Аргонавты Вселенной - Владимир Николаевич Владко

взгляд, путь от Земли до Венеры, почему мы летим не по прямой линии, которая соединила бы «З1» и, допустим, «В0», а вдоль длинного полуэллипса, обозначенного здесь пунктиром и соединяющего кружки «З1» и «В2»? Это не так уж трудно понять. Выбрав первый, так сказать «короткий», путь, мы должны были бы затратить слишком много горючего. А здесь, на втором пути, мы все время используем силу притяжения Солнца, которая, словно сверхмощный двигатель, мчит нас вдоль полуэллипса, как астероид, с каждой секундой приближая астроплан к его цели. Подчиняясь притяжению Солнца, мы летим сейчас в межпланетном пространстве, не приводя в действие ракетные двигатели. Понимаете, сколько мы экономим горючего?

— Ну конечно, Николай Петрович, — живо откликнулась Галя.

— Очень хорошо, — сказал Рындин. — Пойдем дальше. Итак, с того момента, как мы вылетели из земной орбиты, наш астроплан сам как бы превратился в маленький астероид, который несется вдоль полуэллипса «31» — «В2», неуклонно приближаясь к орбите Венеры… Вам что-то неясно, Галя? — остановился Рындин, заметив нерешительное движение девушки.

— Нет, нет, Николай Петрович, все понятно. Но как можно было с такой точностью вылететь с Земли, чтобы сразу оказаться на правильном пути, лететь к Венере, как к цели?

— А кто вам говорил, что мы «сразу оказались на правильном пути»? Это чепуха, да-с! При всей точности расчетов и предварительной подготовки смешно думать о том, чтобы вот так — раз, два и готово! — правильно лечь на курс. Прежде всего, почти невозможно заранее учесть ничтожнейшие отклонения от заданной скорости в одиннадцать тысяч пятьсот метров в секунду. А если изменить ее всего на какой-нибудь метр в секунду — то радиус действия корабля уменьшится или увеличится на десятки и сотни тысяч километров! Понимаете, что это значит? Представим себе, что на астроплане в момент вылета оказалось немного больше или меньше груза — и скорость сразу изменится, понадобится большая поправка к расчетам. Впрочем, зачем предполагать, когда нам пришлось уже испытать это в связи с некоторыми необдуманными и легкомысленными поступками? Ведь наблюдателям земных постов управления пришлось немало поволноваться из-за того, что курс нашего астроплана внезапно изменился вследствие неожиданной прибавки груза на нашем корабле…

Галя вспыхнула, но Николай Петрович, как бы ничего не замечая, продолжал:

— Это — что касается скорости. А направление? Достаточно отклониться от курса при вылете всего на одну дуговую минуту, только на одну шестидесятую часть градуса, чтобы это маленькое несоответствие выросло при полете до многих десятков тысяч километров. А вы говорите — «сразу»! Тут необходима сложнейшая и точнейшая работа всех земных пунктов управления нашим астропланом — и в Советском Союзе, и в Китае, и в Индии. На этих пунктах работают десятки электронных вычислительных машин. Иначе, без таких машин, никто на Земле не успел бы сделать сложнейшие расчеты нашего полета в космосе. А электронные счетные машины дают результаты своих вычислений почти мгновенно, и так же мгновенно радиоимпульсы, посылаемые с земных пунктов управления, направляют курс астроплана, приводят в действие его ракетные двигатели. Вся советская наука помогает нам — и техникой, и расчетами, и неусыпным заботливым наблюдением за нами в космосе.

Николай Петрович искоса посмотрел на Галю: кажется, девушка поняла.

— Теперь-то уж, конечно, мы, как говорят штурманы, «легли на правильный курс», — примирительно продолжал он, — но стоило это огромной работы там, на Земле. — Да… Ну, перейдем к самым простым расчетам, связанным с нашим маршрутом. Продолжая лететь с той же скоростью, астроплан опишет в межпланетном пространстве этот полуэллипс за сто сорок шесть дней и окажется на орбите Венеры. А где же будет в это время сама Венера? Попадем ли мы на нее, как пуля попадает в мишень?.. Это зависит от того, в каком месте своей орбиты была Венера в момент нашего вылета с Земли. Допустим, что она находилась в этот момент в точке «В0». Что произойдет тогда? Земля-то ведь движется по своей орбите вокруг Солнца медленнее, чем Венера. Наша планета обращается вокруг Солнца за триста шестьдесят пять дней, а Венера…

— За двести двадцать четыре дня, — закончила Галя. Это она знала хорошо!

— Так, — подтвердил Рындин. — Какое же расстояние в дуговых градусах пролетит в мировом пространстве по своей орбите Земля за 146 дней? Ежедневно она пролетает… запишем, чтобы было яснее. Так… ежедневно она пролетает 360°/365  = 0,987°. Итак, за 146 дней Земля  пролетит 0,987°, взятые 146 раз, — следовательно, 144°. А Венера? Ежедневно она пролетает 360°/224 = 1,607°. Таким образом, за 146 дней Венера пролетит 1,607°×146 = 234,5°. Иначе говоря если в момент нашего вылета с Земли Венера будет на своей орбите в точке «В0», то мы уже не обнаружим ее в точке «В2», долетев до этой точки ее орбиты. Венера опередит за время нашего полета Землю — она окажется уже в точке «Вх», перегнав Землю в своем движении по орбите…

— На 234,5° минус 144°, значит на 90,5°, — ответила Галя, истолковав паузу Рындина как вопрос к ней. — И тогда мы не попадем на Венеру, — добавила она. — Вот неприятность! И все путешествие пропало бы даром. Астроплан будет в точке «В2», а Венера — уже в точке «Вх»… Понимаю, Николай Петрович. А что же сделать, чтобы мы попали на нее?

Рындин улыбнулся:

— Выход из положения есть. Для этого нужно вылететь с Земли несколько раньше, тогда, когда Венера будет еще в точке «В1». Значит, тогда, когда Венера на своей орбите будет позади Земли на 234,5° минус 180° = 54,5°, считая по направлению движения по орбитам обеих планет. И тогда за сто сорок шесть дней Венера, перегоняя Землю, долетит имение до точки «В2», куда тем временем примчится и наш астроплан, как это показывает пунктирная линия, соединяющая полуэллипсом обе орбиты. А Земля за то же время отстанет, она долетит по своей орбите лишь до точки «32». Понятно? Земля отстанет от Венеры на 36°. Представляете себе все это, Галя?

— Представляю, Николай Петрович. Мы вылетели с Земли в тот самый день, час и минуту, когда Венера отстала от Земли на 54,5°, и чертеж показывает это: в момент вылета астроплапа Земля была в точке «31», а Венера — в точке «В1», Значит, все в порядке: мы все-таки поймаем Венеру. — Помолчав немного,