Звезды, пламя и сталь. Книга 5 - Игорь Викторович Лопарев

и значимости для нас я вижу проблему досрочного возврата ссуды, которую нам недавно выдал банк «Сундук мертвеца». — он оторвался от планшета и посмотрел на Эрсиллу, — времени у нас на это — чуть больше месяца. Что ты по этому поводу думаешь делать?

— Дядя, ты считаешь именно это главной проблемой?

— Нет, не только это. Эта проблема сама по себе очень неприятна, но, кроме того, она усугубляется ещё и тем, что компании, которые доставляли наши товары нашим контрагентам, все разом начали требовать авансовых платежей.

— Я имела ввиду совсем другое, предлагая рассмотреть внешние проблемы, — заявила принцесса.

— Ага, ты всё не можешь отказаться от желания страшно отомстить людям, которые просто сопротивлялись? — усмехнулся Мзуни, — ты знаешь, твой отец…

— Что отец? — вскинулась Эрсилла.

— А то, что он уже после того, как этот пришлый разделал быка Бонгани под орех, скорее всего, оставил бы этих молодых да ранних в покое. И сам, будучи прагматичным реалистом занялся бы семейкой Пхукунци. Ты разве не видишь, что они под тебя уже давно и довольно успешно копают? А сегодняшний инцидент?

— Дядя, давай всё-таки подумаем, как бы нам разделаться с этим Ржавым… — принцесса всем своим видом хотела показать, что тема мести для неё пока остаётся на первом плане. Даже не взирая на явную опасность,что исходит от внутренних врагов.

— Хорошо, давай попробуем ещё раз, — Або вовсе не радовало то, что принцесса продолжает настаивать на мести. Месть — это вообще контрпродуктивно. Хотя иногда местью можно оправдывать и действия, которые ведут к извлечению прибыли. Но тут явно не тот случай…

— А у тебя, Эри, есть мысли, что следует сделать для достижения твоей цели? — этот вопрос Або задал не просто так — от ответа зависела оценка мотивации принцессы. От этого ответа будет зависеть и выбор действий, которые надлежит предпринять ему, чтобы, пусть и не сразу, но вернуть её к трезвой оценке ситуации.

А сейчас он сильно подозревал, что боль от потери сердечного друга, Тунара, заставляет её заниматься вовсе не тем, что пойдёт ей, да и всему клану на пользу.

Сейчас она вела себя, как женщина, взбешённая потерей. Её захлестнули эмоции.

А она отвечает сейчас не только за себя — на ней лежит ответственность за будущее десятков и сотен членов её клана. И ей надлежит эмоции решительно отбросить.

Но, вместе с тем, Або родился не вчера, а потому знал наверняка, что никакие слова и аргументы не изменят сейчас её настроений. Ведь она даже угрозу собственной жизни ставит позади своего желания отомстить…

Эрсилла должна сама прийти к тому, что о мести можно, и даже нужно забыть навсегда, если это пойдёт на пользу клану. И тут он мог только незаметно подтолкнуть её к нужным решениям. Причём так, чтобы она была уверена в том, что сама так решила…

— Я просто знаю, что эти пришельцы должны поплатиться за всё то зло, что причинили…

— Ну, так и есть, — печально подумал безопасник, — как я и опасался, эмоции кипят, а её разум просто ослеплён ими… Ну, что же, пойдём длинным путём… — в слух же он сказал:

— Хорошо, тогда давай прикинем, что нам нужно сделать, чтобы месть свершилась, а мы при этом не понесли бы излишних потерь.

— Как это? — изумилась принцесса.

— Это, девочка моя, я называю оптимизацией издержек, — хмыкнул Або, — вот подумай, как мы можем использовать тот факт, что какой-то ничтожный крысёныш чуть не лишил тебя возможности отомстить?

— Ну, не лишил же, — пробурчала принцесса, — тем более, что лучше было бы так, чем совсем никак.

— Ну, это тебе повезло, — ухмыльнулся Або Мзуни, — представляю, как бы тебя ломало, если бы Ржавый по результатам этого покушения таки отправился бы к предкам…

— Но этого не случилось! — Эрсилла чуть ли не топнула ножкой, — хватит меня мучить, рассказывай, что ты там уже придумал — я же вижу, что придумал. По глазам твоим хитрющим вижу!

— Так вот. Человек, взорвавший гранату был готов на всё. Он принёс в жертву себя ради того, чтобы расквитаться с обидчиком.

— Так этот Ржавый ему, если разобраться, ничего такого и не сделал. Вообще, странная какая-то история…

— Тут важно, не то, сделал ли он что-нибудь на самом деле… — Мзуни, как ему казалось, начал объяснять очевидное, — а важно то, что решил для себя этот смертник. И, если мы хотим использовать ситуацию для достижения наших целей — то мы должны понять, почему он именно так решил.

— И почему? — принцесса.

— Этот человек относится к той многочисленной группе людей,что во всех своих ошибках и невзгодах винит кого угодно, но только не себя. Конкретно об этом… как его… Морени Триксе можно сказать, что он сделал неверную ставку и проиграл вообще всё, включая, кстати, и собственную жизнь. Но винить себя он не стал — а посчитал виновником того, против кого он ставил. Если бы Ржавый проиграл Пхукунци, как предполагал Трикс, то этот самый Трикс был бы в полном шоколаде и хвалил бы себя за правильное решение. А вот когда все пошло кувырком — он решил, что виноват тот, против кого он ставил. И вина его в том, что он не проиграл, хотя Трикс рассчитывал именно на это…

— Странная какая-то логика… — задумчиво протянула принцесса, делая очередной глоток кофе.

— А теперь смотри, как мы этот факт используем, — перешёл к главному Або, — начнём с того, что событие, то есть бой Ржавого с Бонгани, было довольно значительным.

Эрсилла ничего не сказала, и лишь продолжила смотреть на главу СБ, ожидая его дальнейших слов.

— А что это значит? — он бросил взгляд на принцессу. — а это значит, Эри, что наверняка найдется ещё довольно много людей, которые, как и этот Трикс, поставили всё, что у них было и даже всё, что успели занять на этот бой, и… — и тут он взял паузу. А Эрсилла неуверенно предположила:

— И проиграли?

— Точно! — Мзуни искренне радовался тому, что принцесса начинает понимать ход его мыслей, — из тех, кто проигрался в пух и прах процентов тридцать будут считать, что виновен в их финансовом и жизненном крахе именно этот самый Ржавый, который, кстати,