Звёзды, пламя и сталь. Книга 7 - Игорь Викторович Лопарев

Она только вздохнула и пробурчала, как будто про себя, что если приложить усилия, то и медведя можно научить играть на балалайке.

Правда на вопрос, кто такой медведь, и что такое балалайка, я внятного ответа не получил. Ну да ладно. Как-то жил без этого знания до сих пор, значит и ещё какое-то время проживу.

Напоследок она обещала сформировать рекомендации по нейросети, имплантам и базам знаний для Огородника, чтобы он мог стать эффективным и компетентным начальником нашего кофейного хозяйства.

Убедившись, что люди Айрис получили все возможности для оценки положения дел и создания новой схемы эффективной работы предприятия, мы и распрощались, поручив аудиторов и прибывших с ними парней заботам персонала нашей планетарной штаб-квартиры.

Сами же мы отправились на орбитальную станцию, где нас уже ожидали несколько десятков транспортных контейнеров с капсулами, нейросетями, имплантами и прочими товарами, которые Гвидо посчитал нужным заказать.

Вообще заказал он несколько больше, чем мы намечали с самого начала.

Дело в том, что в рекомендованных ему для изучения требованиях к личному составу содержалось, помимо самих этих требований много всего другого. И, в частности, там были и подробные списки всего, что нужно было внедрять в тушки пилотов и прочих военных. То есть там были указаны минимальные требования к нейросетям, стандартные перечни имплантов и баз знаний, которые были нужны для того, чтобы офицер мог выполнять свои служебные обязанности надлежащим образом.

Да, кроме кандидатов в пилоты я поручил Гвидо разморозить ещё и тех, кого давно ждали родственники. То есть тех, за кого пираты хотели получать выкуп.

И, раз мы приступили к масштабным разморозкам, то и их следовало уже отправить по домам. Тем более, что как только они окажутся среди своих чад и домочадцев, к нам начнёт поступать благодарность в виде донатов. По крайней мере, я на это искренне надеюсь.

Ну и последнее. Гвидо разморозил несколько человек, которые до момента попадания в криокапсулы имели отношение к медицине. Их было не много. Три медицинских техника и два терапевта общего профиля.

По приезде мне надо будет с ними со всеми поговорить. Проверить их. И либо предложить им работать на нас, либо отправить в миграционную службу.

Но в любом случае, прежде чем их судьба будет решена, им придётся на нас поработать. Само собой, за деньги. Но это будет обязательным условием.

Нам же надо будет ставить нейросети и импланты большому количеству народа. А делать это нужно в медкапсулах под надзором медицинских работников. И обслуживать эти капсулы должны медтехники.

А если учесть то, что их не так много, как хотелось бы, а людей, которым нужно ставить импланты, напротив, более, чем достаточно, им придётся работать на нас довольно длительное время.

Да, сколько мелочей… И упускать ничего нельзя, ибо одно цепляется за другое. И недосмотр, который повлечёт за собой провал на каком-то одном участке, может почти сразу доставить нам кучу проблем по всему спектру направлений…

Так что, так или иначе, но приходится внимательно заниматься этой рутиной, хотя в мечтах я давно уже потрошу банковские ячейки, которые совсем недавно принадлежали кому-то из наших врагов.

Прибыв на станцию, я оставил Чижа руководить погрузкой купленного Гвидо оборудования. А сам отправился к Боберу.

Предстоял довольно непростой разговор. Поясню.

В связи с нашими последними успехами наш флот стал гораздо больше. За счет трофейных кораблей.

С транспортными кораблями я не планировал серьёзных действий, кроме текущего ремонта и ТО. А вот на боевых кораблях я хотел поменять штатные гравикомпенсаторы на те, что мы нашли на Квиетусе. А они оставались у Бобера. Часть из них он уже поставил кому-то, и даже денежки за них нам перечислил.

Но сейчас с деньгами у нас было более или менее неплохо. А вот таких гравикомпенсаторов у нас пока больше не было. Так что был прямой смысл изъять то, что ещё оставалось у Бобера и поставить на наши новые кораблики.

Своими силами мы могли уже этот фокус сами провернуть на верфи нашей секретной астероидной базы.

Так что морально я готовился к тому, что Бобер начнёт ныть и причитать по поводу упущенной прибыли и давить на жалость.

Но, так или иначе, а этот вопрос надо решать.

И вот я преисполнился этой самой решимости и двинулся к логову Бобера.

Но, каково же было моё удивление, когда в ответ на моё предложение Бобер без каких-либо возражений дал команду своим мужичкам, которые тут же погрузили на гравитележку контейнер с этими черными шариками и попёрли это дело к нашему кораблю.

Чижа я по коммуникатору оповестил, чтобы он сильно не удивлялся, что все так быстро получилось.

Да. Все быстро прошло. Но меня немного беспокоил подавленный вид обычно очень оптимистично настроенного Бобера.

И на мой вопрос, может случилось что и нужна помощь, он вяло буркнул что-то нейтральное, типа все под контролем и какие-то временные трудности.

Я заподозрил, что у него возникли какие-то серьёзные проблемы, но с расспросами лезть не стал. Если будет надо, мой номер у него есть. Не маленький, чай. Свяжется.

Я конечно сказал ему, что если будет нужна помощь, то пусть звонит.

Он хмуро отмахнулся, мол, разберёмся, чем только укрепил мою уверенность в том, что что-то неладно у него. Но это его дело, в конце-то концов…

Мне ничего не оставалось, как попрощаться, и двинуться обратно, ибо надо было торопиться.

К моему приходу Чиж уже в основном управился, и мне пришлось обождать каких-то двадцать минут до того момента, как все наши покупки оказались в трюме.

После этого мы с Чижом тоже погрузились на борт и стартовали к «Скотовозу».

Когда мы прибыли туда, то нас встретил Гвидо, доложивший о том, что кандидаты в пилоты уже очнулись ото сна и теперь приходят в себя.

Медики же находились в процессе разморозки, так что скоро мы сможем приступить к внедрению нейросетей и имплантов