Ирина Орковна - Вера Платонова

при этом знали куда, и, наконец, сработались командно, условно распределив между собой основные роли. Ира ощущала себя частью этой небольшой компании: она была для кого-то важна, интересна, необходима. Эти мысли придавали ей сил, и она бодро шагала, задавая темп.

Ночлег они устроили возле ручья. А поутру, запаслись водой, и снова отправились в путь. Дому иногда удавалось добыть небольшую дичь, позволявшую заморить червячка и подкрепить силы.

Наконец, они вышли к дорожке, змейкой ведущей вглубь скал. Еще один рывок, и осточертевшие скалы закончатся! Сутки они тащились по тесной дорожке между отвесными стенами скал, то поднимаясь вверх, то спускаясь вниз.

К обеду следующего дня пейзаж ощутимо изменился. Им стали встречаться редкие кривые деревья, дорога чуть расширилась. Скалы вокруг стали ступенчатыми и разномастными. Мимо то и дело проскакивали зайцы.

— Спорим на дежурство у костра, — заявил Хорт, — что выход вон за тем валуном!

— Даже не буду спорить, давайте просто поднажмем! — сказала Ирка.

Они дружно ускорились, Дамиан добежал до валуна первым. Но вместо того, чтобы демонстрировать радость, он повернулся к Ирке и Хорту с растерянным выражением лица.

— Что не так? — спросила Ирка.

— Там… тупик! — ответил он разочарованно.

— Да не может этого быть! — Хорт забежал вперед, чтобы увидеть все своими глазами. Последней подошла Ирка.

За валуном дорожка внезапно заканчивалась. Ее перекрывало нагромождение из здоровых кусков скальника.

Хорт попробовал взбежать по скальнику, но не удержался и скатился вниз.

— Я сейчас еще раз попробую, — заверил он, — разбегусь, как следует.

Не успел он отбежать подальше, как нагромождение задрожало и заходило ходуном.

Затем издало протяжный и душераздирающий вздох, полный печали и тоски…

Глава 14

Бар «Гадкий енот»

Владелец подвального бара «Гадкий енот» Гриша, а для друзей — Гриня, с интересом разглядывал девушку, которую занесло к нему в заведение. Наркоманка? Вроде не похожа, руки открытые и чистые, глаза не бегают. На опустившуюся алкоголичку тоже не смахивает.

Скорее из тех девчонок, которые как начали в подростковом возрасте бунтовать, так до старости и воюют с миром. И во всем они не такие: беспокойные, воинственные, чуть что впадают в агрессию. Яркие волосы, одежда неформальная — явный хэнд-мэйд с претензией на то, чтобы не как у всех. Этой разве что кольца в носу не хватает. Таких он тоже навидался.

Он подвинул ей стул от одного из столов и пригласил сесть. Сам вернулся к компании друзей.

— Солевая? — спросил его худощавый Тоха, тот самый автор остроумных комментариев.

— Да вроде нет, просто вся из себя дерзкая, — Гриня махнул рукой, показывая, что инцидент не заслуживает внимания. — Успокоилась, сидит.

— Допрыгается когда-нибудь! — проворчал Махыч, а в профессиональных кругах уважаемый врач-отоларинголог Леонид Ильич Махов, — это они такие выдерги, когда с воспитанными людьми общаются, а попадись ей какой-нибудь неандерталец, огребет девочка по полной! Вроде как уж не совсем юная, строить из себя принцессу рокеров.

— А по-моему, симпатичная, — постукивая пальцем по стакану из толстого стекла промурлыкал себе под нос Рома. — По крайней мере, что-то в ней есть.

— У тебя во всех что-то есть, — засмеялся Тоха. — В этом вся твоя суть, альфа-Ромео!

Девушка уже к тому времени опустошила бутылку с водой, но бар покидать не спешила.

Гриня опять нехотя поднялся с места и пошел к ней:

— Что-то еще?

— Грыня, — тихо начала она, — а ты можешь посмотреть? — она мотнула головой в сторону выхода.

— Что посмотреть? — ровным голосом уточнил он, потому как жест ее был совершенно неясен.

— Там посмотреть, есть мужики у двери?

— А! — до Гриши дошло, — Это ты от них так бежала, что мимо ступенек пролетела?

Видимо, уже «допрыгалась» до приключений. Девушка кивнула и насупилась.

Он дошел до выхода и поднялся на половину лестницы: у дверей никаких мужиков не наблюдалось.

— Там никого, — вернулся он к девчонке. — Как зовут-то тебя, красна девица?

— Ырою.

— Ирой что ль? — переспросил Гриня, — это ж откуда такой говор? Из каких мест?

Вырка как на духу выпалила свою мантру про переулок «Крывоколенный» и «андестенд».

— Не знаю, как дом найти, — вздохнула она.

— Ну так я тебе такси вызову, — сжалился над ней Гриня, — деньги-то есть заплатить?

При слове «деньги» Вырка совсем приуныла, пожала плечами и ответила:

— Недостаточно средств на карточке.

Гриня много раз зарекался не ввязываться в чужие проблемы, потому что ничем хорошим для него это никогда не заканчивалось. В «Гадкого енота» то и дело забредали несчастные личности, нуждающиеся в помощи.

Из недавнего во время крещенских морозов повадился ночевать на лестнице у бара бомж. Сердобольный Гриня пустил человека с тяжелой историей несколько раз переночевать, устроил его через Махыча сторожем у знакомых на базе. В итоге бездомный в качестве благодарности упер у Грини вечернюю выручку, а у Махыча часы. После этого Гриня дал себе зарок не причинять людям добро ни при каких обстоятельствах, и вот уже несколько месяцев держался.

И сейчас он думал: девчонка уже взрослая, пора самой решать свои проблемы, а не только лишь попадать в них. Пусть получает опыт, делает выводы. Достаточно того, что он с нее за воду денег не взял, да на инцидент с коньяком глаза закрыл. Поэтому он просто промолчал, и взял в руки тряпку натереть барную стойку.

— Ты очень красивый, Грыня, как папа, — внезапно сказала рыжая, а потом со вздохом добавила, — пойду я дом искать.

И Гриня дрогнул. Ну потому что красивым на полном серьезе его в жизни никто и никогда не называл, только в шутку или чего хуже — в издевку. Был он на самом деле чуть красивее Шрека: большой, пузатый, с волосами, растущими где угодно, но только не на голове. Женщины называли его надежным, хорошим, бывало даже, что харизматичным… Но красивым? Вот Ромео был общепризнанным красавчиком в их компании. А он, Гриня, ну какой же красивый? Им только детей непослушных пугать, кстати, некоторые матери на улице так и делали. Но так она это сказала по-настоящему, что он на секундочку замер. А потом дрогнул и бросил тряпку на полку под стойкой.

— Стой, — сказал он, — сейчас подумаем.

— Махыч! — окликнул он Лёню через пару столов, — ты сегодня на развозе?

— Дааа, — неторопливо ответил тот.

— Добросьте девочку до Кривоколенного!

— Ничего себе «добросьте»! — вклинился Тоха, — там вообще не ближний свет.

— Гринь, я уже бомжа трудоустроил, если что! — ответил ему Махыч. — Кстати, не подскажите ли время? Не на чем посмотреть!

— Да что вы занудили, — вмешался Ромео, — если б я был за рулем, без проблем довёз красавицу. А как зовут,