Султан Эфир - Сильвия Лайм

и раскрашивал все вокруг в разноцветные краски. Чем дольше я смотрела на колдовские драгоценности, тем сильнее казалось, что они смотрят на меня в ответ. Гарнитур Венинумары был очень важным приобретением, ведь именно он вылечил Тирреса от фактически смертельной раны. Хотелось бы носить эту штуку все время, но как сделать так, чтобы он не бросался в глаза посторонним? Я вовсе не хотела привлекать лишнее внимание и вопросы. А драгоценные щупальца кракена, покрытые глазками, что иногда моргают, — это не то, мимо чего можно легко пройти.

Я отложила в сторону гарнитур и взяла серьги гаруспика, которые хоть и не выглядели так уж вычурно, как предыдущие артефакты, но все же имели вполне примечательный вид. Черные камни, выложенные ромбом на тонких цепочках, смотрелись богато и стильно. Хотелось надеть под них какое-нибудь длинное антрацитово-блестящее платье и каблуки-шпильки длиной с ладонь. Пока я перебирала их, в пальцах появилось легкое покалывание, словно серьги просили, чтобы их надели. Неплохая мысль, учитывая, что они помогали мне видеть если не будущее, то что-то. Видения или образы, которые вполне могли подсказать ответы на мучившие меня вопросы. С другой стороны, могли они показать мне и Эдуарда Церра, а вот уж на кого я смотреть не планировала, так это на него. Поэтому надевать эту красоту тоже торопиться не стоило.

Последней радостью оказалась жемчужинка палтуса Бро. Маленькая и розоватая — я никак не могла понять, как не потеряла во время стремительного полета из Айремора. Жемчужинка перекатывалась в ладони и, как ни странно, навевала приятные воспоминания. Именно ее хотелось надеть и носить гораздо больше всех остальных драгоценностей, какими бы полезными они ни были. Вот только как это сделать, чтобы не потерять такую мелюзгу?

Можно было попросить Эфира изготовить для нее цепочку и каким-то образом прицепить, просверлив в жемчужинке отверстие. Но я не хотела ни одолжений от султана Подлунного цветка, ни портить подарок ворчливого палтуса из Айремора.

Поэтому пришлось принять решение и запихнуть шарик внутрь нижнего белья, которое я обнаружила подготовленным для себя в большом белом шкафу с золотой патиной и кудрявыми узорами. Это было что-то вроде бра на мягких шелковых шнурочках, с чашками в виде полумесяцев. Внутри, к сожалению, не было кармашка для дополнительных вставок, зато ткань оказалась двойной. Я аккуратно процарапала во внутренней части дырочку и бросила туда жемчужину, стараясь не думать о том, насколько на самом деле красивым было частично испорченное мной белье.

Затем я только и успела, что прибрать обратно свои сокровища, как в дверь постучались и я услышала нечто вопиющее:

— Лидэль Александра, мы принесли наряды для вашего вечернего романтического ужина с Его Светоносным Владычеством султаном Эфирреем фер Шеррадом седьмым! Разрешите войти?

Я аж задыхаться начала от возмущения.

— Какой еще романтический ужин⁈ — воскликнула прямо в голос.

Почему-то этот ответ служанки приняли за приглашение и тут же вошли.

— Лидэль Александра, — с поклоном тараторила первая, низко склонив голову, так что косы подметали пол, но при этом дурацкая поза ничуть не мешала ей со скоростью сколопендры бежать ко мне от самого коридора, вытянув вперед руки с блестящими тряпками. — Великолепная и милостивая госпожа! Будьте милосердны, примите нашу работу, иначе нас всех выкинут из дворца! Дивная лидэль, тут прекрасные наряды, клянусь своими сестрами, которые тоже тут и готовы подтвердить мои слова!

— Несомненно, лидэль Александра! — завопили еще две девушки, что шли по бокам от главной служанки.

Всех их я видела впервые. Еще бы — таких хитрых ни за что не забудешь!

— Самые прекрасные ткани для самой дивной госпожи, не извольте гневаться, лидэль Александра!

С этими криками они добежали до меня и упали на колени, все три.

Дара речи я лишилась секунд на десять точно. И пока я молчала, не зная, что делать с нахалками, которые одновременно и приступ жалости вызвали, и возмущение, главная уже начала стягивать с меня нижнее белье, аккуратно дергая за болтающиеся веревочки.

— Ты что творишь-то⁈ А ну-ка, прекрати немедленно! — голос тут же вернулся, едва замаячила перспектива не только остаться голой, но еще и лишиться жемчужинки.

— Но, предивная лидэль, этот восхитительный комплект не очень подходит к корсетным платьям будущей великой и прекрасной повелительницы Подлунного цветка! — тут же поправилась главная служанка. — Но если вы настаиваете, конечно же, мы не будем предлагать другое белье, несомненно, вы восхитительны и в этом!

Она махнула рукой одной из сестер, и та тут же отставила назад какой-то обитый шелком ларец. Похоже, там находились остальные комплекты бра и трусиков. Освободившиеся руки служанка теперь явно была готова пустить в бой.

— Тогда я хотела бы рекомендовать вам вот этот наряд, — снова заговорила главная, тоже отбрасывая часть платьев назад. — Вот эти благородные одеяния, к сожалению, вам тогда не подойдут.

Я с удивлением обнаружила, что «благородными одеяниями» оказались платья из тонких металлических спиралей и цепочек, которые должны были оставить большую часть груди голой. Еще были там тоги из чего-то напоминающего совершенно прозрачный тюль и вообще просто одна юбка с символическими ленточками до шеи.

Едва я стиснула зубы, краснея и придумывая, какую бы гадость сказать, как главная служанка, явно предчувствуя вспышку моего гнева, заторопилась:

— Смотрите, какая восхитительная красота, лидэль Александра! Несомненно, эта вещь будет достаточно скромной и целомудренной для вас, вы ведь этого хотели, я не ошиблась? Прошу меня простить, предивная лидэль, если я ошиблась!

Не дожидаясь моего ответа, девица снова бахнулась на колени и уперлась лбом в ковер. Две ее сестры поступили так же. У правой еще ларец был в руках, поменьше первого, так он упал и едва не раскрылся, звякнув содержимым.

В общем, слово я вставить снова не успела, только кивнула, смирившись с тем, что выйти сегодня вечером к султану в банной тунике мне не дадут. И едва я дала добро, как меня начали одевать, словно куклу.

Платье оказалось и впрямь самым скромным по сравнению с остальными. Оно драпировало грудь двумя отрезами шелка, спускающимися с плеч вниз. Там они перехватывались широким поясом и… превращались в длинную юбку, закрывающую только одно бедро. Второе наполовину оставалось обнаженным.

Впрочем, я признала это меньшим из зол, тем более что ткань была невесомой, легкой и очень нежной. А приятный светло-персиковый цвет как-то даже будто бы грел взгляд.

— Вы прекрасны, предивная лидэль! — ахнула первая служанка, хлопнув в ладоши.

— Вы словно дочь Страдающего Айлгвина! — воскликнула вторая, и третья участливо закивала.

— Чья я дочь? — выдохнула, нахмурившись, пока девушки открывали маленький ларец, оказавшийся шкатулкой с