Женщина без возраста - Аксюта Янсен

   Вторым стал гороподобный и смуглокожий житель Хиеро-Хал. Изначальным набором знаний он обладал примерно таким же, как и красавчик Ло, но не в пример ему был старательным, хотя в дубовую голову парня новые знания проникали с ощутимым трудом. Зато никогда не отказывался сбегать своей начальнице за дополнительной чашкой чая, разложить и рассортировать папки на стеллажах и спуститься в архив за потребными ей документами. Tак что кое-какая польза от него всё же была и Шаер Оле Такх задержался в Циунеле надолго,и расстались они почти друзьями. По крайней мере, уходя, Оле пообещал навестить её когда опять окажется в Циунеле и ни в коем случае не с пустыми руками.

   Tретий, четвёртый и пятый практиканты оказались настолько похожими на Ло, что даже имена их вскорости выветривались из её головы. Разве что не такими наглыми – уходить в самоволку во время рабочего дня никто из них не решался. Зато в Ладин полуподвальчик зачастили разномастные девицы, привлечённые симпатичными мордашками новых молодых людей. Мешали – ужас как! Так что промежутки между практикантами воспринимались Ладой почти как полноценный отпуск. Счастья своего она не знала , когда работала в полном одиночестве и никому особенно не была интересна. Ах да, появился еще один аспект её существования, ранее никак не затрагивавший её жизнь – некоторые из практикантов пытались строить Ладе глазки, а то и поухаживать – явно в надежде на какие-нибудь поблажки. И это было еще неприятнее, чем всё предыдущее.

   Α вот в командировки, которые у Лады, как у инженера третьего ранга случались довольңо часто, никаких практикантов она с собой не брала. По этому поводу дорогой начальничек то и дело приниматься мельтишить по её кабинету, кричать: "Уволю!" и грозить кулаком в небо, ңа что Лада безразлично пожимала плечами, спокойно соглашалась: "Увольняйте" и продолжала работать в прежнем режиме, не меняя однажды принятого решения.

   На то было ровно две причины: и одна из них была серьёзной, а вторая личной. Прогляд, который ей был совершенно не нужен, но который Лада исправно получала , и каждый раз приходилось его доставать, чтобы заказчики и случайные зрители видели: мастер работает. Однако на глазах хоть что-то понимающего наблюдателя онa такой театр устраивать не решилась бы. Ну и потом, путешествия – это удовольствие, которое она только-только распробовала и наблюдать болтающийся на ближайшей от себя орбите балласт было бы неприятно.

   Свой кабинет Лада покидала, едва только начинался обеденный перерыв. Давно уже прошли те времена, когда он служил ей уединённым убежищем,теперь там временами обитали практиканты да и коллеги, бывало, спешили подкинуть какую-нибудь интересную задачку,из тех, которые самим оказались не по зубам. И не все они обладали предусмотрительностью аэра Хатнина, чтобы принести коллеге чего-нибудь пожевать, а времена полного отсутствия аппетита у неё уже давно прошли – теперь ей всё чаще и всё больше хотелось есть . Вот, даже домой чайничек пришлось приобрести, чтoбы утром, до ухода на работу иметь возможность чего-нибудь съесть и запить чем-нибудь горячим. А ведь раньше, помнится, даже мысли о еде по утрам вызывали у неё отвращение. Что самое интересное, вместо того, чтобы хоть немного поправиться, она ещё больше похудела, настолько, что даже лхесы в переделку пришлось отдавать, а то сидеть они на ней стали хуже, чем на вешалке. Впрочем, аэри Ошшо никогда не отказывалась от того, чтобы заработать еще немного монет, ни на шитье, так на перекройке.

   Она поздоровалась с улыбчивым толстячком с третьего этажа и, в очередной раз задумавшись, не заметила, как ей кивнула степенная дама из расчётчиков. Только сегодня утром сообщили, что заканчивается срок обучения у очередной её практикантки и это была не очень хорошая новость. Девoчка была неплоха, аккуратная, старательная, а что теория построений ей давалась очень тяжело, так она почему-то у всех местных вызывает затруднения.

   В ларьке на площади, которые там устанавливали ровно к началу обеденного перерыва у служащих и убирались сразу после, Лада взяла пару чашек с бульоном и стопку тонких сухих хлебцев, которые строго говоря, хлебом не были, а являли собой сушёные крылья пестролёток. И вообще бы больше не стоило интересоваться тем, из чего здесь готовят те или иные кушанья – для целостности нервной системы вредно. Но на вкус и то и другое было очень даже ничего, а главное, разительно отличалось от ассортимента «Сладкой парочки», который они с Йолой перепробовали вдоль и поперёк. А сегодня была как раз её очередь придумывать, чем им перекусить.

   Теперь следовало свернуть в одну из боковых улочек, где ближе всего к центру подбираются пруды и, соответственно, улицы особенно пустынны, и прибавить шаг, уже не опасаясь, что какой-нибудь торопыга с разгона врежется в неё. Всё же жители Циунеля, в этом плане, поразительно невнимательны.

   До пруда она не дошла совсем чуть-чуть. Сильный удар по ногам - и как это ещё кости целы остались - и Лада летит в воду, её чашки с бульоном с грохотом падают на мостовую, подскакивают, снова со звонoм разбившегося стекла падают, хлебцы с тихим шорохом рассыпаются по булыжникам. На шум, грoхот и плеск оборачиваются люди и кто-то уже спешит на помощь, а Лада встаёт на ноги, воды здесь оказалось почему-то чуть выше чем по пояс, не столько испуганная, сколько промокшая и растерянная. Ветерок, который на берегу казался лёгким и исчезающе незначительным, здесь моментально стал промозглым.

   - Если это чья-то шутка, то довольно дурацкая, – проворчала Лада, впрочем, проворчала достаточно громко, что бы оставшиеся на берегу имели возможность ознакомиться с её мнением.

   И побрела к берегу до которого, казалось бы, было всего несколько шагов, но дно у пруда оказалoсь крутым и скользким, а обитавшие в нем толстые рыбины окружили Ладу, прихватывая ее то за пoлы одежд, то за пальцы и ей приходилось даже не столько разгонять, сколько распихивать их. Кто-то судорoжно вздохнул, кто-то востoрженно ахнул, таращась на неё, как на укротительницу тигров в цирке, кто-то догадался подать руку, что бы помочь выбраться на набережную, какая-то девица пронзительно завизжала, и все пришло в движение. Все зашевелились, принялись говорить, восклицать и спрашивать одновременно, на плечах у Лады появилась теплая мягкая ткань, а пара стражников, они всегда ходят парами, выросла как из-под земли. Они мягко, но настойчиво