Во славу Империи - Сергей Васильевич Лысак

не устоит. Правда, Елена слегка поцапалась с Ванькой, когда выяснила, что он частенько «гостил» в ее теле. Но трагедии из этого делать не стала. А Ерофеев и Сосновский уже давно были готовы идти за мной куда угодно. Поэтому заявили, что теперь с вами хоть до Страшного суда, ваше благородие! На что языкастая Елена тут же влезла: «Ваше превосходительство! Юрочка у нас, оказывается, контр-адмирал!» И тут же получила ответ «самураев»: «А болтливым бабам слово не давали!»

Поняв, что команда «паладинов» сработается, вернул каждого в свое тело, после чего поменялся местами с Ванькой. Поскольку теперь мы все могли общаться посредством ментальной связи через АДМ, дал последнее напутствие новообретенным «паладинам» перед тем, как отправиться на операцию по захвату власти в Российской империи.

– Поздравляю вас с началом новой жизни, мои «паладины»! Служите верно, и вам будет доступно то, что недоступно даже императорам. Сейчас мы с Гансом улетаем, а вы пока оставайтесь здесь и никуда не уходите. К утру мне надо быть в теле Елизаветы. После этого я сам выйду на связь и скажу, что делать дальше. Вам придется освоить большой массив информации, но сейчас этим заниматься некогда. Лена, тебя касается! Не обижай Ваню! Считай, что с этого момента он – Юрий Давыдов. В ваших отношениях ничего не должно измениться, чтобы никто ничего не заподозрил.

– Да я-то что?! Я не против! Главное, чтобы Ваня, хм… То есть уже Юра, посмелее был. А то начнет с меня пылинки сдувать.

– Вот и возьмешь процесс в свои нежные ручки. Как я тебя учил.

– Понятно. А как обращаться к тебе теперь, ваше будущее величество? Юра, Серж или Елизавета Николаевна?

– Хороший вопрос, всех касается. По ментальной связи можете называть, как хотите. Я никогда солдафонством не страдал. Ганс меня Командиром называет, но это у него уже в привычку вошло. Когда встретимся на людях в официальной обстановке, то титулуйте, как положено. Ваше императорское величество. Или государыня в неофициальной обстановке. Когда без свидетелей, можете называть Елизаветой Николаевной. Только так. Вдруг кто услышит. Всех вас я приближу ко двору, так что видеться мы будем часто. Мне нужны верные люди в этом гадюшнике.

– Понятно. Юра… Или Серж… Все никак не привыкну… Прости за глупый вопрос. А что ты собираешься делать с Елизаветой?

– В зависимости от ситуации. Если Елизавета еще жива, не замешана в заговоре и послала ко всем чертям февралистов, несмотря на их «уговоры», то предложу ей стать «паладином». А вот если замешана и просто оборзела, собравшись кинуть своих подельников… Мне такие люди не нужны…

От воспоминаний меня отвлекает Ганс.

– Командир, на внешних постах восемнадцать человек. Подозреваю, что внутри дома раза в два больше. Схемы внутренних постов у нас нет, и отсюда я не всех могу определить. Только там, где есть окна. Стены уж очень толстые. Что делать будем?

– Если информация Бенкендорфа верна, то Елизавета должна быть в комнатах в центре второго этажа со стороны двора. Время еще не позднее, свет во всех окнах есть.

– Все окна закрыты, я проверил. Без шума войти не получится.

– Значит, пошумим. Все равно сейчас здесь такой шум поднимется, что на разбитое стекло и внимания никто не обратит.

– Так что, заглядываем в окна?

– Давай!

АДМ снижается над крышей особняка и, не удаляясь далеко от стены, двигается к окнам второго этажа. Внизу прохаживаются часовые, но нас все равно никто не заметит, даже если глянет вверх. В первой комнате никого нет. Во второй тоже. А вот в третьей – картина маслом. Елизавета сидит в кресле, по бокам от нее стоят два бугая в штатском, а перед царевной стоит какой-то хмырь в мундире полковника Кавалергардского полка с недовольной физиономией. Разговор идет на повышенных тонах. Хоть окна и закрыты, но звук через оконное стекло определяется без проблем.

– …как сие понимать, ваше императорское высочество?! Вам же ясно сказали, чтобы вы вели себя благоразумно! Вместо этого вы пытаетесь подкупить прислугу и сбежать! Как долго вы еще собираетесь испытывать мое терпение?

– Пока до вас не дойдет, полковник, что ваши усилия тщетны!

– Не будьте так категоричны в своих суждениях, ваше императорское высочество! Я не пойму, что вас не устраивает? Ведь ваше положение станет гораздо лучше, чем было!

– Это каким же образом?! Может, просветите меня?

– Извольте! Кем вы были до этого ужасного события? Младшей дочерью императора, которой не реально рассчитывать на трон. Так же, как и вашим старшим сестрам, лишившимся права престолонаследия после замужества. Та же перспектива ожидала и вас. Его величество выдал бы вас замуж за какого-нибудь прусского, австрийского, шведского или датского принца, преследуя в первую очередь политические цели. Не вам объяснять, что такое династический брак. И это в лучшем случае. Ничего хорошего вас бы в чужой стране не ожидало, уж поверьте. Сейчас же вам предлагают корону Российской империи, но с учетом некоторых ограничений. Вы будете выполнять в основном представительские функции, вести привычный образ жизни и ни в чем себе не отказывать. А весь груз государственных проблем возьмут на себя те, кто в этом разбирается.

– Иными словами, как в Англии?

– Да, как в Англии. Не понимаю, почему это вызывает у вас такое неприятие.

– А то, что мы сейчас воюем с Англией, значения не имеет?

– Война – это временно, ваше императорское высочество. Когда-нибудь она закончится. И чем скорее, тем лучше. После чего нам придется заново выстраивать дипломатические и торговые отношения с Европой. И с Англией в том числе.

– А если я скажу – нет?

– Поверьте, мне будет очень жаль. Но Россия не может остаться без монарха. Как говорят, свято место пусто не бывает. Мы и так потратили на разговоры с вами очень много времени. Поэтому ответ мне нужен немедленно. Вы согласны или нет?

– Идите ко всем чертям, полковник! Вы можете меня убить, но я не стану послушной марионеткой в руках врагов престола!

– Глупо, ваше императорское высочество… Очень пафосно, но глупо… Держите ее!

Один бугай хватает Елизавету за руки, а второй заходит сзади и прижимает к креслу, запрокидывая голову и пережимая горло, чтобы не орала. Полковник не торопясь достает из кармана какой-то пузырек и явно собирается залить содержимое в рот Елизавете. Похоже, мы прибыли очень вовремя!

Звон разбитого стекла отвлекает заговорщиков, и они удивленно оборачиваются. Наибольшую опасность представляет полковник, поэтому первый импульс станнера предназначен ему. Следом за ним падают оба бугая. Импульсы не летальные, а парализующие. Мне еще надо в