Синтар. Остров-убийца - Мария Александровна Дубинина

Сората помрачнел. Его пальцы слишком сильно стиснули плечо Генри.

– Давай больше никогда не заговорим с тобой на эту тему? Она причиняет боль нам обоим, а я не хочу делать тебе больно.

– Иногда это необходимо. Опускает с небес на землю.

Их взгляды пересеклись, и Сората первым отвел глаза, однако перед этим в них блеснул тщательно подавляемый испуг.

– Что такое? – мигом отреагировал Генри, и Сората уронил голову ему на плечо. Это не было тем, к чему Генри привык. – Эй, Сората? Сората?

Кимура медленно поднял голову и посмотрел на Макалистера затуманенным, чужим, взглядом.

– Кажется… я немного… устал.

Он смертельно побледнел, и Генри вовремя подхватил падающее на него тело.

Повернись ко мне!

Я тоскую тоже

Осенью глухой.

(Мацуо Басё)

«Сегодня Новак спросил, не пожалел ли я о том, что открылся этому человеку, показал себя, свое прошлое. И я не жалел. Глупо печалиться о том, что сделал, несделанные поступки тревожат меня намного больше»

(Из дневников Кимуры Сораты, май, 2013 г.)

История четвертая,

в которой даже смерть оказывается бессильна перед обещаниями

– Сората? – Генри почувствовал навалившуюся на плечо тяжесть и подхватил обмякшее, вмиг похолодевшее тело. И паника, только отступившая в мрачные глубины души, снова подкатила к горлу. Генри встряхнул Сорату, но тот не отозвался, лишь голова безвольно мотнулась, падая на грудь.

– Макалистер?

Из-за деревьев вышел Хибики и остановился в нерешительности. Опустил большие накладные наушники на шею и потянулся к карману, чтобы выключить плеер. Парень выглядел спокойным и умиротворенным, однако при виде Сораты лицо его посуровело:

– Это опять произошло? Проклятие! Поднимайте его живо и несите в дом.

Он упал на колени и потрогал лоб и посеревшие щеки Кимуры, проверил пульс. Генри же чувствовал себя настолько беспомощным, что просто не мог найти силы сдвинуться с места. Курихара поднял на него взгляд:

– Отомрите, Макалистер. Вы нужны ему сейчас, как никогда прежде. Ну же!

Генри кивнул. Ощущение болезненной слабости прошло, он поднялся вместе с Соратой. Тот был таким легким, будто уже превратился в призрака, его рука с восковым запястьем свесилась, безжизненная, как у мертвеца. Генри тяжело сглотнул и, следуя указаниям Хибики, понес свою ношу в дом, молясь всем известным ему богам.

В старой половине дома, той самой, где жил Сората, было совершенно пусто, словно все и правда вымерли, даже Аями приготовила комнаты ко сну и ушла. Генри это показалось настоящей удачей, лишние вопросы ни к чему, а врач все равно бессилен перед играми злого духа. Только злого ли?

Стоило занести Сорату в комнату, как Хибики налетел на Генри:

– Что произошло? Что вы там делали? – его взгляд, как и обычно, ничего не выражал, только брови жестко сдвинулись к переносице. Он намотал на палец провод от наушников. И жест, который был больше в духе Сораты, и атрибут, более близкий заводиле Сэму, выбивались из привычного образа неулыбчивого зануды. – Приступы стали повторяться чаще. У этого должна быть причина.

Генри осторожно опустил Кимуру на футон и укрыл одеялом. Тот был все еще бледен, слишком холодная для живого человека кожа покрылась бусинками пота. Длинные ресницы дрогнули – что бы с ним не происходило, Генри не сомневался – Сората борется.

– Она есть, и совсем не та, которую я подозревал, – уверенно ответил Генри и повернулся к Хибики. – Скажи, когда именно это начало происходить?

– Нынешний диагноз врачи поставили давно. Когда я переехал в дом Кимура, Сората уже походил на привидение. – Курихара опустился на колени возле входа и продолжил: – Но приступы начались после посещения острова. Полагаете…

– Ты тоже был там? Ты принес оттуда что-нибудь?

Курихара кивнул. За пределами сёдзи тоненько звякнула «музыка ветра», воздух всколыхнулся, пошевелил длинный провод, и из кармана Хибики выпал потрепанный плеер. Генри сразу понял, кому он раньше принадлежал.

– Не думал, что ты такой сентиментальный, – улыбнулся он. – Это на тебя не похоже.

Он поднялся с колен и протянул руку к плееру, но в последний момент остановился. Почему-то подумалось, что эта крохотная вещица, поцарапанная, с потертыми углами, могла причинить ему вред.

– Да что вы можете знать? – вмиг ощетинился Курихара, но тут же взял себя в руки. – Когда закрыли «Дзюсан», нам даже не позволили как следует собраться. А я хотел оставить себе хоть что-то в память о… Хоть что-то.

«Хоть что-то». Как это было не похоже на Курихару, каким он виделся со стороны, и как близко и понятно самому Генри. Все, что два года назад осталось ему от Сораты, – несколько длинных черных волосинок, зацепившихся за одежду.

– В этом нет ничего постыдного.

– Я знаю, – Хибики рассеянно коснулся наушника. – Вы тоже так думаете, Макалистер. Только это неправильно. – Он поднял с пола плеер и прижал к груди. – Цепляясь за обломки прошлого, мы лишь причиняем себе боль. Вы ведь чувствовали это всю жизнь? Потребность вернуться и сделать что-то, что облегчит вашу душу?

Генри поежился от неизвестно откуда взявшегося в закрытой комнате сквозняка. Всю жизнь он гонялся за призраками, и это были не духи умерших людей. Сората назвал их призраками упущенных возможностей и был прав.

Светильник под потолком робко моргнул, и Генри словно очнулся. Кимура слабо застонал и заметался.

– Прекрати играть с нами! – громко потребовал Генри, поднимая голову. Вдоль стен мелькнула тень и исчезла, но Генри четко ощущал постороннее присутствие. Он слишком привык к этому чувству и не мог ошибиться сейчас. – Я знаю, что ты здесь. Но я не знаю, чего ты хочешь. Скажи, и я помогу тебе!

Комната потонула в вязкой тишине, обволакивающей, как пленка. Макалистер выпрямился и громко сказал:

– Я знаю, кто ты. И я могу тебе помочь.

–Разве? – голос, искаженный временем, насмешливо прозвучал в голове. Генри замер, боясь обрадоваться подтверждению своей догадки. Рядом, так не вовремя, приходил в себя Сората.

– Я могу помочь, – уверенно повторил Генри. – И тебе не нужен для этого Сората. Покажись!

Тень обиженно всколыхнулась в углу и медленно начала собираться, напоминая человеческий силуэт.

– Здесь кто-то есть? – обеспокоенно спросил Хибики. – Злой дух с острова, о котором вы говорили?

Генри не спешил с ответом. Было