Принцесса с сюрпризом - это я! - Наталья Овчар

— «Вряд ли она будет счастлива, ведь повелитель-то винктэсс». Твои слова? Не хочешь объяснить?

Несчастная служанка рухнула на колени, глаза моментально наполнились слезами, а лицо утратило краски.

— Простите меня, ваша милость! Я не со зла! Я просто… просто…

— Хорошо. Я прощу и даже никому никогда не скажу о твоей ошибке, если ты кое-что мне объяснишь.

— Да, моя грасия, — истово закивала девушка, — всё, что пожелаете!

— Объясни, что ты имела в виду, когда говорила те слова? Кто такие винктэссы?

— Я тогда хотела сказать, что вы не будете счастливы с мужем, потому что он… что наш асор… он… у него есть крепкая сердечная привязанность.

— И кто она? Говори, а то я передумаю.

— Это не женщина. Говорят, что Услада Сердца Асории прекрасен, как бог любви, и полностью покорил нашего повелителя.

О как! Женишок-то, оказывается, из «нитаких». Это мне на руку. Ценная информация оказалась как нельзя кстати. Не, я не из махровых ненавистников, мне глубоко фиолетово — кто кого и в какой позе, но подобный экземпляр в мужья точно не нужен. Пусть кто хочет, тот его себе забирает, а я как-нибудь без императорской короны проживу. И совесть теперь спокойна. Мне не придётся разочаровывать мачеху отказом от первоначально озвученного плана. Сестрёнку только жалко. Мурка, в своём стремлении породниться с императором, шла к цели, невзирая на будущие чувства дочери, когда та узнает о предпочтениях супруга.

— Хорошо. Встань. Я сдержу обещание. Заканчивай работу, а то скоро вернётся мара Исия и накажет своей властью за нерасторопность.

С этими словами, не слушая благодарный лепет девушки, вышла из ванной и залпом выпила стакан воды. Не привыкшие к обильным речам связки чувствовали себя некомфортно. Надо чаще разговаривать.

Глава 9. Подарок императора

Глава 9. Подарок императора

Дарёному коню в зубы не смотрят.

Русская народная

пословица

Через два местных месяца, благодаря «похудайзеру» и травяному чаю, а ещё личной силе воли и активному образу жизни, постройнела настолько, что рискнула включить в ежедневный комплекс прыжки со скакалкой и бег «трусцой» в супернеспешном темпе.

Каждое утро я прыгала через верёвку, которую принесла мара Исия, грозя обвалить потолок и доводя до икоты всех, кто находился на нижнем этаже. Отец, сжав волю в кулак, в первый день вызвал ремонтную бригаду, чтобы заменять отвалившиеся изразцовые потолочные плитки, а на второй раз пригласил ещё и опытного мага-бытовика. Как только рабочие восстановили красоту, потолок сразу замуровали сильным заклинанием. Его должно было хватить на полгода, а к тому времени я надеялась превратиться в стройняшку.

Усилия увенчались успехом. Ко дню своего четырнадцатилетия, которое наступило через три месяца, от прежнего размера туши осталась лишь половина. Щёки заметно спали и открыли вид на малахитовые глаза. Появились признаки талии, а одышка уже не мучила, как раньше. В общем, я шла к своей цели побега и освобождения от ненавистного замужества, а мои «товарки по оружию» — к своей: продвижению к трону Великой Асории.

Праздничный день начался для меня вполне обычно: туалет, зарядка, пробежка, ванна, заковывание в «сбрую», лёгкий завтрак. Занятия отменили — гуляем! До обеда время прошло в суете. Мара Исия принесла два платья, которые дворцовые швеи довели до ума прямо на мне ещё несколько дней назад. Теперь, когда тело стало похоже не на бочку, а на нормальное «человеческое», хотя и с поправкой на полноту, и наряды получила соответственные.

Местная мода олиев более всего напомнила мне французскую — века так, примерно, семнадцатого. Платье, в которое облачилась для обеда, было сшито из материала наподобие шёлка в светло-серую и золотистую тонкую полоску. Круглый вырез обрамлял кружевной воротник, довольно широкий, но сужавшийся на груди. Там он соединялся брошью. Свободные по объёму рукава на три четверти — более пышные сверху — заканчивались манжетами из того же кружева. Пышная юбка шла не от талии, а немного выше, поэтому полнота не слишком бросалась в глаза. Мол, фасон такой, а не я такая. Мыс, отделанный золотистым позументом, также способствовал маскировке лишних кило.

— С днём рождения, доченька, — с тёплой улыбкой произнёс отец, как только я вошла в трапезную и приблизилась.

Он сделал знак слуге, который стоял недалеко и держал плоскую широкую шкатулку из чёрного сорса, украшенную замысловатой резьбой. Тот сделал несколько шагов и застыл. Рикс открыл шкатулку и достал диадему тонкой работы из редкого драгоценного металла ярко-серебристого цвета с голубыми искрами. Бледно-голубые и зелёные камни — аналоги наших изумрудов и топазов — заискрились в лучах светила.

Отец надел на меня украшение и нежно поцеловал в лоб.

— Благодарю за чудесный подарок, отец, — произнесла с положенным по этикету поклоном.

Да, царский дар, ничего не скажешь! Метал, из которого изготовили диадему, был очень редким и поэтому дорогим, а про камни вообще молчу. Раньше Сине подобного счастья не перепадало. С такой цацкой не стыдно и к императору отправить.

— Да, эти зелёные камни великолепны и очень подходят к твоим глазам, дорогая! — патетично воскликнула Мурка и преподнесла свой дар — серьги того же металла, без камней, но по дизайну сочетавшиеся с диадемой.

Поблагодарила и её — в дороге пригодятся, если нужда заставит продать. Риси важно вложила в мою руку собственноручно вышитую салфетку. Вышивка простенькая, но очень качественно сделанная. Сестре рукодельные выкрутасы давались намного легче, чем мне.

— Спасибо, Лайяриси. Очень красивая салфетка, — абсолютно не кривя душой, сказала я и обняла, чем сильно удивила родственничков.

Вечером состоялся заключительный этап днюхи — бал с несколькими сотнями приглашённых. Пир горой, танцульки, куча дорогих безделушек для именинницы. Ещё год — и я для непосвящённых в заговор трёх граций должна стать вторым лицом в империи, поэтому все из кожи лезли, чтобы произвести впечатление и похвалить на все лады мою «сияющую красоту».

В этот раз платье было ещё богаче — золотая парча с голубым шёлком, расшитое жемчугом в стратегических местах. От природы вьющиеся волосы красиво уложили, на голову водрузили новую диадему, а в уши воткнули Муркины серьги.

Из столицы припылил полномочный представитель асора, который преподнёс дары от венценосного женишка. Среди прочих драгоценностей находился кулон на цепочке с портретом повелителя внутри. Теперь я вынуждена всегда носить сей «дар любви» у сердца. Миниатюра была выполнена художником с большим мастерством. Если рисунок соответствовал действительности, то всеми обожаемый «царь-ампиратор» красивый мужчина, но этот