Бывшая жена дракона. Свечная лавка попаданки - Элис Карма

— Вот что я думаю, если до конца недели со свечным производством не будет подвижек, тогда буду искать другую работу, — произношу твёрдо. Карл, кажется, от этого грустнеет. А Клара смотрит на него с осуждением.

— Слыхал? Даже достопочтенная баронесса собралась искать работу. А ты чего тут расселся в середине дня?!

— Так я это… по ночам работаю, — отвечает Карл неловко. — Дровяную контору сторожу. Тем и кормлюсь. И родителям помогаю.

— Раз ты по ночам работаешь, тогда тем более нечего тут штаны просиживать! — восклицает Клара надрывно. — Иди домой и спи.

— Шумно дома, — говорит Карл. — Ребятня всё равно не даст поспать. А у вас хорошо. Тихо. Но ежели я мешаю…

Парень смотрит сначала на меня, потом на Клару. Я только качаю головой. Жаль его становится. А я то думала, чего он всё время такой вялый и носом клюёт. А он вон чего. Видно, не только во мне сочувствие просыпается. Клара тоже немного добреет к нему. И за обедом даже не ворчит.

Вдруг за окнами темнеет. Словно бы большая туча закрывает солнце. Странно как-то, день-то ясный, морозный. Но вскоре уши различают характерный шелест крыльев, и всё становится ясно. Карл тоже замечает его и замирает с веткой розмарина в руке.

— Это что… дракон? — произносит он недоверчиво.

Мы втроём выбегаем на крыльцо и поднимаем головы к небу.

— Вот ведь, — говорит Карл вздыхая. — Опять ваш муж пожаловал.

— Это не Франц, — отвечаю, приглядываясь в прищуре. Мне хватает пары секунд, чтобы понять: этот дракон другой. Его чешуя светлее, а движения спокойнее.

Карл смотрит на меня удивлённо. Словно бы не верит.

— Да как же это можно определить с такого расстояния? И кто ещё из драконов, если не господин барон, может, явиться в наши края?

— Не знаю кто, — фыркаю я. — Но это точно не Франц, у того и размах крыльев и посадка другие.

Карл хмыкает, но молчит. Тем временем дракон аккуратно приземляется на дорогу перед домом и изящно складывает крылья. Вспышка магии — и на его месте оказывается не кто иной, как ректор Клаус.

— Господин ректор? — удивляюсь я, но в то же время выдыхаю. По крайней мере, это хоть кто-то знакомый. Ума не приложу, чтобы делала, если б это оказался приятель фон Батона, которого я прежде не видела.

— Достопочтенная баронесса, — кивает ректор, направляясь к дому. — Простите за внезапный визит.

— Да будет вам, — я взмахиваю рукой. — Можно отбросить формальности. В этом доме меня, если и зовут баронессой, то только иронично.

Я кошусь на Клару, та смущённо отводит глаза. Карл отступает в сторону. А я просто пытаюсь понять, что происходит.

— Что привело вас сюда? — спрашиваю уже в доме, когда ректор усаживается за наш стол в гостиной.

— Я слышал о вашем с Францем расставании, — произносит ректор Клаус с мягкой заботой в голосе. — И, признаться, беспокоился. Пролетая мимо, решил навестить вас.

Его слова звучат тепло и искренне. Я улыбаюсь:

— Спасибо. Но со мной всё в порядке, правда.

Он кивает и вдруг обращает внимание на моё «творчество» на столе — горстку огарков, восковые лужицы и то, что осталось от фитилей.

— А это что?

— Пытаюсь делать свечи, — объясняю я со вздохом. — Только ничего не выходит.

— Свечи? — ректор Клаус поднимает бровь и подходит ближе. — Как интересно. Ваша проблема в фитилях?

— И в них тоже, — киваю, немного стесняясь своего дилетантства. — Они постоянно тухнут.

Ректор Клаус улыбается, явно заинтересовавшись.

— Я думаю, их следует пропитать специальным раствором. Это поможет им гореть ровно и не затухать.

— По правде говоря, я думала об этом, — киваю я взволнованно. — Вот только так и не сообразила, из чего сделать этот раствор.

— Это не сложно, если есть нужные ингредиенты, — произносит он, извлекая из кармана небольшую склянку с белым порошком. — Это селитра. Ещё нам нужны соль и немного растительного масла. Сначала замочите верёвки в солёной воде — это укрепит их. Затем добавьте селитру и прогрейте на медленном огне с маслом. После этого фитили надо будет высушить.

Я гляжу на ректора Клауса недоверчиво. Значит, говоришь, мимо пролетал? Интересно, он всегда с собой носит всякие химикаты? И всё же, несмотря на странность ситуации, он мне помог. Так что предъявлять ему претензии было бы как минимум невежливо.

— Спасибо вам, ректор, — произношу я со вздохом. — Что бы я без вас делала?

— Не за что, — улыбается Клаус. — Я оставлю вам селитру, но будьте аккуратны с ней. Храните подальше от съестных припасов.

— Поняла, — киваю радостно. Сердце бьётся взволнованно. Неужели мои свечи наконец-то будут гореть как надо? Может, и с формами ректор может помочь?

— Господин Клаус, у меня ещё вопрос, если не возражаете, — произношу я, не сдерживая энтузиазма.

— Мари, прошу, зовите меня просто Август, — отвечает он неловко. — И спрашивайте о чём угодно, не стесняйтесь. Если я знаю, то непременно отвечу на любой вопрос.

— Из чего можно сделать форму для свечей? — спрашиваю я аккуратно. — Нужно что-то эластичное, но достаточно прочное и термоустойчивое, чтобы выдержать температуру нагретого воска.

— Думаю, мы можем попробовать изготовить «вечный студень», — произносит он, задумчиво потирая подбородок. — Для этого надо смешать речной песок с бычьей желчью и кристаллической пылью, а после применить преображающее заклинание. Так мы получим гибкий, но прочный материал, которому можно придать любую форму.

Я слушаю его, раскрыв рот. Неужели в этом мире есть аналог силикона?

— Значит, вы можете сделать это самый «вечный студень»? — спрашиваю с надеждой.

— Полагаю, что так, — отвечает он. — У вас уже есть эскизы нужных форм? Я мог бы использовать их, чтобы сразу сделать то, что вы хотите.

— Ректор Клаус, вы чудо! — восклицаю я, передавая ему свои зарисовки. — Спасибо огромное!

Он улыбается, и на мгновение мне кажется, что он беспокоится обо мне больше, чем просто хороший знакомый. Невольно ловлю себя на мысли: а вдруг я ему нравлюсь? Я прислушиваюсь к своим ощущениям, но внутри тишина. Никакой дрожи и сердечного трепета. Должно быть, опять всё дело в этой истинности. Даже обидно. Столько хороших мужчин вокруг — и всё без толку.

— Я пришлю вам то, что получилось, с посыльным, — говорит ректор Клаус, перед тем как уйти. А потом вдруг достаёт из-за пазухи красивый конверт и протягивает мне.

— Это приглашение на новогодний бал-маскарад, — объясняет он. — Там будут танцы и соберётся вся городская знать.

— Танцы? — повторяю я с сомнением.

— Это отличная возможность прорекламировать ваши свечи, — добавляет ректор с хитрой улыбкой.

Я смотрю на него с благодарностью. Конечно, к танцам я