Сказание об Оками 1 - Сева Сотх

сколько их и чем вооружены. И еще готова ли я прикончить ублюдков, которые могут прирезать людей, которые мне помогли. Если бы угроза была персонально мне, вообще не вопрос, собственная жизнь однозначно в приоритете. А тут всего-то простые попутчики. Но люди-то хорошие. Я что спятила? Совсем недавно рассуждала о том, что взрослый мужик для меня угроза запредельного уровня и тут уже собралась нарезать больше чем одного такого мужика на ленточки?

— Хаяси-мико, выходи, предстань перед очами Джашина, недостойная еретичка — Продолжил вещать басистый. Тупой ублюдок, ее ведь Микки зовут, а не Мико… или это я тупая, да еще и с когнитивным искажением. Вот, когда один раз читаешь или слышишь слово неправильно, продолжаешь ошибаться пока в голове не щелкнет. И эти еще как бы религиозные книжки ее.

Так, сколько их? Если всего один, то вообще не проблема. Нож в глаз и готово. Я не тренировалась в этом теле в метании ножей, а кухонный нож объективно плохой снаряд, но подправить траекторию слабым кинетическим импульсом легко, не промажу. Заодно и силы броску придам. Но ублюдок не один. Они как-то сняли двух часовых с небольшим интервалом, то есть минимум двое. Ублюдство!

— Хаяси-тян, выходи, мы сейчас начнем жатву во имя Джашина-самы с твоих попутчиков — Веселый мужской голос прозвучал с той стороны где кончили второго часового. Ох, да это же Широ-сан там должен быть. Хороший же был дядька. Вот ублюдки! — Нам нужна только ты, мико, еретичка, шлюха ложных богов. Только твоя жизнь! “Дура! Лежи на месте! Замри, притворись трупом!” — Вот что мне хочется выкрикнуть женщине, которая зашевелилась, поднимаясь. Подсвеченная лунным светом, бледнокожая, вся такая в белых одеждах, она сейчас на призрака похожа. Пришлось последовать своему совету самостоятельно, то есть замереть и не отсвечивать. И снова заговорил обладатель баса, очевидно, дождавшись мою как бы наставницу:

— Нам-то да. Только ты и нужна, мико, но вот Джашину-саме нужны жизни и души всех! Всех вас, еретики!

Момент истины. Кто я, трусливое дерьмо или офигенно крутой энергетик? Увы, я дура с детскими гормонами, которая привязалась к первой попавшейся тетеньке, которая с ней, то есть мной стала по людски обращаться.

Сжав зубы, выдаю очень неприятную технику, которая шибает по моим собственным мозгам — технику беззвучного крика. Что-то наподобие эхолокации летучих мышей, дающей представление об окружающем пространстве. Будь у уродов собачий слух, сейчас бы что-то заподозрили, но нет, они нормальные в плане тугоухости результат приходит через несколько мгновений. Без лиц и мелких деталей, но кто свой, кто чужой я понять должна. Двое, всего двое? Дескать, учитель и ученик? Один крупный, прямо здоровенный, да что там, жирный, мужик, тот что бас. Второй щуплый, возможно подросток, и его от меня фургон заслоняет. Здорового придется валить первым, он далековато, до него десяток метров. Пять-шесть — предельное для призрачного ножа расстояние. Загоняю себя в транс, заглушаю эмоции. Кухонный нож старухи Гао бросаю без замаха, это скорее выстрел, чем бросок. Целюсь не в горло, и не в глаз, даже не в верхнюю часть туловища. Горло и глаза мелкая неудобная цель на таком расстоянии с таким поганым снарядом. Сердце надежно прикрыто реберным каркасом. Мой выстрел загоняет ему лезвие из дрянного металла прямо в брюхо. Это всё, смерть, вопрос в том насколько медленная и мучительная. Не думаю что тут есть хирургия способная сшить ему требуху, да еще так, чтобы мужик не загнулся потом от инфекции. Труп. Потенциальный. Громко орущий, и на ногах уже не держащийся.

— Ах ты, шлюха! — Не знаю почему второй фанатик решил что в случившимся виновата Микки. Может, тупо никого другого на виду не имелось. Он выскочил из за фургона и замахнулся какой-то загогулиной, навроде ножа с ручкой. Серп? Метнет? Уже мой рабочий радиус действия. И я уже спалилась, когда бросила в большого ублюдка своим ножом? Микки его, нож, узнает? Она, вроде как, наблюдательная. Подрезаю мелкому ублюдку коленное сухожилие. И вторую ногу тоже. Призрачный нож — сила! Лезть с этим как-бы мелким в полный контакт было бы идиотизмом при такой разнице в весовых категориях. Даром, что мелкий, но тяжелее меня раза в два. Или больше.

— Джашин-сама пожрет ваши души! — Грозил мне псих — Никто не смеет поднимать руку на жрецов Джашина!

Вскакиваю со своего места, подбираю длинную оглоблю больше моего роста и по голове ему с расстояния, и еще раз, и еще и еще. Пока череп не треснул с мерзким характерным треском. Тоже не жилец. Нормальный ребенок моего возраста так не может. Состояние аффекта, чо, так и запишем в показаниях, если их у меня будут снимать.

— Это тебе за Широ-сана, ублюдок! — Прошипела я сквозь зубы. Не то чтобы привязалась к мужику, мы с ним даже десятком слов за всю дорогу не перекинулись, но хороший же человек был.

Толстяк-здоровяк что-то хрипит и булькает. Куда только девался твой бас, а ублюдок? С ним я конкретно ступила, что поняла только сейчас. Холодок пробежал по хребтине от осознания всей глубины той задницы, куда я могла попасть. Проклятые детские мозги соображали с запозданием. Да, я метнула нож с таким усилием что он глубоко застрял в туше, несмотря на дерьмовую сталь. Но пузо ведь одно из самых уязвимых мест у человека. И раз естественной брони для него эволюция не выдала, хитрые лысые обезьяны придумали прикрывать такие места искусственной защитой. Ну там, всякие кирасы, кольчуги, кевларовые пластины. Всё это могло остановить всего-то кухонный ножик. И другой вариант — мужик мог быть тупо обдолбанным какой-нибудь дрянью, не знаю уж что тут употребляют. С железом в пузе вполне можно шевелиться и даже бегать несмотря на кровотечение. Сейчас его болевым шоком скрутило, но упоровшийся нарик мог бы боли не замечать. И что бы тогда? Нет, я очуметь как крутая и шансы в ближнем бою у меня были бы ненулевые, несмотря на разницу в массе. Но всё равно дофига глупо получилось. Он мог бы просто упасть на меня и раздавить в блинчик!

— Ичиро! Ты ведь шиноби? — Это первый раз, когда Хаяси Микки повысила на меня голос. Да я кого угодно до нервяка доведу. И снова про шиноби слышу. Это ведь, те терпилы, про которых ублюдок Танзин говорил. Наемные телохранители? В целом наёмники? Надо будет выяснить.

— Не знаю я, типа, никаких шиноби, отлюби их всех буйволы! — Да как же приятно побыть собой, не изображать кусок доморощенного пафоса — А это