Ирина Орковна - Вера Платонова

— Ты посмотрии на неё, ааа! — начала она с завыванием, — Я для неё всё, мать ее беременную пригрела от голода и холода, а онааааа! Не благодааарнаа…

— … я, — договорила она уже тише, после того, как завывание прервал резкий удар в глаз.

— Не вой, — сказала Вырка, потирая кулак. — Свинья чернобокая! Сама денег найду на карточку.

— Ах, ты двуличная, — попятилась Марья от нее. — Да мы тебя в дурку упечём, признаем недееспособной, будешь у нас заместо овоща мариноваться! В квартиру мы тебя не пустим. Ночуй, где хочешь!

Она резко припустила к остановке и прыгнула в набиравший пассажиров автобус.

Вырра осталась стоять одна на крыльце. Вот тебе и родственники!

Она подошла к остановке и стала оглядываться по сторонам. Было малолюдно.

На скамейке сидела одинокая старушка с сумками.

Вырра подошла к ней и спросила:

— Переулок Крывоколенный дом двенадцать квартира чтыре. Андестенд. Где?

— Не слыхала, где такой, — ответила старушка, — Вы же все в своих телефонах смотрите, вот и посмотри.

Вырка достала из сумочки телефон, потыкала в него, покрутила: как узнать, где дом было непонятно.

Она постояла на месте и решила идти в сторону, противоположную той, с которой они с Марьей приехали, а там спросить у кого-нибудь.

Она шла достаточно долго, чтобы устать, но родной девятиэтажки все еще не было видно. Зато дома вокруг становились все обшарпаннее, редкие прохожие оглядывались на Вырку и рассматривали ее с интересом, особенно мужчины, привлеченные голыми плечами и яркими волосами девушки. Некоторые отпускали в ее адрес замечания. В одном из дворов, в который ее занесли ноги, на скамейке сидела компания парней. Они громко разговаривали друг с другом. Завидев Вырку, все четверо как по команде повернулись в ее сторону.

— Кыс, кыс, кыссс! — сказал один.

А другой спросил:

— Это откуда и куда такая красота направляется?

— Где переулок Крывоколенный дом двенадцать квартира чтыре. Андестенд? — спросила Вырка.

— Ууу… — ответил ей первый. — Очень далеко, но ты иди посиди с нами, отдохни. А мы потом проводим. Пацаны, налейте девушке!

Он бесцеремонно положил Вырке на голое плечо руку, она посмотрела ему в глаза: затуманенный взгляд не обещал ничего хорошего. Ей протянули прозрачный стакан, по ноздрям дало жутким обжигающим запахом.

— Садись давай, сестренка, не обидим! — парень стал давить Вырке на плечи, вынуждая сесть на скамейку.

Вырка плеснула ему в лицо жидкостью из стакана, вывернулась и припустила, куда глаза глядят.

За спиной слышались ругательства и крики.

— Держи ее, мужики! — донеслось до ушей.

Кто бы подумал, что дочь предводителей орков Вырра будет с позором бегать от горстки гоблинов? Не оглядываясь назад, она драпала во все лопатки, задыхаясь и умирая от жажды.

Случайно Вырка выскочила на большую улицу. Перед носом молниями пролетали одна за другой машины. Неподалеку светилась вывеска с изображением кружки, тарелки с едой и морды непонятного животного. В открытой двери проглядывалась лестница, ведущая вниз. Она забежала в дверь и тут же кубарем слетела по ступенькам, вцепившись в сумку.

В темном помещение пахло едой. «Похоже на харчевню», подумала Вырка, оглядываясь вокруг. Несколько столов, стойка для выдачи еды.

— Вот это влёт! — услышала она язвительный комментарий и следом за ним дружный хохот. Вырку с интересом рассматривало несколько пар любопытных глаз.

«Опять мужики!», — подумала Вырка, но как ни в чем ни бывало выпрямилась, поправила корсетик, не подавая виду, что больно ушибла бок, и с важным видом подошла к стойке, за которой никого не было.

— Пить! — крикнула она и постучала рукой по стойке. — Эй, кто-тут? Харчевник? Корчмарь? Пить!

— Да, Гриня, харчевником тебя еще никто не называл! — опять откомментировал тот же самый остряк из компании.

— Девушка, не нужно шуметь! — подал голос другой мужчина из компании за столом. — Я сейчас подойду и налью вам выпить.

Вырра посмотрела на него с недовольством. То, что он не поспешил подняться со своего места и обслужить ее, злило. А пить хотелось очень! Будь она сейчас со своим отцом, все бы сидящие здесь люди, называющие себя мужиками, бегали вокруг нее с подносами. А остряк лежал на столе с отрезанным языком. Но она была одна и такая хилая.

Корчмарь продолжал сидеть и болтать со своими приспешниками.

Вырке надоело ждать. Она оперлась на руки и села на барную стойку, а затем перекинула ноги и оказалась перед полками с разными напитками.

— Эй, эй, эй! Ты что там творишь?

Лентяй тут же подскочил и побежал к ней.

Вырка схватила стеклянную бутылку с коричневой жидкостью и подняла ее высоко над головой на вытянутой руке:

— Тихо, тихо, — примиряюще сказал корчмарь, — это коллекционный, очень дорогой, ты за него не расплатишься!

— А мне все равно! — захохотала Вырка и сделала ложный взмах рукой, как будто хочет расколотить бутыль о стойку. — Воды!

Тот достал из холодильника небольшую бутылочку с водой, скрутил с нее крышку и протянул Вырре.

— На! Теперь аккуратно поставь коньяк.

Вырра жадно отпила несколько глотков ледяной воды и аккуратно поставила хрупкую бутылку на место.

— Ты Грыня? — спросила она, разглядывая высокого пузатого корчмаря с абсолютно лысой головой.

— Ну допустим, — ответил он.

— Почти как папа.

Jax — Брудершафт

Брудершафт — Jax

Глава 13

Наконец, сработались

У Ирки перед глазами летали вертолеты, переходящие в разноцветные круги. Голова раскалывалась на миллион осколков. Она еле разлепила сухие губы и просипела:

— Пить.

— Последние капли, — Хорт подсунул ей миску, на дне которой плескалось немного воды. Ирка махнула все одним разом.

— Ну все, — сообщил Хорт уныло, — теперь у нас с тобой ни еды, ни воды. Я бы порадовался, что ты осталась в живых. Но боюсь, это всего лишь продлит твои мучения.

— Почему у нас с тобой? — спросила Ирка, безуспешно пытаясь приподняться на локтях. — Где Дамиан?

— Ушел, — пожал плечами Хорт. — А что ему? Он окреп, у него одного больше шансов на выживание. После того, что ты тут учудила…

Ирка почувствовала болезненный укол разочарования и обиды.

— Не все отвечают добром на добро, а он так вообще даргонец. Паршивая нация! Спасать даргонца от смерти — все равно что против ветра… это. Спать!

— Надо вернуться, Хорт, к тому ручью, у которого мы воду набирали. Без воды совсем труба.

— Труба, — подтвердил Хорт, — А ты сможешь идти?

Ирка протянула Хорту руку, чтобы с его помощью подняться. И тут же увалилась вместе с ним обратно на землю: ноги отказывались двигаться. По ним словно бегали тысячи