Оглянись в темноте 3 - Тимур Рымжанов

континенте. Каждый старший дом содержал по нескольку винокурен, десятки погребов, ну и разумеется, выращивал виноград на своих землях. Парадокс подобного производства в том, что крестьяне, выращивающие виноград, сами вынуждены покупать себе продукты питания, потому что у них просто не остается сил обеспечивать свои семьи запасами, как это происходит, например, в моем графстве. Да, виноград у нас если растет, но мелкий и кислый, и за лето толком вызреть как следует не успевает. Зато все остальное, овощи, злаки, условно бобовые, скорее больше похожие на орехи, даже фрукты и ягоды, все это в изобилии. Хороший климат и почвы для винограда, не означает хороший для человека. Как в моем прошлом мире, во Франции. Хорошие земли отводились под виноградники, и хозяйские пастбища, а крестьянам приходилось довольствоваться скудной едой, выдумывая немыслимые рецепты блюд из улиток, лягушек, устриц и объедков со стола господ. Один рецепт лукового супа чего стоит, вот уж действительно, выхолощенная нищета.

Королевство стало заложником винного производства и все интересы местной знати крутились именно вокруг этого вопроса. Причем и владетельные аристократы и безземельные, все так или иначе были связаны с вопросом виноделия. Граф Рагус Пести, редкий представитель землевладельца, который обладал всеми циклами производства вина и его транспортировки. От виноградников, до кораблей, на которых это вино можно было доставить по морю или по реке. Одна из причин, по которой дорогих вин производили не много — пошлины. Именно на элитные сорта вин они, порой, доходили до трети от стоимости. Это не выгодно ни продавцу, ни покупателю, зато очень выгодно тому, кто берет пошлину. В случае с Сиртским дорогим вином прибыль получала империя. Но если все королевство войдет в состав империи как герцогство, уже третье за тот период времени как я оказался в этом мире, то пошлина исчезнет. Герцогства империи не платят пошлин на импорт, хоть и имеют условные административные границы. Дорогое вино упадет в цене для покупателя, и станет выгодным товаром для производителя. Транспортные издержки, конечно же никуда не денутся, но без поборов в треть стоимости цена сильно изменится. Так что любому производителю вина, для которых империя как самый богатый и обширный рынок очень интересна, войти в ее состав экономически выгодно. Именно на это следует давить в разговоре с другими аристократическими домами.

В моем представлении жрецы ордена в первую очередь заподозрят в краже монастырской казны гильдию воров и обитателей нижнего города. Касаль наверняка тоже в первую очередь наедет на воров, но в их логове и без того случилась поножовщина со смертельным исходом, так что некоторые ниточки обрублены. Если Касаль знал о моем существовании со слов Тарталя, то выхода на меня у него нет, а подельники воровского барона, ничего толком сказать не смогут. Леди Мара в этой связи становится просто недосягаемой фигурой, потому что к ней не ведут следы, во всяком случае здесь в Сирте. Разгребать весь этот ворох взаимных упреков и искать виновных будут еще долго. Самое время выводить Алю на более высокий уровень агентурной работы и переводить в разряд секретарей и аналитиков. Допуская тем самым к секретной информации.

Вновь оказавшись в кабинете графа Пести, на этот раз бесцеремонно войдя через дверь, подхожу к столу, за которым работал граф, совершенно не заметив моего появления.

— Доброй ночи граф, — приветствовал я подпрыгнувшего от неожиданности аристократа.

— Боги милостивые! — в миг покраснел граф уставившись на меня выпученными глазами.

— Нет ваше сиятельство, это всего лишь я. Смотрю вы догадались спрятать дочь в баронстве своего вассала. Мудрое решение.

— Спрятать-то я спрятал, — отвечает граф, совершенно не обращая внимания на мою осведомленность, — вот теперь ломаю голову, как в связи с грядущими переменами превратить сына, в дочь. Ведь я столько лет выдавал ее за мальчика.

— Элементарно, — ухмыляюсь я, отходя чуть в тень. — Обвините храм «Пяти светлых» в краже и убийстве вашего сына, которого они насмерть замучили в своих подвалах и избавились от тела. А затем, как пройдет траур, и в Сирте начнут действовать имперские законы, признайте законной наследницей девочку-бастарда, которую все это время прятали в баронстве вассала. Этим объясните и внешнее сходство, и проблема с возрастом отпадет. Главное убедитесь в стройности свидетельских показаний ваших подданных.

— Невообразимо, — хмыкнул граф. — Я еще не успел до конца закончить мысль, как вы уже дали полный и развернутый ответ. Моя супруга будет в шоке от таких комбинаций.

— Я нашла ответ на этот вопрос, еще до того, как мы с вами познакомились.

— Вы так быстро исчезли со своим помощником что я даже не успел вас поблагодарить.

— А мы не за благодарность работаем, ваше сиятельство. Мы заключили с вами сделку. Я свою часть сделки выполнила. Дочь у вас и мой человек по возможности сделал все что в его силах, чтобы не пришлось прорываться через монастырскую охрану с боем и кровью. Он хоть и наемный убийца, и в одиночку может вырезать весь монастырь и рыцарский орден, но наш Хозяин крови не любит. Он ценит, когда все происходит тихо и незаметно. А вот я люблю побуянить, если мне перечат и лезут в мои дела. Кстати о делах. Кто наш первый кандидат на переговоры? И как вы видите всю ситуацию в целом?

— Я считаю, что договориться возможно со всеми старшими домами. Вы были правы бароны, и даже виконты в предстоящей грызне за трон слишком много потеряют. Семьи Двиг, Хольт и Сивил, скорее всего подпишут прошение и скрепят печатями, а вот с семьей Ивара Томина, могут возникнуть трудности. Старик упрям, и люто ненавидит империю.

— Но он же не враг своему доходу? Томин, это те самые вина на сургуче которых стоит оттиск его перстня? — спросил я, тихо вышагивая по кабинету графа. — В империи его вина продаются по пять золотых за бутылку.

— Именно так, — кивнул Рагус о чем-то задумываясь.

— Ага, граф, тоже взялись в уме подсчитывать возможные доходы, от отмены пошлины с империей?

— Дайте угадаю, госпожа Мара, вы все это предвидели заранее⁈

— Ну, разумеется, — небрежно фыркнул я. — Основной производитель вина, не может попасть на основной рынок без пошлин, терпя убытки на всех этапах включая таможню. Старик сколько угодно может ненавидеть империю, но он должен уважать свой рынок сбыта. Если хочет не отстать в конкурентной борьбе с вами, ему просто придется оставить