Принцесса с сюрпризом - это я! - Наталья Овчар

Изучение семейного древа правящей династии Эрсолизии, а затем и всей Великой Асории, привело меня к неожиданной догадке. Я тут же зарылась в летописи, выписывая в столбик годы жизни асорэ и риксоэ за несколько тысяч лет, желая всё проверить. Некоторые исторические источники оказались довольно подробными. В них увековечили не только многоэтажные имена жён правителей, но и количество прожитых ими лет, внешность и даже характер. Искусные цветные миниатюры, разбивавшие сухой текст, позволяли сопоставить факты и сделать интересные выводы.

Я даже сделала таблицу, проанализировав которую, пришла к пониманию, что в буквальном смысле слова идея о «вещем сне» пришла на ум не иначе как по наитию свыше. Бежать! Надо бежать из дворца, теряя тапки, до наступления совершеннолетия!

Перекрытие магии как-то влияло на продолжительность жизни после деторождения. Чем выше магический потенциал женщины, тем меньше детей она могла произвести. После одного-двух наступала смерть. Каким был механизм процесса — могла только догадываться.

Теперь я почти точно знала причину, почему мачеха родила двоих детей и чувствовала себя вполне нормально, а мама Сины угасла вскоре после появления дочери на свет. Её судьбу повторять не хотелось. В одной из летописей нашла упоминание о принцессе Эрсолизии, ставшей асорэ. Ей всё равно перекрыли магию перед тем, как состоялся переезд в столицу Великой Асории для свадебной церемонии, а разблокировать её после коронации так и не удосужились. Может, это нельзя было переиграть или слишком опасно в физическом плане. Императрица умерла родами, так и не дав жизнь первенцу, и никакие маги с медицинскими артефактами не помогли. Пришлось прапрадеду нынешнего повелителя жениться повторно. Странно, что тогда никто не связал одно с другим и не отменил в Эрсолизии дурацкий закон.

Знание — сила. С жадностью сухой губки я впитывала доступную информацию, стремясь узнать как можно больше и достовернее о мире, куда закинула судьба в лице некоего рассеянного ангела-хранителя. Мой улыбчивый секьюрити постоянно находился рядом, но половая принадлежность зубельхориса оставалась тайной; и хотя ящерка выбрала женское имя, я почему-то никак не могла определиться с родом во время общения, поэтому называла то «он», то «она».

Этот зверёк поражал сообразительностью. Казалось, что он понимал всё, что ему говорили, а с некоторых пор стала замечать, что тоже начала его понимать.

Когда мара Исия интересовалась, чего грасия желает на завтрак или на обед, я не забывала заказывать ящерёнку какие-нибудь вкусности, но откуда приходило информация, что питомец сейчас хотел именно молоко, а не фрукты, не знала. Это понимание сопровождалось странным ощущением в голове, как будто ты наклонилась, а затем резко встала. Лёгкий шум в ушах не вызывал пока беспокойства — мало ли какие у этой расы имелись физиологические странности организма. К тому же это всё очень быстро исчезало, поэтому я не обращала особо внимания до определённого момента и придворному лекарю ничего не сообщала. С детства докторов недолюбливала, особенно стоматологов.

Лулу почти постоянно находилась на мне: устраивалась на плече, спрятавшись под распущенными волосами, или перебиралась на колени, когда я сидела в кресле и читала очередной фолиант. Да, зверёк оказался очень интересным. Он мог быстро менять цвет, когда в этом случалась необходимость. Иногда сливался с местностью, а я пыталась его найти. Так мы играли, но всегда побеждала Лулу. Пока она не решала, что пора найтись, я её заметить не могла. Это в очередной раз убеждало в её разумности, но была ли секьюрити по-настоящему разумна или лишь умна и сообразительна, подобно собакам моего прошлого мира, пока не могла для себя окончательно решить.

Прошло полгода. Год состоял из четырёх сезонов по три месяца в каждом, хотя культ чётных чисел превалировал в пределах Великой Асории. Месяц состоял из четырёх недель, неделя — из восьми дней, итого тридцать два дня. В году получалось триста восемьдесят четыре дня. Подогнаны были расчёты или точны, в Эрсолизии более или менее ощущались всего два сезона — чуть жарче в летние месяцы и чуть холоднее в зимние, а осень и весна были просто тёплыми, с комфортной температурой — как я любила. Бонус от ангела-хранителя?

За это время с телом произошли заметные изменения в лучшую сторону. Я вытянулась в росте и похудела настолько, что выглядела не хуже младшей сестры, которая прекратила изводить себя голодом и начала есть нормально. Убедив Риси в том, что надо не ограничиваться до изнеможения, а лишь правильно питаться и не забывать о физической нагрузке, иногда заполучала сестру в компаньонки во время тренировок. Младшенькая по спорту не фанатела, предпочитая подвижные игры вроде местного бадминтона и «догонялок-салочек». Единственное упражнение, к которому она относилась серьёзно — это качание пресса.

Я тем временем перечитала все мало-мальски «научные» трактаты по медицине и прочим дисциплинам, что находились в королевской библиотеке, но их оказалось слишком мало. Книги в подавляющем большинстве представляли собой хроники, повествующие о деяниях правителей, а ещё преобладали записки путешественников, которые больше походили на сказки о приключениях Синдбада-морехода. Именно от них в голове Сины была сплошная каша из правды и вымысла, а я так и не смогла пока систематизировать и отделить одно от другого. Ничего, скоро на практике изучу, когда вырвусь на простор и начну своё большое путешествие.

Библиотека стала самым любимым местом, потому что там царила тишина, и меня не мучили боли с шумами в голове. С чем они связаны, я не знала, но предполагала, что это скорее результат гормональной перестройки организма и обычные женские мигрени. Плавали. Знаем. Чем больше народа находилось рядом в помещении, тем более громким становился шум и сильнее утомляемость. К дворцовым лекарям не обращалась принципиально и всячески отлынивала от профосмотров, уверяя, что здоровее себя, чем сейчас, не чувствовала. Однако когда не удавалось увильнуть, замечала некую радость и удовлетворение во взглядах старичка-эскулапа. Мне важно советовали не изнурять себя на тренировках, ложиться спать вовремя и больше есть фруктов.

Однажды я засиделась за книгой и не заметила, что уже поздно. Вдруг в голове неожиданно зашумело, а сквозь этот шум и нарастающую головную боль услышала: «Сина… Эльсина… Хочу есть… Эля… Есть хочу! Мягкую, сладкую булочку с молоком. Нууу Эльвиииирааа!»

От неожиданности дёрнулась и принялась в панике оглядываться по сторонам. Всё, у меня, кажется, глюки. Голоса уже мерещатся всякие. Пора закругляться с чтением и спать идти. Но откуда этим голосам известно моё прошлое имя?

«Ты слышишь! Это Лулу».

— Лулу?!

Я с изумлением посмотрела на секьюрити, который