Спасти детей из 42-го - Анатолий Евгеньевич Матвиенко

совершила ночной налёт на немецкий склад за железнодорожным вокзалом. Много украли оружия, как говорят. Убили четверых фашистов. На следующий день, у меня как раз уроки шли, приходит одна учительница и говорит: комендатура листовки расклеила. Разыскивают предателя из полицейского батальона Василия Самусевича, который привёл «бандитов» на тот самый склад и сбежал вместе с ними. Обещана награда за любые сведения о бандитах и их пособниках. Спрашивает: не ваш ли это брат, Игорь Францевич?

Я урок прервал — и домой. Час-два пройдёт, Гестапо прознается, что у Васьки была близкая родня, за нами придут. С женой и двумя детьми сбежали в деревню к тётке, я потом к партизанам, а моих на самолёте зимой вывезли на Большую землю. Воевал, был ранен, снова — в строй…

А до сих пор мысль гложет. Может, несправедлив я к брату был? Он только корчил из себя немецкого прихвостня, а сам помогал партизанам. Столько десятков лет прошло, помирать уж пора… Но, боюсь, до самой могилы эту загадку не разгадаю. Если зря на него гнал, грех-то какой! И после того он как в воду канул. Не знаю…

Историческая справка: Василий Францевич Самусевич 1916 года рождения не числился ни в каком партизанском отряде, действовавшем на территории БССР. После 18 апреля 1942 года его судьба неизвестна.

* * *

Рейхсфюрер не сдержал обещание и не отдал приказ Шеленбергу не чинить препятствия операциям Гестапо в Белорутении. Задачу с отбором крови парни из СД решили с солдатской прямолинейностью — вывозили доноров на запад и там высушивали. Единственную попытку офицеров Гестапо организовать засаду на неизвестных в таком донорском пункте провалили на корню.

Справедливости ради надо сказать, случаев чертовщины вокруг Минска поубавилось. Конечно, появлялись рапорты о бесчинствах лесных бандитов и городских сторонников большевизма, когда хотелось воскликнуть: сам чёрт им помогает. Но большей частью всё это вписывалось в рамки разумных объяснений. До 18 апреля.

Генрих Мюллер, шеф Гестапо, снова перечитал подробный отчёт о расследовании происшествия в Минске и почувствовал, как в нём просыпается инстинктивный азарт охотника. Неуловимые вернулись! Они не оставили стреляных гильз с маркировкой будущих лет, но многое другое просто криком кричит о несостоятельности официальной версии о предательстве одного из туземных охранников-полицейских. Следователь Гестапо, прибывший на место происшествия, обнаружил, хоть там и потоптались военные, следы необычных колёс с протектором. Колёсные тачки, тележки? Возможно, конечно, но у крестьян и городской бедноты — с шинами⁈ Причём за пределами ограждения, в котором выгрызена приличная дыра, не осталось вообще никаких признаков вывоза грузов — ни отпечатков этих шин, ни сапог.

То есть, как в случаях нападения в Дзержинске, Самохваловичах и под Раковом, злоумышленники испарились.

Но они — не духи, а люди из плоти и крови, только владеющие особой техникой, которая была бы весьма полезна Рейху. Жизненно необходимо её заполучить, причём — раньше, чем это удастся СД (если у них вообще что-то получится). Но придётся подготовить засаду следует, не уведомляя Гиммлера, иначе информация снова утечёт Шеленбергу, а его псы не умеют действовать тонко. Только Гестапо…

Мюллер склонился над письменным столом в своём кабинете. Горела настольная лампа, бывшая единственным источником света, окна закрыли плотные шторы, чтоб огонёк с земли не выдавал ночным английским пилотам расположение Берлина.

Сжимая ручку над чистым листом бумаги, он раздумывал, что Гитлер по-прежнему считает главной опасностью для Рейха союз Великобритании и США. Но здравомыслящие тихо шепчутся: судьба войны решится на Восточном фронте. И Гестапо обязано внести свой вклад в победу!

Генерал принялся накидывать список наиболее вероятных объектов, представляющих ценность для врага. А ведь интерес русских можно подогреть, создав в нужном месте особые условия. Как, например, отбор детской крови. Или интенсивное окончательное решение еврейского вопроса.

Унтерменшей не жаль.

Глава 6

6.

Осмотр добычи, растянувшийся до поздней ночи, не сильно воодушевил участников акции. Второпях хватали ящики, не вчитываясь в маркировку, возможно — просто не добрались до складов с самым необходимым.

К разочарованию Володи Вашкевича, пожалуй, самого воинственного из команды, у них по-прежнему не было МГ34 с магазинным боепитанием, только короба с лентой. То, что патронов теперь хватает, и винтовочных, и пистолетных к МП40, само по себе неплохо. Но им требовался пулемёт не огневого прикрытия действующей впереди группы, а как носимое и стреляющее на бегу автоматическое оружие. МГ34, знаменитая «пила Гитлера», хорош, если вести огонь лёжа с сошек или со станка, с оптическим прицелом превращается в снайперскую винтовку, куда более дальнобойную и точную, чем «светка». Но на ходу бесполезен.

В качестве слабого утешения затрофеили пару чешских ручных пулемётов. Но, увы, нелепо торчащие вверх магазины, доставшиеся с ними, вмещали всего по 20 патронов, спасибо хоть, что подходили немецкие винтовочные. Из чешского пулемёта можно стрелять и на ногах… только очень недолго.

Несколько ящиков винтовок «маузер» отлично пригодились бы, если закинуть их вместе с боеприпасами партизанам. Альтернатива — только в качестве реквизита на «Беларусфильм».

Инвентаризацию закончили к полуночи. Геннадий закрыл файл с перечнем стволов и боеприпасов, оставляемых в Ратомке, а также сдаваемых на склад КГБ как явно лишних.

— Хвастаться председателю особо нечем, — признал Олег. — Патронов и гранат хватит на несколько операций. «Шмайсерами» вооружена вся наша банда. Но хоть бы пару пулемётных магазинов! Наверно, придётся потрошить музейные запасы и менять пружины.

Андрей, у которого адреналин после акции уже сошёл на нет, и восстановилось равновесие духа, вспомнил о предложении, воспринятом раньше исключительно в контексте «а не закатать ли губу». Действительно, не столь уж немцы круты. Если избегать боя с их многочисленными подразделениями и, как настаивает председатель, стараться не крошить белорусских коллаборационистов, то почему бы и не… да?

— Товарищи офицеры! И господин штатский, — вклинился он. — Что мы там обсуждали о нападении на танкоремонтный завод? Угнать и продать «троечку» неплохо, но в каждом панцере имеются пулемёты — и именно с барабанными магазинами. Танки сдадим Отечеству, магазы приватизируем. Как вам такой замут?

— Наверно, это будет первый случай в истории, в том числе фантастической и альтернативной, где танк умыкнут ради пулемётного магазина… — протянул майор.

— Ключевое слово «будет», — уцепился Андрей. — Значит, в принципе ты не против акции?

— Не против начать планирование и разведку, — успокоил его начальник. — Ты как всегда раньше времени гонишь лошадей. Помоги лучше винтовки упаковать обратно.

Последнее было лишним, хватало парней Вашкевича, Олег загрузил подчинённого, чтоб рутинная возня погасила лишнюю