Забытые из Астролуны - Лора Драгелос

С самого рождения родители запрещали мне заглядывать в низший мир. Из окна моей спальни удаётся различить лишь контуры тёмной массы. В детстве эти шиферные крыши интриговали, узкие фасады зданий завораживали, казалось, что по серым стенам стекали слёзы грусти. По мнению Отца и Матери, эти унылые здания – пристанище убогих, царство нищеты, где воспитанной девушке не место… Иногда мне кажется, что я проживаю дни под стеклянным колпаком, видя реальность только через искажающее изображения богатства и привилегий.

Сегодня утром я как раз собиралась подремать, слушая урок своего наставника. Мистер Дэвис любит подчёркивать славное прошлое Эшвудов. Ангельская внешность моего кузена Финна, его белокурые локоны и пронзительный голубой взгляд позволяют без труда поверить в его искренность. Не моргнув глазом, кузен убедил мистера Дэвиса, что Мама ожидает его в маленькой гостиной. Как только учитель ушёл, мы с Финном сбежали с уроков. Прячась от слуг и тётушки Каталины, которая что-то напевала в коридорах, мы побежали на чердак. Это место навсегда останется моим тайным местом, и, дорогой Дневник, если ты ещё помнишь, именно там Финн решил развести свой фруктовый сад. Его дар не перестаёт меня изумлять. Ему достаточно щёлкнуть пальцами, как появляются ряды яблонь, а их плоды настолько восхитительны, что кажутся почти нереальными.

Когда мы высунулись из окна, я заметила фигуру в парке. Это был нищий подросток, чьё тщедушное тело в изношенной до дыр одежде еле держалось на ногах. Ох, если бы ты видел его волосы! Они были рыжими, огненно-рыжими, напоминавшими языки пламени. Мы с Финном не смогли устоять перед соблазном. В любом случае, мною овладело жгучее любопытство…

В сопровождении кузена я пролезла через слуховое окошко, Финн произвёл на свет гигантское вишнёвое дерево, ветви которого склонились к земле, имитируя лестницу. Незнакомец был крайне подозрителен, но в конце концов представился нам: Джим Даврас. Он искал некоего Кармана – забавное прозвище, не правда ли? «Идиот, который считает себя непобедимым и заслуживает хорошей порки», – добавил он с усмешкой. Вероятно, его товарищ ответил на провокацию и решился стащить еду из нашей кухни.

Дорогой дневник, тебе неизвестна судьба неугодных в моей семье. В прошлом году кузен Джейкоб вновь подтвердил авторитет Эшвудов: без малейших колебаний приговорил к смерти беднягу, к несчастью, посмевшего искать пропитание на нашей земле. Сегодня Финн колебался больше меня, но мы согласились помочь. С наступлением темноты мы отправились на поиски таинственного Кармана, в то время как его друг ждал нас, спрятавшись за большим дубом.

По словам Давраса, Карман обладал особым талантом – способностью обесцвечиваться. Его тело обретало полупрозрачность, и ничто не выдавало его присутствия, за исключением настойчиво следующей за ним тени. Я думала, что найти его будет сложно. На самом деле через несколько минут поисков на первом этаже – стараясь при этом не попадаться на глаза мистеру Дэвису и нашим родителям – мы буквально налетели на Кармана и застали его врасплох.

Он сопротивлялся. Его правая рука была обесцвечена, но мысли охватила паника, и он не смог подчинить своей воле остальные части тела. Как я поняла, он столкнулся с Джейкобом Эшвудом в маленьком салоне… я понимаю: кузен Джейкоб наводит ужас. Он в совершенстве владеет искусством читать чужие мысли, и даже я иногда боюсь, что он прочитает мои.

К тому времени слуги уже искали Кармана. Дорогой дневник, не колеблясь ни секунды, я затолкала его в буфет, а его преследователей отправила по ложному следу. Только дождавшись, когда путь расчистится, мы все вместе вернулись в парк. Увидев нас, Даврас так обрадовался, что то и дело повторял слова благодарности. Я растроганно наблюдала, как он крепко прижимает к себе друга. Вскоре они ушли, и, когда их силуэты скрылись за воротами, внезапно стало очень грустно. Захотелось пойти за ними…

Глава 7. Дядя бартоломью

– …И леди Сьюзен Блэквуд улыбнулась своим спутникам, прежде чем продолжить путь по другую сторону гор. Конец главы.

Сью подобрала рассыпавшиеся страницы. Бабушка Фрина, находясь в постели, не выказала ни единой эмоции. Неподвижная, словно статуя, она, казалось, почти не дышала. Если женщина с помощью невероятной магии находилась в этом коматозном состоянии вот уже несколько десятилетий, то неужели и её разум был полным отражением плоти? Слабым и безжизненным… Или душа, запертая в неволе телесной оболочки, тщетно, но всё же боролась? Решив провести эксперимент, Сью подошла к старушке и сжала её холодную руку.

– Ты слышишь меня? Если да, то постарайся пошевелить пальцем!

Бабушка Фрина не сделала ни малейшего движения, что не удивило Сью. Но девочка не унывала и пробовала снова и снова до тех пор, пока не пробили часы, громко оповещая о том, что пора обедать.

С тех пор, как Сью узнала правду о клане Эшвудов, прошла неделя. Семь дней, в течение которых она надеялась вновь незаметно подкараулить таинственного незнакомца. Несколько раз в день Сью подкрадывалась к окну на третьем этаже, внимательно осматривала сад и лужайку вокруг дуба. Но, несмотря на все усилия, больше ничего не могла обнаружить, и вскоре платок, декорированный загадочным посланием, переместился в ящик комода.

– А вот и ты, моя дорогая! – воскликнула тётя Опаль, увидев девочку в дверях кухни. – Садись, сегодня на обед я приготовила отличное жаркое.

Сью устроилась за столом. Она достаточно хорошо знала тётушку, чтобы заметить её неестественную, натянутую улыбку. Было ощущение, что застёгнутая до подбородка на все до единой пуговки тётушка Хармони давилась каждым куском. В воздухе пахло неприятностями.

– Всё в порядке? – удивлённо поинтересовалась у них Сью.

– Да, всё в порядке, – ответила тётя Хармони, сердито гремя посудой. – Только что позвонил наш брат Бартоломью. Он намеревается провести несколько дней в усадьбе… не спросив нашего мнения, поскольку дом, по всей видимости, является мельницей.

Сью встречалась с дядей Бартоломью лишь однажды, когда ей было шесть. И тогда от вида этого месье, одетого во всё чёрное, по её спине пробежал холодок. С впалыми щеками и измождённым телом, он был похож на скелет, сбежавший с кладбища. На самом деле Сью долгое время считала его гробовщиком, пока не узнала, что он практикующий адвокат на другом конце страны.

– Когда он приезжает? – прошептала Сью.

– Завтра днём.

Было очевидно, что его приезд не вызывал радости у обеих женщин, несмотря на то что он был их братом. Сью не могла отрицать, что тоже могла бы прекрасно обойтись без его присутствия.

– У Бартоломью есть и хорошие стороны, – пытаясь смягчить ситуацию, заметила тётя Опаль. – Я помню, как