Император двух миров - Александр Горин

не улыбалось. Я попытался считать её эмоции и не смог — они снова их спрятала. Ладно, сейчас ты у меня заговоришь. Я накрыл её своими эфирным и эмоциональным полями и усилил давление.

Подействовало через пару секунд — Виола напряглась, её зеленые глазищи забегали по сторонам и она только собралась что-то сказать, как в этот момент из фургона вылез Захар. Весь взлохмаченный, с дикими глазами и довольный, как кот, обожравшийся сметаны. За плечами болтаются ромовики на ремнях, из карман торчат запасные ромиевые цилиндры.

— Яр! — выпалил он, спрыгивая на землю. — Ты видел? Как мы их! А они как застряли! А я как жахнул по сосне — и она прям поперёк! Командир, да мы теперь…

Он осёкся на полуслове, заметив Виолу, напряжённо стоящую напротив меня с каменным лицом и его энтузиазм как ветром сдуло.

— Ну… короче, я готов, — замялся Захар. — Что делать?

— Слушать версию Виолы Егоровой, — угрожающе тихим голосом сказал я, подходя к зональщице ещё ближе и смотря на неё сверху вниз, — зачем ей понадобился именно я в Зоне.

Виола дёрнулась назад, отступила на шаг, второй — и упёрлась спиной в борт фургона. Лицо застыло, эмоциональное состояние не считывалось вовсе — я не чувствовал ни злости, ни страха, ни ненависти. Ничего. Только широко открытые глаза, которые выдавали работу мысли: она принимала решение, что сказать, а что нет. А я и определить не смогу, врёт она или нет, — остаётся только доверять чувствознанию и считывать невербалику.

— Говори, — повторил я, подходя ко ней вплотную и ещё сильнее беря её в свое эфирное и астральное поля. — Зачем я тебе нужен в Зоне?

Виола подняла подбородок, глядя на меня снизу вверх. В её взгляде было и упрямство, и отчаяние, и вызов одновременно. Она помолчала секунду, собираясь с мыслями, а потом быстро заговорила, как будто боясь, что я перебью:

— Ладно. Всё равно сказать пришлось бы. В общем, в Галиче я узнала, что твой отец с братом отправили тебя умирать на рудник после суда за измену Княжеству. Я была на том суде, — с горечью в голосе сказала она. — Лицо скрывала, но всё видела и слышала. Тебя осудили ни за что, свидетелей купили Макаровы. Им нужно было убрать тебя со сцены политически, чтобы ты не претендовал на графство и твою смерть не могли использовать против них враги. А вот если осуждённый за измену незаконнорожденный сын графа умрёт на руднике, то их уже заподозрить уже никто не мог. Твой отец с братом очень бояться, что Кологривский граф или Макарьевский заберёт тебя себе, а потом ликвидирует твоего отца с братом и посадит на управление графством управляемого сынка — ну тебя то есть.

Я слушал и закипал внутри. Значит, они не просто отправили меня на рудник. Они целую комбинацию выстроили, чтобы всё по закону было. Всё продумали, гады. Но что-то она издалека начала, какой у неё ко мне интерес?

— Но важно не это, — Виола вскинула брови. — В общем, я в Ирии нашла кое-что.

— Что за Ирий такой? — перебил я. — Он как-то связан с Зоной?

— Не Ирий, а Ирия, — снисходительно поправила меня зональщица и склонила голову набок. — Это другой мир, в Зоне есть проходы в него.

Захар издал сдавленный звук

— Так это ж байки! — воскликнул он, вытаращив глаза. — Сказки зональщиков!

Виола посмотрела на него с усмешкой.

— Байки, говоришь? — она перевела взгляд на меня. — Отрицают Ирию только те, кто там не был. А я была. Сотни раз. Там огромные горы, выше облаков. Воздух прозрачный, лето круглый год — тепло, солнце светит, но небо фиолетовое: не синее, как здесь, а светло-фиолетовое. Трава там другая, ярче в десятки раз, деревья — в три-пять раз больше наших, а цветы пахнут так, что голова кружится. И тишина… Такая тишина, что слышно, как сердце бьётся.

Я слушал и пытался понять, врёт или нет. Её эмоциональное тело молчало, но невербалика подсказывала: она говорит так, будто видела это всё своими глазами. Слишком много деталей для вранья.

— Фиолетовое небо — это, конечно, впечатляет, — сказал я. — Но при чём тут я?

— Сейчас поймёшь. В общем, я туда в первый раз с отцом попала семь лет назад, — голос её дрогнул. — Мне как раз восемнадцать исполнилось. И с тех пор мы с ним туда ходили каждую неделю, иногда по два-три раза. Пока его… — она замолчала и опустила глаза, но я успел заметить, что они увлажнились. — В общем, мы там нашли места, где магия усиливается. Там можно научить любого человека магии. Понимаешь? Любого!

Захар, который до этого молчал, переваривая услышанное, подался вперёд.

— Погоди-погоди, — выпалил он с горящими глазами. — Любого? Это прямо любого? А меня можно? А как это? А долго учиться? А что для этого нужно? А…

— Захар, все вопросы потом, — оборвал я его, не очень-то веря всей этой истории — слишком уж дико и необычно всё это звучало. — Виола, давай по существу и короче. Что тебе от меня нужно?

Захар замолчал, продолжая сверлить Виолу взглядом, полным надежды, а сама зональщица убрала выбившуюся прядку темных волос за ухо и кинула быстрый взгляд в сторону поля.

— Да, времени мало, — произнесла она более деловым голосом. — В общем, в таких местах сам не маг научиться не может — ему нужен кто-то с даром, чтобы ему помочь пробудить дар. У тебя есть дар магии есть и ты поможешь пробудить мне мой.

— Погоди, — перебил я. — Ты же уже пользуешься магией — я видел твой клинок из руки. И с чего ты вообще взяла, что у меня есть этот самый дар?

— Клинок? — усмехнулась Виола. — Ну это нестабильная штука — держится совсем ничего и вызывается через раз. Я до сих пор не понимаю, как он работает и почему иногда получается, а иногда нет. А у тебя есть дар, это точно.

Похоже, что с ней спорить — только время терять. Есть дар или нет — это сейчас неважно. Важно то, что скоро здесь будет охрана Периметра или люди Вепря. Нужно уходить отсюда как можно скорее и важно понять куда именно. Лезть в эту фиолетовую хрень с этой сумасшедшей совсем не хотелось, проще и безопаснее уходить через лес. Тут хоть понятно, как действовать и чего ожидать.

Но сначала нужно выудить из Виолы как можно больше информации и понять её мотивацию.

— Допустим, есть у меня дар, — сказал я скептическим тоном. — Допустим, я тебя учу. А дальше что? Мы