Ирина Орковна - Вера Платонова

— Что ты кое-как ползешь там! — Хорт развернулся и чуть не выронил корзину из рук от увиденной картины.

Глупая Вырка вместо припасов вынесла из лагеря раненого и теперь тащила его на себе, перекинув через плечо.

— С ума сошла? Брось эту гадость! — заорал он на девушку.

— Не могу!

— Почему?

— Чувствую за него ответственность!

— Ааааа! Брось!

— Не могу, Хорт! Совесть не позволяет!

— У нас один путь обойти лагерь с другой стороны: через скалы! Там ни еды, ни воды, лошадей с собой не возьмешь! Это глупость. У тебя пара минут, чтобы подумать. Из-за него мы все умрем! Я его жрать не собираюсь, если что.

— Фу, Хорт! Я совсем не для этого…

— Погубишь и себя, и меня, топор хотя бы взяла?

— Взяла, — Ирка повернулась спиной и показала примотанное к спине найденной в лагере тряпкой оружие.

— Подумала?

— Подумала.

— Тьфу! — Хорт плюнул себе под ноги и раздраженно сказал:

— Ладно, пошли.

В столбе пыли у дороги стали проглядываться темные точки, которые постепенно укрупнялись. Через несколько сотен метров Ирка в который раз пожалела, что родилась на этот свет слишком сознательной. Даже для ее нового тела нагрузка была велика.

— Ты его все равно бросишь! Там местами отвесные скалы. Это напрасный труд, Вырка, — увещевал ее Хорт.

— Ну когда совсем станет невмоготу, тогда оставлю. Наверное.

Они подошли к месту, в котором начинался узкий подъем к скалам, и вскарабкались на небольшой уступ. С десяток темных силуэтов достигли границы варварского лагеря, затем всадники рассыпались на пары и разъехались в поисках внезапно воскресшей дочери командира наемников Кырк Арк Грыра — Вырры.

Глава 7

Андестенд

— Нашего брата особо не любят нигде. Опасаются, считают глупыми и агрессивными, недалекими, неразвитыми. Но охотно нанимают воевать, патрулировать границы, сопровождать важных людей, — объяснял Ирке Хорт, пока они медленно продвигались в поисках укромного местечка для ночлега. — Это всегда пожалуйста, за это хорошо платят. В бою один варвар стоит троих хорошо обученных воинов в броне, а ты, Вырка, пятерых точно. Стоила. Сейчас, конечно, не то получается, а дрянь-дело.

— Гляди, — он взял острый камень и стал чертить им по пустому куску красноватой земли. — Вот мы здесь, почти у самой Зухары, только скалы перейти. Рядом Эмиран. Они оба граничат с Аурусбургом, где сейчас Грыр и остальные орочьи сыны. Сверху Даргон. Здесь море. А вот тут небольшой кусок Межземелья. Вот там-то двоим варварам укрыться попроще будет. Я сам не бывал нигде, но слышал, что в Межземелье полно всякого разношерстного сброда. А дальше придумаем что-нибудь. Голодная?

— Ужасно, — Ирка уже просто умирала от голода за этот бесконечный день, полный мытарств, испытаний и ужасов.

— Ну и ешь своего убивателя Вырры. А я мясца сушеного погрызу, — он присел за большим валуном и взял из корзины темно-коричневую полоску жесткого вяленого мяса. Иркин рот мгновенно наполнился слюной.

— Хорт, — она грустно поглядела на спутника и жалобно вздохнула.

— Ладно, на! — сжалился тот и достал Ирке другой кусок. — Может, думать головой будешь. Что ты носишься с Полудохлым? Понравился?

Он потрогал носком мягкого кожаного сапога тело, которое упорно продолжала тащить Ирка.

— Нет, — покраснела Ирка. — Совсем нет.

— Я так и понял. Кстати, он тоже беспузый, — довольно констатировал Хорт. — Как я! А спит уже долго.

Тело в ответ на это замечание пошевелилось.

— Слышит, что ли. — Хорт покрутился вокруг своей оси, выискивая что-то. Затем соскреб с крупного камня немного красноватого лишайника себе в руку. Отлепил край восковой лепешки от раны больного, осмотрел с важным видом и высыпал собранный порошок на рану. Затем снова все залепил как было.

— Хорошая штука — кровяник называется, быстро лечит, в крайнем случае можно даже есть понемногу. А если много слопать, то прямиком к вечным воинам отправишься. Так не надо.

Ирка молча жевала мясо, и мечтала о том, чтобы лечь прямо здесь и заснуть на жесткой земле. А Хорт продолжал говорить, погружая ее в подробности этого мира, варварского быта и вообще всего, что ему приходило в голову. Ирка подумала, что более разговорчивого человека в жизни не встречала.

— О, Вырка, — Хорт упорно продолжал называть ее так, как ему было привычнее, — сходи проверь вон то углубление в скальнике. Есть там змеи или нет? А то можно на гнездо нарваться.

— Я так устала, что если умру во сне от укуса змеи, — ответила Ирка, — то хуже уже не будет.

— Ну до чего же бестолковая, — заворчал Хорт, но место осмотрел сам, и помахал Ирке, — иди сюда, устраиваться будем. Будем надеяться, что темные нас тут не заметят.

Ирка уложила «полудохлого» поудобнее, сама легла на землю, подложив руку под голову, и мгновенно провалилась в глубокий сон под аккомпанемент из бубнежа Хорта и урчания собственного желудка.

Ближе к утру она проснулась от ощущения направленного на нее пристального взгляда. И это был точно не Хорт: тот самозабвенно посвистывал носом, прислонившись к ней спиной.

Она села на земле, дрожа от ночной прохлады и растирая ладонями покрытые мурашками голые плечи и ноги.

Выркин убийца очнулся и сейчас буравил ее тяжелым взглядом.

* * *

— Туда она побежала, скорее лови! — слышались крики загонщиков за спиной.

Вырра неслась по узкому коридору. Прямиком на нее мчалась блеклая тощая девица в просторной распашонке. Оружия у девицы не было, но Вырки она не боялась и пёрла ровнехонько на нее. Вырка ускорилась и придала лицу самое свирепое выражение из своего арсенала. Девица не отошла с дороги и не напугалась. Наоборот, она в то же мгновение соорудила на своем мышином личике аналогичную гримаску. Вырка наклонила голову и пошла на таран.

Послышался звон, треск, шум. Вырка упала на спину, оглушенная мощнейшим ударом, пришедшимся в лоб и на верхнюю часть корпуса. Вокруг нее веером рассыпались осколки битого стекла.

Что такое зеркало Вырра знала. У нее даже было свое, маленькое, в золотой оправе — один из походных трофеев на восточные земли. Но она и подумать не могла, что это хилое тело с маленькой головой и серыми волосами теперь принадлежат ей. И Вырка с разбегу врежется в собственное отражение.

Сверху тяжело навалились и скрутили руки.

Марья и Витька зашли в двери больницы. Их уже ожидали молодой Иркин лечащий врач и худая высокая медсестра.

— За Тишкиной? — с надеждой в глазах спросил врач.

— Да, — опасливо ответила Марья.

Доктор