Мир Теней. Книга вторая. Властители Лимба - Денис Игоревич Камков

Щетина полностью покрывала всю его кожу, такую же черную как на теле, как и на лице. Шаман был в глубоком трансе. Я видел его грязно-желтую ауру, являющуюся по цвету точной копией эманациям мертвой твари Хаоса.

Теперь я полностью убедился, что этот клан откопал ту пещеру еще до гибели червя Хаоса. Я увидел это в глубинной памяти шамана. Эта тварь успела все же превратить их в собственных рабов, и только благодаря этому, питаясь их жизненной силой, она смогла просуществовать так долго, даже будучи смертельно раненной. Они молились ей, как божеству, приносили ей кровавые жертвы, и со временем, полностью подверглись невозвратной мутации, сами того не желая, превратившись в хаоситов, пусть и на самой нижней ступени этой иерархии.

Их воля, да и природная резистентность этой расы, оказались слабее даже умирающего порождения Первородных сил, высасывающего их жизни, питавшегося их душами и заставляя их приносить ей все более отвратительные дары. Судя по всему мной увиденному, несколько поколений гномов этого клана исправно боготворили эту тварь, удерживая ее угасающую сущность от смерти, и этого времени оказалось более чем достаточно, чтобы даже после того как это порождение умерло, мутация закрепилась на их генном уровне.

Шаманы хаоса, сотворенные тварью из первых поддавшихся ее влиянию гномов, все последующее время, поддерживали мутацию, продолжая свои страшные ритуалы, тем самым удерживая оставшиеся эманации хаоса на теперешнем уровне. Время, прошедшее с момента смерти червя, иначе бы давно развеяло тот флёр, что как я видел, по-прежнему источало мертвое тело твари. Все это замедляло ее разложение, оставляя пусть не дух, но ауру Хаоса в пещере, ставшей теперь своеобразным мавзолеем почившему божеству этого клана гномов.

Моих знаний и силы не хватило бы для нейтрализации последствий данного прорыва, да и задачи такой никто передо мной не ставил. Я не стал засорять свое сознание возможными последствиями, при общении с Хротгартом. Я снял лишь слепки ауры с него, с шамана и твари Хаоса для Росса, прежде чем покинуть это страшный чертог. Не желая снова пролетать по тому же пути назад, я решил подняться на поверхность через разветвленный лабиринт чертогов гномов, отмечая попутно уменьшение уровня эманаций, с каждым новым подземным этажом.

Примерно с середины пути, я увидел основное население гномов рудокопов, а так же ведущиеся работы по выработке скальной породы. Еще чуть выше, я пролетел через хорошо укрепленную залу, служившую сокровищницей этого клана. Золото, изделия подгорных мастеров, самоцветы, богато украшенное оружие и кованые доспехи, грудами были свалены в этой кладовой гномьего клана. Но, как я увидел, измененные гномы не радовались своему богатству, скорее пополняя свои кладовые по привычке, или в силу въевшейся в сущность их расы страсти к накоплению подземных сокровищ.

Вылетев на поверхность с противоположного бока массивной горы, недра которой долгие годы служили измененным гномом домом, я пронесся над мощными входными вратами, устремляясь наверх. С высоты своего полета, я еще раз запечатлел в сознании образ центрального входа в этот подземный чертог, отметив полное отсутствие в этом районе чужеродных эманаций Хаоса. Гномы проделали немалый путь, докапываясь до той страшной пещеры, и я в очередной раз поразился трудолюбию этого народа, сумевшего за короткий срок преодолеть многие десятки миль горной породы на пути к своей цели. Что характерно – именно эта самая цель, ставшая их роком, навсегда исключила этот клан из всеобщей родовой семьи, да и вообще из расы гномов этого мира, превратив их в мутантов-изгоев для всего своего народа.

ГЛАВА 13. Мир двойной планеты. Астралы.

Коротко рассказав Россу о результатах своего исследования, я одновременно чистился от налипшей к моей ауре ментальной «грязи». Защита моя сумела отразить все нападки Хаоса, представленные в виде его следов, обильно пропитавших все подземные лабиринты и залы. Даже потеряв источник, эти эманации оставались активными за счет ритуалов проводимых гномьими шаманами. Она стремилась проникнуть в любой материал, впитывалась в его структуру, подобно вирусу, заражая как материальные, так и энергетические объекты, своим нечестивым, агрессивным присутствием.

Моя энергетическая оболочка, в течение всех трех дней, что я провел в чертогах гномов хаоса, обросла незримой, чужеродной паутиной, постоянно пробующей меня на вкус, стремясь проникнуть внутрь защиты и изменить, подчинить себе мое сознание.

С помощью Росса я почистил свои редуты, выжигая ее нити с помощью чистой Силы. Коэффициент, конечно, при этом был грабительский, но в моем распоряжении была практически нескончаемая энергия астрала, а потому я не жалея, сжигал все эти липкие нити паутины без остатка, трижды перепроверив все свои многочисленные защитные оболочки.

Для эксперимента, в процессе очищения от следов заражения моих щитов эманациями Хаоса, мы с Россом вылетали ненадолго в лимб, проверяя, смогут ли его отрицательные значения, уничтожить эту липкую, квази разумную паутину. Росс заставил меня полетать в некотором отдалении от астрала, где значения «минусового» градиента энергии были немного сильнее, чем вблизи от мира, но Хаос оказался практически не по зубам лимбу. Некоторые подвижки, конечно, присутствовали, но как показали расчеты, мне пришлось бы годами не покидать это «вымороженное» от энергии пространство, чтобы полностью очиститься, что нас всех, естественно, совершенно не устраивало.

Летая по лимбу невдалеке от мира гномов, я заодно заприметил интересный энергетический след. Он имел смешанный, фиолетовый цвет, что было не характерно для астралов. Когда мы, наконец, воссоединились и были готовы к новому путешествию, Росс решительно развернул нашу группу к нему, хотя этот мир был нам и не совсем по пути.

– Фиолетовый цвет астрала, как ты понимаешь, может сложиться из красного и синего оттенков спектра, что очень странно, – пояснил он мне. – Общество просто не может развиваться одновременно, как сугубо ментально-научное и вместе с тем, как агрессивно-милитаристическое. Одно явно противоречит другому.

Я был с ним согласен, и поэтому не стал возражать при смене заранее определенного маршрута путешествия, запланированного изначально им самим строго вдоль Ветви Древа. Путь наш теперь лежал перпендикулярно к ней, и мы с каждым часом отдалялись от условного вектора распространения законов, определенных Творцом для данного участка Древа Миров.

Такие миры, расположенные не на самой Ветке, а скорее на ее боковом ответвлении, конечно, были интересней, с точки зрения исследования, но с другой стороны, они были и гораздо опаснее из-за своей непредсказуемости. Создатели их, намеренно отдалялись от результирующих линий распространения Законов Архитектора, жестко вписывающего свои догмы в развитие каждой Ветви.

Всю структуру миров недаром называли Древом. Каждая Ветвь его подчинялась своим определенным законам, а многообразие Ветвей и их разветвленность,