапо. На армейском жаргоне Вермахта она так и называлась: Gestapo der Wehrmacht или Feldgestapo. «Фельдгестапо» относилось к V управлению РСХА.

— Интересно, что бессменным руководителем «фельдгестапо» был бригадефюрер СС и генерал-майор полиции Вильгельм Крихбаум по прозвищу «Вилли К.». Также Крихбаум по совместительству являлся бессменным первым заместителем начальника IV отдела РСХА — гестапо группенфюрера СС и генерал-лейтенанта полиции Генриха Мюллера, — продолжил Леша импровизированную лекцию.

— Того самого Мюллера, из «Семнадцати мгновений весны», который: «А вас, Штирлиц, я попрошу остаться…» — уточнил Егор.

— Да, того самого Генриха Мюллера, — кивнул Леша.

— Пощипать такую птицу дорогого стоит… — задумчиво произнес майор Рыков.

— Леша, садись на рацию и попробуй запеленговать переговоры немцев. Обо всех изменениях докладывать мне немедленно. А заодно сменишь Пашу за турельным пулеметом.

* * *

— Командир, есть радиоперехват! — крикнул из открытого башенного люка Леша.

Майор Рыков мгновенно забрался на броню и прыгнул на место заряжающего. Сразу же надел танкошлем и включился в радиосеть через коммутатор. В эфире звучали обрывки рубленных немецких фраз, из которых мало что можно понять. Вскоре передача закончилась.

— Ну, и что?..

— Послезавтра планируется прибытие комиссии по расследованию инцидента, и не просто из вышестоящего штаба Вермахта, а из Ровно — только создающегося Рейхскомиссариата «Украина».

— Что, сам рейхскомиссар Эрих Кох к нам пожалует⁈ — усмехнулся майор Рыков.

Все же военную историю он как офицер проходил и в общих чертах в ней разбирался.

— Нет, Гитлер назначит его рейхскомиссаром только в сентябре 1941 года, а сам Рейхскомиссариат «Украина» создадут в июле, — уточнил Алексей.

— Этот Эрих Кох, он же Украину эксплуатировал, как не знаю что… — прокомментировал мехвод Паша Пономарев.

— Да, именно Эриху Коху приписывается такое высказывание: «Мы народ господ и должны жестко и справедливо править. Я вытащу из этой страны все до последнего. Мы должны осознавать, что самый мелкий немецкий работник расово и биологически в тысячу раз превосходит местное население!» — процитировал по памяти Леша[4].

— Короче, «валить» этих уродов надо! — зло сплюнул Егор.

— Так фашисты за расстрелянный кортеж такого уровня несколько деревень спалят дотла, а всех местных жителей или на месте кончат, или в концлагерях до смерти замучают! — неожиданно возразил Леша.

Все-таки, как историк-самоучка он лучше всех представлял политику Рейха на оккупированных территориях и последствия таких дерзких действий. Кроме того, он выдвинул и еще более веское возражение: после такого дерзкого налета на кортеж высокопоставленных офицеров Вермахта и Гестапо их, ведь, и искать будут гораздо тщательнее.

А вот тут уже выступил Егор с довольно коварным планом, как отвести от себя подозрения.

— Гестапо, как я понимаю, «заточено» на поиск советских диверсантов — так давайте им этих диверсантов и предоставим!

— Погоди, это как?..

— Разъе…ем колонну, а потом спешимся и расстреляем трупы из наших ППШ. А чтобы «фрицы» не сомневались, соорудим ложный фугасный заряд и, якобы, заминируем дорогу. Скрутим проволокой два осколочно-фугасных снаряда и один шрапнельный и подведем к взрывателям провода, как от электродетонационной машинки. Типичная работа диверсантов: заминировали дорогу, подорвали колонну и расстреляли ее из пулеметов и советских ППШ. Поймите, ведь гестаповцы как расследование будут вести: вот стреляные гильзы от ППШ и несостоявшийся фугас. Советские диверсанты уходили в спешке и просто обрезали к нему провод. Никто ведь изощряться и прятать улики не будет, да и в гестапо — отнюдь не Шерлоки Холмсы, они привыкли признания выбивать под пытками, а не вести интеллектуальные поединки. Это ведь не проницательный штандартенфюрер СС Ганс Ланда в исполнении Кристофера Вальца из «Бесславных ублюдков»[5].

— А что, годится!.. — одобрил майор Рыков. — К тому же нам вообще нужно менять дислокацию поближе к Днепру, ведь уже скоро развернется битва за Киев. Мы там нужнее.

В этот раз тоже оставили дополнительные бочки с горючим и лишний боекомплект с имуществом в тайнике. А сами выдвинулись гораздо западнее, обходя по широкой дуге зону поисков немцев после уничтожения железнодорожной станции.

Сложности вызвало место для засады. Нужно было встать так, чтобы и дорога простреливалась, и не слишком далеко. В конце концов, майор Рыков выбрал заросли кустов и молодых деревьев у поворота дороги на краю несжатого сейчас пшеничного поля.

Наводчик-оператор Егор «прострелил» лазерным дальномером ориентиры для стрельбы, замерив углы и дальности для последующей стрельбы.

Поскольку предстояло спешиваться, майор Рыков приказал надеть легкие бронежилеты. От винтовочной пули в упор они, конечно, не спасут, а вот от очереди из немецкого пистолета-пулемета MP-40 — вполне. Как говорится, береженого — бог бережет…

Танк тщательно замаскировали, при этом в масксеть вплели свежие