Ирина Орковна - Вера Платонова

Твари улюлюкали, квакали, трещали и издавали массу самых разнообразных звуков. Посреди этой толпы стоял один из темных рыцарей в доспехах и ловко работал мечом: мелкие агрессоры отлетали от него десятками, но тут же наваливались новые. В движениях мечника уже стала сквозить усталость. И малыши усилили атаки, чувствуя, что тот вот-вот даст слабину. Второй воин лежал на земле поваленный, его облепили со всех сторон и буквально рвали на части.

Заслышав Иркин вопль, существа на мгновение повернули головы в ее сторону, замерли, оценивая ситуацию, а затем хлынули к ней. Ирку пробила крупная дрожь.

Она раскрутила топор и тут же маленькие тела стали ударяться о него, словно гигантские градины, и отлетать в разные стороны. Один, особенно шустрый, умудрился устроиться прямиком в месте, где лезвие нанизывается на ручку, и летел на оружии, как на карусели. Ирка могла поклясться, что на сморщенном личике лилипута было написано удовольствие. Он подтянулся маленькими ручками и, урча и поквакивая, пополз по древку к Иркиным рукам.

— Ах ты ж ёлки! — взвизгнула Ирка, — Фу, какой мерзкий! Отвали от меня!

Когда у ее ладоней, сжимающих деревянную ручку топора уже открылась серая пасть с двумя рядами острых зубов, маленькое тельце шмякнулось на землю, сбитое метким ударом камня.

Краем глаза Ирка разглядела, как привалившись на один бок, у входа в их убежище, полулежит Дамиан, и ведет обстрел противника.

Её прикрывают, уже хорошо.

Возле Иркиных ног уже кучками лежали «сбитые летчики» и затрудняли передвижение, некоторые все еще пытались ползти, не переставая щелкать челюстями, и поквакивать. На мощном выбросе адреналина она продолжала без устали крутить топором, рыцарь подобрался к ней поближе и, стоя рядом, они отбили для себя приличный кусок земли. В своих доспехах он быстро выдохся, замедлился и тяжело дышал. Ряды мелочи изрядно опустели, и они ослабили частоту волн, а затем один из них издал протяжное курлыканье. Остальные замерли столбиками, как суслики, побросали свое нехитрое оружие и схлынули в мгновение ока.

Не успела Ирка выдохнуть, как раздался истошный визг.

Хорт носился по площадке, завывая, как оперная дива, взявшая самые высокие ноты в своей жизни:

— Кыш, кыш, брысь! Фу! Аыыаыыыааа! — в ногу бедолаге вцепился один единственный зубастик, видимо, наткнувшийся во время бегства на Хорта, отсиживающегося по своему обыкновению подальше от боевых действий.

— Да замри ты уже на месте, дурачок! — крикнул ему Дамиан, целясь булыжником.

Хорт кое-как остановился на месте, подрыгивая ногой. Шмяк. Лилипутик упал на землю.

— Мог бы и получше прицелится! По ноге мне смазал, криворучка! — заворчал Хорт, осматривая пострадавшую ногу.

Бой закончился и силы тут же покинули Ирку. Она с выдохом села на землю. Рыцарь, присев на корточки, осматривал товарища.

— Что это было? — спросила Ирка.

— Накеры, — сказал Хорт. — Жутко противные твари. Раньше так близко к лагерю они не подбирались. Осмелели. Ну, Вырка, врагов ты спасаешь даже лучше, чем друзей. Вот их уже стало двое. И как обоих-то сразу понесешь. Одного на левом плече, другого на правом… Ой! — он отпрыгнул, потому что в опасной близости от лица, пролетел со свистом камушек, легонько пущенный Дамианом.

Ирка пропустила мимо ушей этот выпад.

Рыцарь снял с головы шлем и подошел к Ирке. Под шлемом обнаружилось немолодое лицо, обрамленное усами и бородой, все еще красное после тяжелой битвы.

— Я не знаю, зачем ты это сделала, — произнес он. — Но благодарю тебя. Это ужасная смерть, такой участи врагу не пожелаешь, — он кивнул на бездыханное тело товарища. — Будешь ли ты теперь убивать меня?

Ирка пожала плечами.

— Если вы нападёте, то буду защищаться. А нет, так идите на все четыре стороны.

Хорт, заслышав это, воздел глаза к небу.

Мужчина понимающе кивнул:

— Тогда я сохраню молчание о том, что видел вас здесь. И про тебя, Дамиан, тоже не скажу никому, — обратился он к юноше.

— Нам этого достаточно, — ответил тот.

Рыцарь взял шлем подмышку, и пошел к спуску, ведущему вниз, к разоренному лагерю варваров.

— Вырра, — вдруг обернулся он, и Ирка вскинула голову, привыкшая к этому обращению. — К отцу не советую ходить. Не надо.

— Почему? — спросила Ирка вслед.

Но тот уже спускался вниз, скользя тяжелыми сапогами по крутому наклону.

— Почему? — адресовала Ирка этот же вопрос Дамиану.

— Не имею даже предположений, — ответил тот.

— Так очевидно, — сказал Хорт, присыпая следы укуса на ноге кровяником. — Первое. На пути к Грыру тебя и будут ловить. Второе. Если Грыр увидит тебя живой и невредимой, он сам тебя убьет.

— Это еще почему? — возмутилась Ирка.

— Это будет означать, что ты не погибла в бою. Вероятнее всего, сбежала. Не сохранила барабан. Не отстояла лагерь. И получишь ты немедленную расправу, или клеймо трусихи. Если пожалеет доченьку.

Дамиан присел, отрывая от раны восковую лепёшку и изучая состояние своих дел, Хорт тут же напустился на него:

— Не трожь, всю работу мою испортишь. Тебя-то не жалко, Полудохлый, а вот свой труд! Надо лепешку поменять. И подсыпать кровяника.

Он принюхался:

— Гнилью не пахнет, уже хорошо. Смотри-ка, Вырка, заживает, как на собаке. Еще день-два и своими ногами пойдет.

— Только нам сидеть день-два на месте никак нельзя, — задумалась Ирка. — Накеры знают, где мы засели. Да и рыцарь этот, может, соврал, что не скажет. А сам всем всё скажет. Припасы уходят быстро. Идти надо. Только куда?

— Ну назад путь отрезан, выходит, только наверх и искать проход сквозь скалы, — вздохнул Хорт. — А вот искать его мы можем бесконечно. Я знаю только, что он существует.

Глава 10

Выркины правила

Небольшую квартирку дома в Кривоколенном переулке сотрясал чудовищный храп, который издавала хрупкая девушка, раскинувшаяся звездочкой посреди кровати. Ей снился прекрасный сон о том, как она на своем Вихре охотится в степи на кабанов.

На кухне приглушенно горел свет. Марья и Витька держали военный совет, сидя за пустым столом. Сегодня вечером ни одной, ни второму кусок в горло не лез.

— Мать, что, блин, это за монстр? Какие у нас варианты?

— Ну какие, какие. Не знаю, какие!

— Валить в Решотинск?

— Да погоди ты валить, Цупыркины так просто не сдаются! Нам нужна эта квартира. И мы ее получим. Главное, не распускай сопли. Подумаешь, прикусила ушко.

— Подумаешь? — недовольно зашептал Витька в ответ, дотрагиваясь до распухшего уха рукой. — Она во сне придушит, как котенка, и не почешется!

Храп в комнате резко прекратился послышалось сонное бормотание:

— Завалю, завалю, завалю кабана… Шмякну!

Витька с Марьей переглянулись и замерли. Храп