Забытые из Астролуны - Лора Драгелос

блуждали среди туманных теорий, потребовалось несколько мгновений, чтобы вновь обрести почву под ногами. Напротив неё стоял клерк в спецовке, на бейджике которого значилось: «Винсент – специалист по ремонту, к вашим услугам!» В то утро музей был закрыт из-за досадного происшествия: здание заливал дождь. По потолку пошла трещина, и вода тонкой струйкой стекала по витринам. Пробираясь среди тряпок, мистер Льюис спешил позвонить в агентство «Вечный дождь». Это был не первый случай и, судя по скептическому выражению лица представителя агентства, не последний.

– Что-то не так? – заволновался мистер Льюис.

– Ну, вы забыли упомянуть, что ваш потолок не соответствует нормам, – заметил Винсент. – Вижу, что мои коллеги пытались закрепить его с помощью больших доз дориума, но наука, знаете ли, имеет пределы. Если потолку суждено рухнуть, то рано или поздно этим и закончится… Я могу заткнуть дыру, добрый человек, но этого хватит всего на несколько месяцев.

– Заделайте пока трещину, – вздохнул мистер Льюис, – я запланирую серьёзные работы позже.

– Наша компания рада помочь своим клиентам, – заученно продекламировал Винсент, открывая огромный ящик, который принёс с собой. – Довольный клиент, или мы вернём ваши деньги – вот наш девиз… Могу я узнать, какова высота потолка?

– Около двадцати пяти метров.

– Хм… Тогда лучше всех справится зелёный.

Холли наклонилась, чтобы заглянуть внутрь ящика. Там находились четыре разноцветных, свёрнутых в рулон ковра, и только один из них – ярко-красный – извивался червяком. Резко дёргаясь, он, казалось, хотел улизнуть.

– Что означают цвета? – поинтересовалась Холли.

– Полёт ковров строго регламентируется. У каждого из них лимит на определённую высоту для того, чтобы избежать правонарушений. Частные ковры-самолёты относятся к первой категории: им не разрешено летать выше трёх метров, и даже мелким пронырам не удаётся убрать их с дороги. Компания «Вечный дождь», являясь специализированным обществом, получила необходимую авторизацию на подъём до сорока метров, но наши ковры должны соответствовать определённым цветам: жёлтому, синему, зелёному и красному. На каждом уровне мы меняем цвет. Это также облегчает полицейским поиск ковров в случае их кражи.

Ковры мало интересовали Холли. После того как однажды одноклассница пригласила её испытать своё новое приобретение, и Холли вырвало во время полёта, она отдавала предпочтение твёрдой почве под ногами.

Весело посвистывая, Винсент вытащил изумрудно-зелёный ковёр и, вооружившись несколькими инструментами, поднялся в воздух. Прищурившись, Холли наблюдала за тем, как он замазывал трещину толстым слоем штукатурки, нанося её снова и снова, пока субстанция на основе дориума не дала желаемого эффекта. Вскоре струйка воды перестала стекать на стекло, защищавшее коллекцию чайных ложек.

– Замечательно! – обрадовался мистер Льюис. – Осталось протереть плитку на полу, и днём можно снова принимать посетителей.

В это самое время, когда работник музея принялся за уборку, раздался громкий треск. Холли вздрогнула и чуть не поскользнулась на половой тряпке. Красный ковёр, наконец, вырвался на свободу. Покружившись то тут, то там, он вскоре устремился к главной лестнице и исчез за полуоткрытой дверью.

– Мой ковёр! – взвыл Винсент, бросаясь за ним. – Будь ты неладен! Вернись! Что за отвратительные манеры…

– Ваш ковёр действительно крайне недисциплинирован, – нахмурившись, заметил мистер Льюис. – Надеюсь, он не разобьёт наши коллекционные экспонаты.

Спустя два часа вердикт был окончательным и обжалованию не подлежал: ковёр исчез. На вопрос о маршруте его движения охранники отвечали, что ничего, кроме яркой вспышки, не заметили и не могли сказать больше. Поскольку окна были закрыты, то, скорее всего, нарушитель скрывался в одном из залов. Шесть этажей – идеальное место для игры в прятки, поиски ковра, скорее всего, займут несколько дней.

– Не волнуйтесь, уважаемый, – пытался успокоить мистер Льюис Винсента, слегка запыхавшись после осмотра одного из бесчисленных коридоров. – Как только ваш рабочий инструмент окажется в наших руках, мы тут же сообщим вам, и вы сможете забрать его.

Холли могла бы прекрасно обойтись и без этой неприятной обязанности.

* * *

Наступил новый день. Сью не заметила, как пролетело время, будто кто-то забавы ради ускорил бег часовых стрелок. Поместье отполировали сверху донизу, каждая комната сверкала чистотой.

Стоя перед зеркалом своей спальни, Сью изучала отражение девочки-подростка на тоненьких ножках в коричневом платье, прибавлявшем ей несколько лет. Даже волосы её были собраны в строгий пучок. Глядя на себя, Сью испытывала неприятное ощущение, что видит незнакомку.

Приезд дяди Бартоломью был неминуем, и казалось, будто сам воздух в усадьбе был накалён до предела. Сью пыталась расспросить тётушек, но каждый раз слышала уклончивые ответы.

– Мы всегда перед приездом гостей делаем небольшую уборку, – натянуто улыбалась тётя Опаль.

– А дом нуждается в генеральной уборке, – добавила тётя Хармони, но тоже как-то не очень убедительно.

Продолжая прокручивать в голове множество вопросов, Сью спустилась на первый этаж и поплелась к парадному входу, где, застыв на пороге, тётушки несли караул. Никогда Сью не видела, чтобы они так нервничали. Хармони нервно теребила медальон на шее, а Опаль так сильно поджала губы, что они побелели.

– Едет! – воскликнули они в унисон.

Автомобиль синего металлического цвета въехал через центральные ворота на подъездную аллею. Из машины степенно вышла высокая фигура. Это был мужчина лет шестидесяти с пепельно-седыми волосами. Всё в его облике, начиная с чёрного костюма, заканчивая суровым выражением лица, излучало строгость. Любой, кто взглянул бы на него, ожидал, что он сейчас объявит о смерти близкого родственника. Так, значит, это он и есть, дядя Бартоломью! Даже напоминая служащего похоронного бюро, он всё же вызывал меньше страха, чем воспоминания о нём.

– Как прошла поездка? – спросила Хармони, шагнув ему навстречу.

– Так себе, – проворчал Гробовщик. – Надеюсь, у вас найдётся кофе?

– Да, конечно, – ответила тётушка Опаль, – мы сейчас тебе его приготовим.

Дядя Бартоломью вручил свой чемодан мистеру Фергюсону и прошёл мимо Сью, не обратив на неё внимания. С тем же безразличием, с каким хозяин дома возвращается в свои владения после долгого отсутствия, он устремился внутрь. Сью нехотя последовала за ним. Ей стало душно в его присутствии, а когда они вошли в небольшую гостиную, это ужасное чувство лишь больше усилилось. Первым делом дядя Бартоломью задёрнул шторы, погрузив комнату в полумрак. Перед тем, как опуститься в самое удобное кресло, он окинул мебель снисходительным взором.

– Вазы на каминной полке расположены не симметрично, хотя это неважно… Я проделал этот путь не для того, чтобы констатировать, с каким легкомыслием вы относитесь к наследию семьи Эшвуд. Моя роль заключается в том… А ты кто?

Гробовщик только что заметил Сью. Тёмные глаза окинули её с головы до ног, останавливаясь на узловатых коленях, широком лбе и бледной коже. Осмотр, должно быть,