Башни Латераны 5 - Виталий Хонихоев

— Ты и правда можешь, — Хельга выпрямилась и взглянула на него как-то по новому: — у меня просто камень с души. Кузен, если у тебя все получится, и ты сам останешься цел и невредим — клянусь я сделаю тебя следующим наследником рода… и выправлю рыцарство.

— Вот бы нам еще парочку детей достать где-нибудь, посопливее…

— … . а⁈

Глава 6

Глава 6

— Я свое отвоевал… — говорит Лудо и щурится на рассветное солнце. — Нет, в самом деле, насмотрелся я на эту войну за полгода, хуже горькой полыни. И ведь знал, что такое будет, но нет, поперся в солдаты… эх.

— Коли знал, так какого черта поперся? Я вот не знал. У нас в деревне только один старый солдат был, Морошек откуда-то из-под Влтавы, лицо как будто из куска темного дерева вырезано, все морщинистое и руки правой нет, отрублена по локоть. Рассказывал, что потерял руку, когда с принцем Савойским заваруха под Рутллом была, дескать рубился он за наших как зверь, а какой-то здоровенный рыцарь, как бы не сам Линдсен Кровавый — секирой взмахнул и отсек. Да только приезжал к нему армейский дружок, а ныне мытарь в Колопиште, так он по пьяной лавочке рассказал, что старый Морошек пытался в обозе скрысить чего-то, да не просто скрысил, а там же в обозе и пропить решил с походными женами. Ну знамо дело его поймали на горячем, и королевский палач руку ему отсек, такие дела. — откликается Йохан, который идет рядом с телегой.

— Как я рад что вас двоих с собой взял. — говорит Лео, тронув поводья своей лошади и поравнявшись с телегой: — глядя на вас двоих ни у одного командира патруля на дороге и мысли не появится что вы солдаты. Вы на себя посмотрите… вахлаки.

— Вахлаки они из-под Вахлы. — обижается Йохан, — а у нас в деревне…

— Да завались, Деревня. — ухмыляется Лудо: — командир на самом деле рад что мы так выглядим. Подозрений меньше. Или ты бы сейчас лучше через лес перся в полном боевом и с пикой через плечо, глядя чтобы идущие спереди тебе глаз не выкололи, а задние — в спину не ткнули случайно… жаль, что Сало на холме оставили. Но хорошо, что Старого Мартена с собой взяли…

Лео посмотрел в телегу сверху вниз. Мартен, какой-то парнишка с переломом обеих ног, два тяжелых и одна магесса из Хельгиных девчонок, обожжённая до такой степени, что лица не видать за бинтами…

— Затихла бедолага, — ответил на его взгляд Мартен: — у нее кожа лоскутами сползала… силы кончились, в забытье ушла. Хорошо… — он не стал продолжать, Лео кивнул. Конечно, хорошо, когда человек сознание потерял, телега трясучая, вон паренек с ногами, прибинтованными к палкам — весь бледный лежит и зубы стискивает. Мягкие рессоры — это роскошь, армейские телеги никогда таким не оснащались, каждый ухаб в них чувствуется. Что медленно ехать, что быстро — и так и эдак пытка получается.

— Ты как, Старый? — спросил Лео: — помирать не собираешься?

— Я еще тебя переживу, — оскаливается Мартен: — сколько таких видел, молодых да ранних. А у меня пара ребер сломана… я даже идти могу. Недолго, правда.

— Ага, ага, я понял. — кивает Лео, приподнимаясь на стременах и вглядываясь в клубы пыли вдалеке на дорожном тракте, поворот дороги скрывал самих всадников, но по пыли уже можно было сказать многое: — так, кажется напоролись. Действуем как договорились, без паники. Говорить буду я…

— Чтобы демоны их всех взяли… — ворчит Мартен, сдергивая парусину с бортов и прикрывая себя и лежащих на дне телеги. Лео оглядывается. То же самое сейчас делают и на второй телеге, едущей за ними. Он машет рукой, подзывая Кристину, рыжую магессу из отряда Хельги, ту самую что он спас от топора в первом же бою. Она пришпоривает своего коня и догоняет его, обменивается взглядом.

— Впереди патруль, десяток конных, легкие. — говорит он и окидывает ее придирчивым взглядом. Сейчас уже ничего не выдавало в Кристине боевого мага, она была одета в скромное дорожное платье, на голове красовалась шляпка, про которую Хельга сказала, что такие уже вышли из моды, но если «отыгрывать провинциалку», то пойдет. И самое главное — на груди у нее красовалось жемчужное ожерелье Хельги, которое та от себя оторвала. Потому что благородная дейна может путешествовать в дорожной одежде, может даже ехать верхом, а не боком, как сейчас принято в столице, но у благородной дейны обязательно должно быть что-то, что показывает, что она именно аристократка, а не крестьянка, которая напялила приличное платье.

— Я поняла. — кивает Кристина, держась на лошади рядом: — все в порядке, дорогой.

— Быстро ты в роль вжилась. — качнул головой Лео. В самом деле, если у них нет кучки сопливых детей, то сойти за семью беженцев им никак не получится. Кроме того, бедные оборванцы такими не бывают — у них на две телеги слишком много крепких мужчин и молодых, красивых девушек. У беженцев такого не встретишь, их девушки слишком быстро перестают быть красивыми и молодыми…

Он поерзал в седле, обменялся с Кристиной взглядом. Та вернула ему взгляд и неожиданно преобразилась. Улыбнулась ему уверенной улыбкой, слегка наклонив голову.

— Последний бал в замке у графа был таким утомительным, право слово… — сказала она, — мон шери, взгляни что за пыль на дороге? Неужели это бравые всадники нашего любимого короля?

— Боюсь, что они самые… — процедил в ответ Лео, вглядываясь в приближающуюся группу.

Они вынырнули из-за поворота дороги — десяток всадников на поджарых лошадях, и Лео сразу понял, с кем имеет дело.

«Алые Клинки» Мессера. Их невозможно было спутать ни с кем. Там, где «Крылатые» Освальда давили массой и сталью, эти брали другим — скоростью, дерзостью и той особой наглостью, которая отличает лёгкую конницу от всех прочих родов войск.

Никаких тяжёлых лат, никаких закрытых шлемов. Кольчуги под одеждой — может быть, но не видно, спрятаны под яркими доломанами. А доломаны у них были… Лео невольно прищурился. Алые, конечно же, в цвет названия — но не просто алые. Расшитые золотым шнуром, с чёрными меховыми опушками на воротниках и обшлагах, с рядами начищенных